Страница 6 из 8
Со злобной усмешкой Френк обратился к приятелям:
- Ребята, поддержите нашего стеснительного друга!
Когда футбольный мяч в первый раз больно ударил Эндрю, он хотел отойти от стены, но Френк крикнул:
- Нет, парень, играем до десяти. Кого десять раз вышибут, тот станет водой!
Ребята рядом хохотали, а твердый мяч раз за разом бил неподвижно стоящего мальчика. Он желал оказаться на месте Френка, показать, как правильно играть, аккуратно, дружно.
После десятого добровольно вынесенного удара, Эндрю попытался забрать мяч со словами "теперь я вожу", но Френк неприятно засмеялся.
- Мне надоела эта игра, погоняем мяч, - приятели вновь рассмеялись и пробежали мимо маленького глупого мальчика, чьи глаза уже жгли соленые слезы.
Эндрю посмотрел в сторону входа в учебное здание - там как раз появилась мама. Он бросился к высоким деревьям за общежитием, быстро забрался на одно из них и зарыдал. Как раненый волчонок скулил мальчик, злясь только на себя, такого наивного и доверчивого.
Час спустя Эндрю вошел в свою комнату, где его дожидалась разгневанная мать. Ее злость, вызванная непослушанием сына, мгновенно сменилась кипящей яростью от вида следов пролитых мальчиком слез.
- Мужчины рода Броудеров никогда не плачут, слышишь? - Франческа шипела от негодования. Ее нисколько не заботили причины расстройства Эндрю. Учился сын хорошо. Этого, по ее мнению, было вполне достаточно.
С презрением мать прошла мимо Эндрю и после того случая не появлялась в школе несколько месяцев.
Тем вечером мальчик долго стоял на крыше дома, наблюдая за детьми внизу. Он не хотел жить. Жить так. Он обещал себе никогда больше не терпеть оскорбления и обиды. Он поклялся, что добьется уважения одноклассников.
Мальчик ломал себя. Каждый день, стоя перед зеркалом, он старался придать зловещий вид своему взгляду, вспоминал самые грубые выражения, которые слышал, повторял их снова и снова, учил новые. Эндрю стал заниматься спортом, через "не могу", на голой воле. Он брал уроки борьбы, каратэ, качал мускулы. Юноша рано понял великую истину: что бы с тобой не происходило, только от твоей собственной реакции зависит, окажешься ты победителем или побежденным. Он не всегда одерживал верх в драках, но всегда дрался до последнего. А вместо слез и жалоб, его обидчиков ожидал окровавленный смех.
В десять лет Эндрю уважали не только одноклассники. В двенадцать - боялись за пределами школьных стен. С мальчиком хотели дружить многие, он сам старался держаться обособленно. Те, с кем знался парень, с трудом заслужили его доверие и уважение. Их он ценил больше, чем собственную единокровную семью.
Элис перевернула все в их с Региной комнате. Теперь девушка была уверена: ее дневник исчез.
- Что-то потеряла?
Еще до того момента, как Алиса взглянула в глаза Хелене, по ее насмешливому тону девушка поняла: дневник забрала она.
- Тетрадь в комнате твоего парня, - Хелена грубо рассмеялась. - Пусть почитает, уверена, она его позабавит.
Сердце Элис бешено забилось. В горле застряли все слова. Единственным, что еле слышно смогли прошептать ее дрожащие губы, была короткая фраза: "За что?".
- Своего мужика тебе мало, вздумала чужих уводить. Теперь останешься одна, - Хелена громко хлопнула дверью, но в следующую секунду Элис пробежала мимо - девушка надеялась найти дневник раньше прихода Эндрю.
Злобный хохот Хелены в спину показался ей предвестником беды. Алиса и не догадывалась, что ее дневник просто выбросили в мусорный контейнер.
Зайдя в роскошный номер, Эндрю испытал одно желание: поскорее упасть на огромную кровать и на несколько часов погрузиться в сон. Переговоры в Мексике потребовали почти двадцать часов времени. Скинув туфли, как был, в клетчатых серых брюках и на две пуговицы расстегнутой серебристой шелковой рубашке он без сил упал на белые простыни.
