Страница 21 из 39
Долго? Срок жизни топографических карт много меньше человеческого. Скажем, карта стотысячного масштаба может измениться за десятки лет, а 10-тысячного — через десятилетие. Карты европейской части страны дряхлеют быстрее, чем в Сибири. Ведь на территории до Урала идет пока более интенсивное хозяйственное освоение пространства.
Надо регулярно обновлять топографические карты, иначе ничего не будет известно об изменениях в своем родном доме. Великобритания, например, уже в конце прошлого века провела съемку всей территории в крупном масштабе. После этого вплоть до 1940 года никаких работ по обновлению карт не проводилось. В результате государство с лучшим в мире картографическим покрытием отстало от требований времени, пользовалось чертежами земли, которые просуществовали без исправлений более полувека и стали вводить в заблуждение.
Топографические карты СССР периодически обновляются: с одним интервалом для обжитой территории и с другим, большим — для необжитой. Для тундры и таежных районов этот срок может возрастать до 30 лет. А мы помним — на создание карты уходят годы!
В перспективе же карты должны стареть все скорей, ибо все быстрее и грандиозней совершаются на земле изменения. Но как угнаться за временем? Спрессовывать отражение пространства на карте мы научились давно. А можно ли спрессовать еще и отражение времени?
Вот какая задача встала перед картографией наших дней.
Проблемы обладают удивительным свойством. Обыкновенно они обостряются тогда, когда где-то, часто совсем в другой области, уже возникли или возникают средства их разрешения. В двадцатых годах экономика нашей страны срочно потребовала массу точных и крупномасштабных карт. Своевременно создать их прежними способами было невозможно. Но тут появилась аэрофотосъемка. В наши дни карты стали чересчур быстро стареть, а их, самых разных, надо все больше и больше. На выручку опять пришла техника.
Не только сугубо картографическая. Конечно, и она меняется неузнаваемо. На Международной картографической выставке мне довелось видеть такое устройство: человеку достаточно всего на одном аэрофотоснимке выделить, допустим, моховое болото; все остальные болота на заснятой местности машина выделит сама. Тотчас и исключительно моховые. Человек оконтурит, допустим, не болото, а сосновый бор, — произойдет то же самое: машина на всех снимках данной местности выделит все сосновые — никакие другие — леса.
Но дело все-таки не в новинках техники, а в ином техническом принципе — космосъемке.
С аэрофотосъемкой разница, казалось бы, чисто количественная: подняли камеру на еще большую высоту, вот и все. Нет, это тот самый случай, когда количество переходит в качество. Космическая съемка представляет картографам изображение, практически лишенное перспективных искажений. Она дает почти готовый план территории — только в виде фотографии. Тысячу лет люди снаряжали экспедиции, изобретали сложные приборы, совершенствовали оптику, методы расчета, обошли пешком весь земной шар — все для того, чтобы точно измерить Землю и отобразить ее на карте. А космонавт видит страны, регионы, моря, сократившиеся до размера карты. Видит и фотографирует. Получаются изображения, готовые соперничать по своим достоинствам с традиционными картами.
Когда-то человек с их помощью отобразил мир, сделал его соразмерным себе. Ныне с космическими полетами соразмерным человеку стало уже не отображение Земли, а она сама.
Недавно свыше трех месяцев проработали на орбите Ю. Романенко и Г. Гречко. К их исследовательскому труду, когда потребовалось, подключались и другие люди — В. Джанибеков, О. Макаров, А. Губарев, чехословацкий космонавт В. Ремек. И опять же, когда потребовалось, на орбиту был направлен «космический грузовик» с топливом, новым оборудованием и материалами. Словом, в космонавтике сейчас произошел качественный скачок — исследовательская работа в еще недавно недоступной дали стала напоминать будни экспедиции где-нибудь в Арктике или Антарктике. Сам объем этой работы неизмеримо вырос — ставились медико-биологические опыты, велись астрофизические исследования, отрабатывалась космическая технология получения новейших материалов и так далее. Но при этом даже в сжатом сообщении ТАСС о результатах уникальной космической экспедиции было отмечено: «Значительная часть программы полета была посвящена изучению природных ресурсов и окружающей среды. Космонавты неоднократно выполняли фотосъемку территории Советского Союза в средних и южных широтах». Эти строчки не случайно оказались рядом.
Фотографирование из космоса может намного облегчить и ускорить как изучение среды, так и составление нужных народному хозяйству карт. Этап «оценки источников», сверки деталей изображения с деталями рельефа местности, который отнимает четверть общего объема редакционных работ, уменьшается наполовину. Некоторые этапы составления карт вообще исключаются. А качество улучшается.
Обработка снимков из космоса может быть поручена автоматам, компьютерам. Вообще при первом соприкосновении космоплавания с древней картографией многим показалось, что последней пора в отставку. В пользу фотокарт говорило многое. Быстрота получения и изготовления. Объективность фотоизображения, чего не скажешь про рисованное. Картографы — тоже люди, и часто могут толковать одни и те же данные по-разному. А тут зрачок объектива!
Недавно космофотографированием проверили карты Азовского моря. Лишь на небольшом отрезке береговой линии обнаружились сотни ошибок! Нет, вины картографов тут не было. Береговая линия живет: движется, наступает на воду, отходит. Тот самый случай, когда карта не поспевает отразить работу времени в пространстве. Не поспевает из-за прежней медлительности темпов ее создания.
Теперь решение появилось. Благодаря космоплаванию земное пространство — время становится соразмерным человеку на листе обыкновенной фотобумаги.
Наиболее крупные заказчики, одновременно создатели карт — геологи. Чего только им не требуется! Само собой, геологические карты. А кроме того — тектонические и структурные, металлогенические и прогнозные, карты новейшей тектоники и геоморфологии, поверхностей выравнивания и кор выветривания... Нет ни од: ной, которой сейчас не коснулось бы преобразование: многие специальные карты сейчас уточняются, переделываются, составляются заново с учетом космических фотографий. То же самое в географии — с почвенными, ландшафтными, геоботаническими картами. Впрочем, только ли о специальных картах идет речь! Вот каким видится близкое будущее самых обычных, учебных, школьных карт Ю. Кельнеру, заведующему отделом центра «Природа». Вместо невыразительных условных значков ученик увидит цветные фотографии, горных цепей, рек, равнин, лесов, полученных с искусственных спутников Земли.
Не абстрактная модель местности предстанет перед ним, а сама планета, уменьшенная до обозримых размеров. Крым, Кавказ, Урал — вот они, как на ладони. Мы увидим и туристские карты, сделанные на основе космоснимков. Первые из них сейчас готовятся к изданию.
Так что же, прежняя карта умерла — да здравствует космокарта?
Нет. Выяснилось, что полной замены быть не может. Космическая картография способна улучшить, дополнить традиционную, но не вытеснить. Фотография показывает все, что попадает в поле зрения объектива. Выделить главное, приглушить второстепенное, нанести определенные данные может только картограф. Космический снимок покажет, к примеру, все населенные пункты. А для карты страны это не годится. Решено учесть только те поселки, в которых живет не менее, скажем, ста человек. Кто, кроме опытного специалиста, сможет провести сортировку?
Карта земной поверхности, это восьмое чудо света, жила и будет жить. Но уже обновленной. Одно из древнейших человеческих искусств вступило ныне в плодотворный союз с молодой космонавтикой.
В. Друянов
Непокорный из Турфлоопа