Страница 7 из 77
Кульминацией программы, по мысли Валентина, было вручение императору золотой диадемы со сложным узором из бриллиантов, изумрудов и рубинов.
Получив от слуг серебряный поднос с диадемой, посол собственноручно преподнес ее императору. Втайне Валентин очень надеялся, что диадема понравится старику. В противном случае почти месячный труд ювелиров и электронщиков Земли пропадет даром. Впрочем, в немалой степени Валентин рассчитывал и на магическую силу почти двух десятков колец, перстней и ожерелий, предназначенных членам семьи императора и его ближайшим сподвижникам.
Однако опасения Валентина оказались напрасными, Фишу остался доволен подарком. Старика уже давно так не баловали. Выказывая свое величайшее расположение, император тут же надел на себя диадему. Блеск сорока крупных камней на минуту ослепил собравшихся. В зале смолкли голоса. Затаили дыхание рабы, слуги, застыли от восторга офицеры гвардии…
И в это мгновение под ухом Валентина щелкнуло переговорное устройство и он услышал тихий голос Эрка.
— Опасность! Неизвестный стрелок целится в горло императора. Ваши указания?
Размышлять было некогда. Посол подскочил, точно ужаленный, и серебряным подносом, на котором за минуту до этого лежала драгоценная диадема, заслонил императора. Толпа придворных вздрогнула от ужаса. Что-то сверкнуло в воздухе и со звоном ударило в поднос. И сразу после этого у входа в Тронный Зал с глухим, хлюпающим звуком тяжелый боевой меч вонзился в чье-то тело и в уши ударил дикий предсмертный вопль.
— Простите, Ваше Величество, — произнес Валентин, вновь поспешно опускаясь на колени перед императором и поднимая со ступенек трона тонкую стрелу с маленьким блестящим наконечником. — Я не мог допустить, чтобы стрела задела Великого императора.
На Великого императора было страшно смотреть. Фишу побледнел от ярости и сделал страже знак разогнать придворных. Только теперь, увидев стрелу в руках посла, он понял, какой опасности подвергался.
Убийца выбрал очень удачное время для нанесения удара. Стражники вокруг трона расступились. Внимание зала поглощено подарками. Взоры всех обращены на императора и посла. Император почти открыт для обзора, можно стрелять без помех.
«Удивительно, как этот Маренти заметил стрелка? Случайность? Благодаря этой случайности я жив, — подумал Фишу. — Значит, утренняя записка не была пустой угрозой».
Заметив, что смущенный посол собирается удалиться вместе со всеми придворными, Фишу сделал ему знак остаться.
— Осторожнее, мой друг! — произнес он. — Игрушка, которую вы держите в руках, безусловно отравлена.
— Вы правы, Ваше Величество, но небо охраняет Великого императора и его смиренного слугу.
— Слугу? — Фишу вопросительно вздернул брови. — Для меня ты отныне больше, чем гость, чем слуга, ты — мой друг! Сегодня ты, чужеземец, сделал для меня больше, чем все мои бездарные стражники и гвардейцы. Бездельники заслуживают по сотне палок. Бара!
— Слушаю, Великий! — подскочил к трону канцлер.
— Все просьбы и желания моего друга должны выполняться, как мои собственные! Ясно?
— Да! Великий!
«Пройдоха — этот Маренти, — подумал Бара. — Не успел попасть во дворец, как уже стал фаворитом. Опасен, очень опасен. Такого лучше иметь другом, чем врагом»
— Займись расследованием инцидента, — продолжал император. — Передай начальнику дворцовой стражи, что я очень недоволен его работой. А теперь оставь нас с господином Маренти.
— Слушаюсь, Великий! — Бара бросил завистливый взгляд на посла и поспешил вслед за придворными к выходу из зала.
— Ты ловкий и находчивый человек, Маренти, — сказал Фишу, когда они остались одни. — Мне нравятся такие люди. Я слышал, ты много путешествовал. Как-нибудь я пошлю за тобой утром и ты расскажешь мне о своих скитаниях, о твоей родине, ее обычаях и народе.
— Я всегда к услугам Вашего Величества.