Уже сквозь сон до сознания молодого человека донесся скрип открываемой двери. Если бы не постоянное нервное напряжение, Эндрю и не обратил бы внимания на посторонние звуки. По позвоночнику пробежал тревожный импульс, и мгновенно напрягшись, мужчина открыл глаза, сохраняя неподвижную позу.
Балдахин скрыл от Элис присутствие хозяина апартаментов, и девушка бесшумно ступая по персидскому ковру в удобных домашних туфлях, заскользила по комнате. Где Хелена могла спрятать ее дневник? В комоде? Девушка бросилась открывать один за другим ящики. Ничего кроме мужской одежды там не оказалось. За комодом последовал секретер, практически пустой, не считая стопки листов бумаги и нескольких ручек. Затем нежданная гостья обследовала один за другим встроенные шкафы, заглянув даже в нагрудные карманы рубашек и пиджаков.
Эндрю кипел негодованием. Как ловко девушка обыскала вещи! Задержись он на несколько минут, не имел бы представления о внезапном визите, и скорее всего папка с документами уже была бы в руках незнакомки. Наверняка, она даже не подозревает, что рискует жизнью, пытаясь выполнить опасную миссию заказчика.
"Само собой, неисправный сейф, тоже дело ее рук. Интересно, что она сделала с телефоном? Почему портье не взял трубку? И кто ее сообщник...", - думал Эндрю, следуя глазами за девушкой. Он уже начал перебирать в уме знакомых, с которыми столкнулся по пути от вертолетной площадки, считая, что один из них, намеренно желал задержать его. Воровка направилась к двери, но резко повернула голову в его сторону.
"Кровать!", - мелькнуло в голове Элис. Возможно, под подушкой или матрасом лежал ее дневник.
Девушка быстро подбежала к постели, отодвинула матовую занавеску балдахина и замерла. С кровати на нее смотрели самые прекрасные на свете глаза, золотисто-карие глаза тигра, обрамленные густыми черными ресницами. Эндрю холодно улыбался ей.
- Простите, - запинаясь, проговорила девушка. - Через минуту я исчезну.
- Не покидай меня, красавица, - приторно сладко прошептал Эндрю, сжимая ее тонкое запястье.
Одно невероятно быстрое движение, и девушка оказалась на спине, прижатая к огромной кровати сильным мужским телом. Элис была в шоке. Такого не могло произойти! Ей точно снится чудесный сон, сон, где сказочный принц крепко обнимает ее.
Элис часто видела сновидения, в которых она догадывалась, что спит. Цветные, полные ярких деталей. Как только девушка понимала: происходящее не реально, - она начинала творить все, что могла придумать: кричала, пела, танцевала, обнимала прохожих, прыгала с огромной высоты, ныряла в воду, взлетала как птица и падала. Много раз Элис переживала смерть и потому ее не боялась: каждый раз умирая, она просыпалась в своей кровати, полная сил и стремления доказать миру: она жива!
Девушка вновь испытала то чувство, когда ты понимаешь, что спишь, и потому становишься хозяином мира, потому можешь делать все, что тебе заблагорассудится. В жарком поцелуе она припала к губам Эндрю, сладким, теплым, нежным губам. Руки ее лихорадочно сминали одежду мужчины, ноги сплелись с его ногами, и не понятно стало самой девушке, где кончался он, и начиналась она.
Эндрю широко распахнутыми глазами смотрел на дикую кошку, в неистовстве прикасавшуюся к нему. Если воровка хотела шокировать его, ей это удалось. Если хотела смутить... Эндрю умел принимать навязанные правила игры и следовать им. Руки его с двух сторон сжали прекрасное чувственное лицо, большой палец ласкал нежно-розовые губы, а взгляд янтарных глаз буравил Элис. Девушка едва дышала. Нет, ни разу во сне Элис так отчетливо не чувствовала тяжести, ее ощущения не были настолько острыми, органы чувств не улавливали малейшие звуки и запахи.
Существо над ней, прекрасное существо нечеловеческого происхождения, было настолько близким и настолько реальным, что, наконец, Элис поняла: она не спит. Багровый румянец смущения озарил ее лицо. Попытка встать оказалась подобна стремлению сдвинуть гору. Эндрю с наслаждением наблюдал за безуспешными стараниями красавицы. Для себя он уже принял решение, но не спешил его озвучивать.