Страница 60 из 122
По дороге к Дому оперы, находившемуся сразу через улицу, дядя и племянница обменивались шутливыми замечании-ми, дружно смеялись, оскальзываясь на льду, и весело огибали медленно ползущие экипажи. Уже на ступенях их поглотила толпа ценителей искусства и увлекла за собой в необъятный полукруглый вестибюль. В день премьеры здесь собрался весь цвет Клаудкасла. Разодетые, оживленные зрители раскланивались и выражали надежду на приятное времяпрепровождение. Полковник и Натали снова сдали верхнюю одежду и по мраморной мозаике пола направились к одной из двух широких лестниц, что дугами охватывали возвышение для небольшого оркестра, развлекавшего публику легкой музыкой.
Дом оперы был гордостью Клаудкасла, он поистине ослеплял своей роскошью. Здесь было множество скульптур, позолоты, чеканной бронзы, тяжелых драпировок, а пол был устлан роскошным ковром. Места Натали и ее дяди были в третьем ярусе, в отдельной ложе практически над самой сценой. Они устроились в бархатных креслах и получили возможность оглядеть переполненный зал.
Куполообразный потолок поддерживали восемь колонн в коринфском стиле. Он был расписан чудесными фресками из жизни античных богов, а из самого центра его на позолоченной цепи свисал, заливая ряды медовым светом, эффектный газовый светильник.
Официант, тактично постучав о притолоку, вошел с шампанским, и полковник взял с подноса два бокала, протянув один племяннице. Вскоре после этого свет начал меркнуть, а занавес — подниматься. На сцену вышла миниатюрная, очень привлекательная женщина, одетая цыганкой, в парике с длинными черными кудрями. Шелби Саттон поднялся и галантно поднял свой бокал, приветствуя примадонну. Заметив движение в ближайшей к сцене ложе, Ноэль Сальвато подняла взгляд и с явным поощрением улыбнулась своему седовласому поклоннику.
Он поклонился. Она послала ему воздушный поцелуй. Оркестр терпеливо ждал.
Затем Ноэль вскинула руку, щелкнула кастаньетами — и преобразилась во всемирно известную ветреницу Кармен.
Труппа оказалась на редкость талантливой, и неудивительно, что зрители были покорены. Что же касается примадонны, ее мощное сопрано заставляло позвякивать хрустальные подвески люстры, а по телу слушателей пробегала дрожь.
Или дрожь шла от чего-то иного? Натали не могла бы сказать этого с уверенностью. Прежняя тревога уступила место ожиданию, словно сам спектакль не был еще венцом этого вечера.
Последние такты музыки отзвучали. Натали и полковник не спешили покидать свои места и остались в ложе, наслаждаясь шампанским в ожидании, когда примадонна сменит костюм Кармен на вечернее платье и избавится от грима. Когда, по мнению полковника, прошло достаточно времени, он предложил племяннице зайти в гримерную.
Они застали Ноэль уже готовой, в туалете из переливчатого белого атласа. Неожиданно для Натали она оказалась белокожей и светловолосой, но с большими и выразительными карими глазами. При виде Шелби Саттона певица просияла.
— Входите, входите, дорогой полковник Шелби! — Она протянула руку для поцелуя, не сводя при этом взгляда с Натали, а когда ее поклонник выпрямился, спросила кокетливо: — Это что же, соперница?
— Дорогая, как мило с вашей стороны ревновать такого старикана! — Полковник счел возможным привлечь ее к себе и не встретил отпора. — Это моя племянница, судья Натали Валланс.
— Судья? Разве женщины бывают судьями?
— Вообще-то нет, но Натали добилась этой чести. Целиком ее собственная заслуга! — с гордостью сообщил Шелби Саттон.
— Рада за вас, Натали.
— Мисс Сальвато, я счастлива познакомиться с вами. Ваше мастерство неподражаемо!
— Зовите меня Ноэль. Однако как же мне следует держаться в свете вашего положения? Следить за каждым своим шагом? — И певица многозначительно покосилась на полковника.
— О нет! — заверила Натали, наслаждаясь чувством опьянения. — Скорее это мне нужно следить за собой!
— Леди, не волнуйтесь, я с радостью прослежу за вами обеими, — заверил Шелби Саттон. — Ноэль, дорогая, Натали приглашает нас в Клауд-Уэст на ужин в ее поместье. Что скажете?
— С вами хоть на край света, мой обаятельный полковник! — Певица взяла со спинки кресла роскошное манто из чернобурки и протянула Шелби, предлагая закутать ее, что он и сделал.
— Что ж, Уильям наверняка уже ждет, — сказала Натали. — Вот только…
— Что такое, моя девочка?
— Мне еще не хочется возвращаться. Давайте побудем немного в городе! Ужин никуда не уйдет.
Натали была во власти необычайного возбуждения. От выпитого ранее вина и бокала шампанского речь ее стала менее внятной, зато более громкой.
— Как скажешь, — сразу согласился Шелби. — Мы можем распить бутылочку шампанского в…
— …казино “Гайети”!
Натали повернулась и, не дожидаясь ответа, зашагала к двери. На губах ее блуждала лукавая улыбка.
— Надеюсь, вы не против? — спросил полковник у своей дамы.
— Ничуть. Я обожаю рулетку.
Вскоре оживленное трио уже входило в казино. Раздевшись, они постояли в дверях игорного зала, с любопытством глядя вокруг. Многие из тех, кто был в опере, перекочевали из театра прямо сюда, и помещение, хотя и просторное, казалось столь же переполненным, как недавно зрительный зал. Среди публики тут и там сновал персонал в яркой униформе, слышался стук выбрасываемых костей, возгласы радости и разочарования, смех, разговоры и, время от времени, нарастающий шум запущенной рулетки. Шелби осмотрелся, пытаясь определить ее местонахождение, чтобы проводить туда Ноэль.
Рулетка оказалась в дальней части зала, на некотором возвышении и в стороне от столов. Там сидел один-единственный игрок, за спиной у которого собралась небольшая толпа зевак, молча ожидавших, как повернется его счастье.
— Идемте! — скомандовал Шелби и под руки повлек своих спутниц в ту сторону.
Мужчины, явившиеся без дам, поворачивались от столов, чтобы проводить взглядом рыжеволосую красавицу, чьи прелести были так заманчиво подчеркнуты откровенным туалетом. Слышались одобрительные перешептывания, и не один из тех, кто называл себя другом лорда Блэкмора, возмечтал о том, чтобы Натали Валланс зашла с ним так же далеко, как с нарядом. Но это, конечно же, были только мечты, и каждый со вздохом возвращался к игре.