— Хорошо. Теперь о твоей просьбе. Дороги Империи для тебя открыты. Путешествуй, торгуй, перевози свои товары. Мы окажем тебе поддержку. Хотя я бы предпочел оставить тебя в столице, у меня слишком мало хороших друзей, чтобы я с охотой рассылал их по стране. Сам видишь, покушения, интриги, заговоры и убийцы мне порядком надоели. Хочется чего-нибудь этакого задушевного…
— Ваше Величество не должно беспокоиться относительно моих путешествий по стране. Я купил дом в Каросе и большую часть времени намерен проводить здесь. Что же касается поездок, то, как правило, их будут совершать мои слуги. Самому мне хотелось бы побывать только в самых замечательных местах Империи. Увы, я неисправимый путешественник.
— Куда именно ты хотел бы попасть?
Валентин помолчал минуту, как бы размышляя.
— Не знаю, будет ли мне дозволено, Ваше Величество, но я мечтаю посетить Большие храмы на севере и востоке страны, а также увидеть южные провинции, в частности Калию — с ее знаменитой Академией, замечательными горными заводами и ремесленными мастерскими. Вы же понимаете, Ваше Величество, как меня интересуют изделия и товары этой золотой кузницы Империи.
Легкая тень омрачила лицо императора при упоминании о Калии.
— Что касается храмов, здесь не будет препятствий. А с Калией потруднее. Они не жалуют чужеземцев. Княжество обладает определенной автономией в рамках Империи. Чтобы совершить туда путешествие, требуется разрешение еще и одного из ее правителей.
— Разве Великий император не хозяин в своей стране? — спросил Валентин.
Император улыбнулся:
— Умный хозяин не будет ссориться со своими управляющими. Мое разрешение на путешествие в Калию поможет тебе попасть туда, но без дополнительного распоряжения ее властителей ты не будешь принят так радушно, как бы тебе того хотелось. И тут я уже не смогу ничем помочь. Мастеров золотой кузницы приходится ценить. В горах Калии сосредоточена половина рудников Империи. Изделия ремесленников трех крупнейших городов провинции — Бегоса, Ка и Илии — почитаются лучшими. Три четверти вооружения для моих легионов изготавливается там. Стальные клинки ее умельцев не знают себе равных. И кроме того, половина золота в казну Империи поступает от калийцев. Как видишь, мой дорогой, с этой провинцией приходится быть осторожным.
— Как же мне поступить?
— Я дам тебе рекомендательное письмо к моему зятю — правителю княжества. Сейчас он воюет на севере. У тебя будет возможность посетить действующую армию, наблюдать силу и бесстрашие ронгов. Ты оценишь умение моих полководцев. Кстати, если тебя не затруднит, посылай мне подробные описания всех битв, походов и передвижений моих и вражеских легионов, а также общую оценку положения. Мне — старику — будет любопытно почитать об этом. У тебя, человека со стороны, должна получиться более-менее верная картина. А то мои курьеры не любят огорчать своего повелителя — и часто смягчают события. Что скажешь?
— Я рад. Великий доверяет мне такую ответственную службу. Я постараюсь.
— Ни слова, ни слова больше об этом, милый Маренти. Помни, старик Фишу умеет ценить услуги верных людей. Все документы канцлер тебе сегодня же передаст. Прощай.
Валентин с достоинством поклонился и вышел из Тронного Зала. Его тут же окружили придворные. В одно мгновенье у него появилось три десятка «верных друзей» и он получил две сотни приглашений на обеды и ужины в самые влиятельные дома столицы.
Когда поздно ночью рабы принесли в паланкине посла домой и Пат с Лимом стянули со своего хозяина камзол и доспехи, Валентин еле держался на ногах от усталости.
— Уф! Давно у меня не было такого суетливого вечера.
— Хозяин, вас вызывает база, — сказал Эрк.
— Не могли выбрать более подходящего времени, — проворчал Валентин, щелкая клавишами телепередатчика.
На экране появилось лицо Василия Строкова.
— Добрый вечер, Валентин! Как твои успехи? Что-нибудь проясняется?
— Привет. Пока только запутывается.
— Вот как? Ты был у императора?
— Да. Очень удачно. Во время нашей встречи в него стреляли.