Страница 62 из 122
Глава 20
Натали стояла как громом пораженная. Нет, этого не может быть. Кто-то из них ошибся — либо дядя Шелби, либо Кейн Ковингтон. Эти двое не могут знать друг друга, таких совпадений просто не бывает.
Однако все говорило об обратном. Дядя Шелби обнял Кейна, отстранил и всмотрелся в его лицо, как бы пытаясь оценить произошедшие в нем перемены. Затем он, сияя, повернулся к своим спутницам:
— Натали, мисс Сальвато! Познакомьтесь с моим давним, еще с военного времени, и дорогим другом капитаном Кейном Ковингтоном! Кейн, моя племянница Натали Валланс и мой близкий друг певица Ноэль Сальвато.
Кейн учтиво поздоровался с примадонной, потом медленно повернулся к Натали. Глядя ей прямо в ошеломленное лицо, в изумленные зеленые глаза, он произнес особенно вкрадчивым голосом;
— Ваша честь, вы сегодня обольстительны!
— Как, — радостно удивился полковник, — вы уже знакомы?!
— Знакомы ли мы? — с деланным спокойствием переспросила Натали. — О, тысячу лет! Более того, мы соседи.
Она улыбнулась с полнейшим пренебрежением, но так, чтобы это прошло незамеченным для всех, кроме Кейна.
— Мир тесен! — удовлетворенно заключил Шелби Саттон. — Надо же, мне и в голову не могло прийти, что вы обретаетесь в Клаудкасле, друг мой Кейн! Давайте возьмем отдельный кабинет и побеседуем без помех… разумеется, если вы уже закончили игру.
— Да, на сегодня хватит.
Полковник кивнул на гору золотых жетонов.
— Вижу, вам везло!
— Не слишком. Десять тысяч — это еще не куш.
— Ну, знаете!
— Шучу. Сегодня мне в самом деле везет.
Глядя, как крупье подвигает жетоны ближе к этому везунчику, Натали от досады скрипнула зубами. Десять тысяч! Так он никогда не уедет! На десять тысяч даже мот и транжира может прожить всю зиму. Она заставила себя встряхнуться, и как раз вовремя, чтобы услышать окончание речи дяди Шелби:
— …и закажем шампанского!
Вскоре вся четверка уютно устроилась в салоне на втором этаже казино. Помещение было со вкусом обставлено, а на столе их ожидало ведерко со льдом, где красовалась бутылка шампанского. Шелби увлек Ноэль к крытому мягким бархатом дивану, а усевшись, сразу завладел ее рукой. Таким образом Натали пришлось делить второй диван с Кейном, возмутительно элегантным в черной фрачной паре. Вместе с ароматом дорогого одеколона от него исходило ощущение непробиваемой самоуверенности, что, очевидно, было его второй натурой. Усевшись, он тотчас принял самую непринужденную позу, и Натали против воли подумала, что женщины должны находить его наглые манеры неотразимыми. Ну и дурочки! Лично ее это только раздражает! Что хорошего в том, что человек никогда не смущается, что ему никогда не бывает не по себе? В конце концов, это неестественно!
Самой Натали было очень и очень не по себе, поэтому она охотно приняла бокал шампанского, надеясь хотя бы с его помощью обрести непринужденность. Дядя пустился в воспоминания о фронтовой жизни, о совместно пережитых сражениях и разного рода передрягах. Судя по всему, он был искренне привязан к Кейну, а тот, в свою очередь, относился к Шелби тепло и с почтением, на которое Натали вообще не считала его способным. В ходе разговора Кёйн упомянул, что собирается поселиться в Клаудкасле, упорно называя это “пустить корни”. Дядя одобрил этот план и даже не моргнул глазом, когда Кейн с присущей ему прямотой объяснил, каким образом в его распоряжении оказалась часть Клауд-Уэста. Если полковник и был удивлен, то виду не подал. Вообще, по мнениею Натали, он слишком много кивал своей седовласой головой, слишком широко и тепло улыбался, при этом не забывая, как бы в рассеянности, нежно обнимать свою пассию. Ноэль Сальвато нисколько не возражала против этой очаровательной фамильярности. Она была очень оживлена и охотно поддерживала разговор. Таким образом, трое из четверки собравшихся самым очевидным образом наслаждались жизнью.
Натали очень хотелось вписаться в общую картину, у нее не было ни малейшего желания портить себе вечер, дуясь как девчонка. И мало-помалу ей удалось оттеснить подальше неприязнь к несносному южанину. Возможно, произошло это благодаря весело пузырящемуся искристому напитку, но тем не менее она начала вставлять реплики в общую беседу и громко смеялась шуткам, даже если они исходили от Кейна.
— У меня появилась отличная идея! — заявил дядя Шелби некоторое время спустя. — Давайте все четверо отправимся в Клауд-Уэст и закончим вечер за ужином. Лично я уже голоден как волк! Кейн, вы едете?
— Я бы с радостью, но боюсь, не получится.
— Нет-нет! — Полковник вскочил и протянул руку Ноэль. — Мы не примем отказа, правда, Натали? Не забывайте, что мы с вами не виделись года три… нет, четыре. Это приказ, извольте подчиниться!
Кейн кивнул, но Натали успела уловить на его лице тень сомнения.
Поскольку Ноэль Сальвато уже была при весьма галантном кавалером Натали стала объектом галантности Кейна. По дороге к выходу он держался рядом, подавал ей, когда требовалось, руку, открывал для нее дверь. Полковник и примадонна были заняты друг другом, пересмеиваясь и перешептываясь, будто влюбленные.
Карета Эшлина Блэкмора дожидалась своего часа среди других экипажей. Старый кучер, привычный к любой погоде, прикорнул на облучке. Насколько снаружи было промозгло, настолько внутри уютно и тепло, и когда Кейн помог Натали подняться туда, она с наслаждением опустилась на мягкие подушки.
Вторая пара, приблизившись следом, остановилась у кареты. Ноэль смеялась какому-то замечанию полковника, а тот сиял, довольный произведенным впечатлением.
— Знаете что? — сказал он, заглянув в карету. — Мы, пожалуй, подъедем немного позже… примерно через часок. Не беспокойтесь за нас, у Ноэль есть личный экипаж, от дирекции театра.
И Кейн, и Натали запротестовали, избегая смотреть друг на друга. Шелби только отмахнулся от протестов. Он отступил, обвил рукой талию своей дамы, захлопнул дверцу и велел кучеру ехать. Уильям прищелкнул языком, вороные дружно тронули с места, и карета покатилась прочь от веселой парочки, энергично махавшей вслед. Ни они, ни отъезжавшие не заметили мрачного костлявого субъекта, притаившегося в тени у стены казино.