Страница 177 из 281
— Морган. — Голос Каджика прозвучал тихо и осторожно, на лице читалось огорчение. — Я завершил предварительное сканирование региона. И нигде не нашел следов Ящика.
Если хочешь, я могу продолжить поиски. По-прежнему существует слабая вероятность, что он поврежден и не может тебя слышать. Однако полное сканирование займет много времени…
— Сколько?
— По меньшей мере месяц. Необходимо исследовать территории, по размерам сравнимые с Палазийской системой.
Если неизвестно, с чего начать, трудно найти даже небольшую планету. К тому же уничтожение Рукавицы привело к искажению пространства в радиусе одного светового года…
— Ладно, ладно, я поняла, — устало ответила Рош. — Можешь прекратить поиски. — Она подняла руку и принялась массировать висок. — Я просто подумала, что нам следует попытаться… если бы пропала я, хотелось бы думать, что Ящик… — Она замолчала.
Каджик попытался ее утешить:
— Не тревожься, Морган, я уверен, что очень скоро мы его услышим.
Она ничего не ответила и встала с кресла первого помощника, чтобы немного размять ноги.
Больше всего на свете Рош ненавидела ждать. Не так, как ждут сообщение или посылку — в подобных случаях, как правило, известно, что находится внутри. Рош прошла прекрасную школу в Армаде.
Она ненавидела ждать чего-то неопределенного, когда лимит времени вовсе отсутствует и известно одно — ничего нельзя предпринять до получения послания.
Как и большинство представителей земных каст, она практически не вступала в контакт с Высшими людьми до того, как ей поручили забрать Ящик. Она знала, какими разочаровывающими могут быть подобные контакты. История с Кейном — от начала и до конца — режиссировалось ими из далеких уголков галактики. Они больше всех знали о воинах-клонах, да и сведения о них Высшие люди получили намного раньше.
Их взгляд на галактику был гораздо шире, чем у правительства огромного Содружества Империй, поэтому результаты деятельности воинов-клонов не являлись для них тайной.
Рош вспомнила слова Руфо: «Мы запутались в подробностях». Сейчас Рош испытывала похожие ощущения. Ей казалось, будто она заблудилась в густом лесу. И чем старательнее пыталась из него выбраться, тем больше сбивалась с пути.
Рош не питала никаких иллюзий относительно значимости собственной роли в происходящем. Она служила лишь курьером для Ящика, посредником, позволившим Крессенду получить доступ к событиям, которые обычно оставались за пределами его внимания. Несомненно, он с нетерпением ждал сообщений от Ящика — фрагмента своей личности. Когда сигнал не поступил и ему стало известно, что Палазийская система погибла, он понял: случилось нечто трагическое. Но Рош сомневалась, что Крессенд так легко откажется от столь замечательного источника информации.
Иногда ей казалось, что вот-вот появится дублер Ящика или произойдут события, которые покажут ей, каким должен быть ее следующий шаг, но еще чаще она чувствовала себя лишней. Крессенд без особых проблем найдет другого курьера для доставки очередной частички своего «я». Впрочем, это ничего не меняло. Сейчас ей оставалось только ждать и пытаться осознать огромное количество информации, ставшей ее достоянием.
Рош остановилась перед медицинским отсеком.
Когда она в последний раз видела Кейна, он лежал на спине, в оболочке, в которую его заключил Руфо. Автохирург «Аны Верейн» очень медленно извлек Кейна наружу, и постепенно все жизненно важные показания воина-клона приходили в норму — хотя никто наверняка не знал, что для него является нормой. И никто не взялся бы ответить на вопрос, когда Кейн очнется окончательно. Препараты, введенные ему по приказу Руфо, могли нанести существенный вред — в этом случае вынуть его из кокона недостаточно. Оставалось лишь надеяться, что воин-клон сумеет исцелиться самостоятельно.
Рош не сомневалась, что, рано или поздно, так и произойдет. Причем скорее рано, чем поздно. Адони Кейн был самым удивительным организмом из всех, что ей приходилось до сих пор встречать. Физическая сила, ловкость и выносливость Кейна сочетались с выдающимися мыслительными способностями. Он пришел в замешательство только один раз — когда признался Рош, что отреагировал на командный язык, на котором Руфо пытался связаться с воительницей-клоном.
Да еще, пожалуй, когда впервые появился в каюте «Полуночи», зная лишь свое имя.
Хелена Гейдик доказала, что обладает такими же поразительными способностями, что и Кейн — или даже превосходит его, — но Рош продолжало что-то беспокоить. Она предполагала, что другие воины-клоны ничем не будут отличаться от Кейна — ведь они клоны. Воительница явно не являлась клоном Адони Кейна, если только они не могут при необходимости менять пол.
Обнаженный Кейн по-прежнему лежал на спине под прозрачной простыней, когда Рош вошла в герметически изолированный отсек. Его тело усеивали многочисленные датчики, мониторы фиксировали состояние на данный момент. Рош знала, что все жизненные показания Кейна практически пришли в норму.
— Я не знаю, слышишь ли ты меня, — сказала Рош, склонившись над кроватью. — Но мне бы очень хотелось получить ответ на один вопрос. С тем же успехом я могу задать его и сейчас. Если ты меня слышишь, тебе будет о чем подумать.
Во всяком случае, придется принять решение, стоит ли говорить правду.
Она помолчала, размышляя о том, рассчитывает ли получить от Кейна ответ. И хочет ли его получить.
— До того, как Руфо тебя захватил, — продолжала она, — ты говорил мне, что хотя и не знаешь, кто ты есть, тебе известно, кем ты можешь стать. — Она вспомнила выражение, промелькнувшее в глазах Кейна. Осторожное, холодное и расчетливое. — Что ты имел в виду, Кейн? Кем ты можешь стать?
Воином вроде Хелены Гейдик? Да? Или чем-то совсем иным?
Она ждала, что он подаст знак, покажет, что слышит ее слова, но грудь Кейна продолжала равномерно вздыматься и опускаться. Черная кожа поглощала льющийся с потолка свет, делая его похожим на деревянную статую. Тотем, подумала Рош. Пугало для ребятишек.
Она тяжело вздохнула и принялась нетерпеливо расхаживать вокруг постели.
— Неужели, продолжая тебе верить, Кейн, я демонстрирую полное отсутствие здравого смысла? Ты мог сделать все, что угодно, в любой момент, и я знала, что не смогу тебя остановить. Раньше я тревожилась из-за того, что Ящик строит козни.
Однако, оставшись без него, я продолжаю тревожиться. Ящик с самого начала и до конца являлся инструментом Крессенда, он следовал заложенной в него программе, но он не более чем ИИ.
У него есть ограничения. А ты… — Она остановилась в футе от кровати. — Ты, точно вирус, которого никто прежде не встречал. Кто знает, что произойдет, если мы выпустим тебя на свободу?
Рош наблюдала за Кейном, напряженно дожидаясь ответа, но тишина заставила ее почувствовать себя глупо. Может быть, когда Майи поймет, что его разум проснулся, она попытается еще раз с ним поговорить.
Она уже собралась уходить, но легкий стук заставил Рош обернуться.
Она увидела, что Кейн открыл глаза. Взгляд был направлен прямо в потолок, словно у него не хватало сил обратить его на Рош.
Потом она увидела, что Кейн тихонько постукивает пальцем по краю кровати.
Она наклонилась к нему.
— Ты не можешь говорить, верно?
С некоторым трудом Кейну удалось сглотнуть, но губы отказывались ему повиноваться. Лишь палец обрел способность двигаться, продолжая стучать.
— Стукни один раз, если хочешь сказать «да», и два раза, если хочешь сказать «нет», ладно?
Однако постукивание продолжалось. Постепенно Рош поняла, что в стуке есть система. Кейн не просто пытался привлечь ее внимание: он выстукивал какой-то код.
Рош изучала разные способы простой связи в Военном колледже Армады, но не узнала тот, которым воспользовался Кейн.
— Ури…
— Я слушаю, — ответил Каджик.
У Рош на лице промелькнула улыбка.
— У Ящика научился, — проворчала она. — Ну, так что он говорит?
— Похоже на один из вариантов очень старого кода, я никогда не слышал, чтобы он применялся на практике.