Страница 24 из 62
и авторитет Гитлера как политика, опирающегося на столь грозную и реальную силу. Однако еще Наполеон метко заметил, что при всех полезных свойствах штыков у них есть одна особенность: на штыках нельзя сидеть.
Нужна была опора на реальную силу. Гитлер искал такую силу, и сила тоже искала его.
Промышленники и банкиры обратили внимание на Гитлера, их поддержка и деньги были нужны новоиспеченному фюреру как воздух — и он исключил из своих речей социалистическую риторику. Безвестные авторы распространявшихся среди членов НСДАП и штурмовиков памфлетов с сарказмом писали: «Мы охотно поддерживаем пар, бросая в топку уголь, чтобы только наши “дорогие” вожди продолжали получать от 2000 до 5000 марок в месяц и жили в свое удовольствие. В особенный восторг нас привело известие о том, что Адольф Гитлер приобрел на берлинской автомобильной выставке новый большой “мерседес” стоимостью в 40 тысяч марок». В среде «старых борцов» пошли разговоры: «Адольф предает нас, пролетариев!» В такой обстановке наметившееся сближение набравших силу группенфюреров СА и недовольных гитлеровским «отходом от социализма» партийных функционеров выглядело смертельно опасным.
В апреле 1930 года саксонские профсоюзы начали мощную забастовку и сторонники Штрассера сочли необходимым поддержать забастовщиков. Подконтрольные издательству Отто Штрассера «Кампфферлаг» газеты печатали статьи в поддержку забастовщиков, что вызвало резкое неудовольствие промышленников и банкиров. Если учесть, что СА содержались на деньги магната Тис-сена и его друзей промышленников, ситуация для Гитлера оказалась близка к катастрофической. Разъяренный Гитлер 21 мая 1930 года неожиданно появился в Берлине,
120
вызвал к себе в отель Отто Штрассера и в течение семи (!) часов уговаривал его продать издательство «Кам-пфферлаг». В последующие дни Гитлер тщетно пытался уговорить Штрассера отказаться от социалистических идей и безоговорочно признать монополию Гитлера на партийную идеологию. Но Штрассер проявил твердость, и взбешенный Гитлер приказал берлинскому гауляйтеру Геббельсу исключить из партии всех сторонников Штрассера. Эсэсовцы не дали Штрассеру выступить на открывшейся 2 июля берлинской партийной конференции, и 117 депутатов (из 1000 собравшихся) в знак протеста покинули конференцию. Возмущенный Отто Штрассер потребовал от Гитлера в течение 24 часов восстановить исключенных членов партии, — его сторонников, — пригрозив своим выходом из НСДАП.
Что Гитлеру и было надо! Гитлер просто не ответил на ультиматум, и 4 июля 1930 года принципиальный Отто Штрассер официально вышел из партии. Его брат Грегор Штрассер остался в НСДАП продолжать борьбу за «социализм», а Отто Штрассер создал свою организацию «Черный фронт», пополнявшуюся в основном за счет недовольных Гитлером членов НСДАП и штурмовиков. Энергичный Штрассер повел активную антигитлеровскую пропаганду, имевшую следствием мятеж штурмовиков во главе с груп-пенфюрером СА Вальтером Стеннесом.
Еще в начале 1930 года заместитель Высшего командующего СА на Востоке группенфюрер СА Вальтер Стен-нес выдвинул к Гитлеру ряд требований, среди которых были: запрещение гауляйтерам вмешиваться в дела СА; закрепление за СА статуса единственной организации, обеспечивающей безопасность партийных съездов; передача командирам СА права выставлять свои кандидатуры на выборах в рейхстаг. Таким образом, руководство СА по-
кусилось на права партийных руководителей, СС и даже самого фюрера!
Гитлер проигнорировал требования и в отместку не включил Стеннеса в список кандидатов от НСДАП на предстоящие выборы в рейхстаг. Разъяренный Стеннес 30 июля 1930 года поднял по тревоге берлинские отряды С А, занял штаб-квартиру СА в Берлине и захватил в заложники берлинского гауляйтера Геббельса. Гитлер был вынужден пойти на уступки, согласившись практически на все условия.
Для очистки здания штаба Геббельсу пришлось прибегнуть к помощи полиции, арестовавшей двадцать пять штурмовиков. Впрочем, их скоро выпустили на свободу, а Стеннес и его соратники из руководства СА торжествовали победу. Но, как оказалось, слишком рано: Гитлер и не думал выполнять своих обещаний. И 1 апреля 1931 года Стеннес, требуя выполнения обещаний фюрера, снова отдал своим людям приказ захватить штаб СА в Берлине и редакцию геббельсовской газеты «Ангриф». Штурмовики объявили о снятии со всех постов Гитлера и Геббельса. И снова бунт группенфюрера поддержало абсолютное большинство командиров СА и почти все гауляйтеры Северной Германии (кроме Роберта Лея).
Гитлер сумел выйти из казавшегося безнадежным положения простым, но весьма эффективным способом: воспользовавшись тем, что деньги для СА выделялись партией, он приказал прекратить финансирование мятежных подразделений СА. Оставшись без денег, сторонники Стеннеса один за другим покинули его. Путч провалился, а Стеннес лишился званий, постов и, опасаясь за свою жизнь, в 1933 году покинул Германию. Позднее Стеннес уехал в Китай, стал советником Чан Кайши. Там же он был завербован и стал работать на разведку НКВД под псевдонимом «Друг».
Подавив с немалым трудом, при помощи СС и полиции, бунт штурмовиков, Гитлер вспомнил о своем верном соратнике Рёме и срочно вызвал его из Боливии. 1 сентября 1930 года Гитлер сделал Рёма начальником штаба С А, а главнокомандующим СА назначил самого себя. Рём издал официальный приказ, согласно которому штурмовики отныне были обязаны обращаться к Гитлеру «мой фюрер». Опальный Отто Штрассер с грустной иронией констатировал: «Так умер “барабанщик революции” и официально родился “фюрер” немецкого народа!»
НСДАП стала серьезной парламентской партией: теперь Гитлеру следовало подумать об окончательном установлении контроля над НСДАП и С А. Для этого было необходимо очистить СА от носителей «фрайкоровской вольницы», да и просто откровенно уголовных элементов, а партию — от социалистических рудиментов. СС отлично зарекомендовали себя в подавлении бунта Стеннеса и вмешательство полиции потребовалось лишь потому, что эсэсовцев было слишком мало. Но главное: необходимо было установить неусыпное наблюдение за врагами Гитлера, вовремя выявлять враждебные и неустойчивые элементы в партийных рядах и СА.
Незадолго до первого выступления Стеннеса Гитлер уже пытался осуществить подобные мероприятия. По приказу Гитлера ветеран партии, основатель берлинских штурмовых отрядов Курт Далюге в конце 1928 года вышел из СА и возглавил группу СС «Восток», в которую входили и берлинские СС. Далюге должен был через своих людей в СА осуществлять наблюдение за антигитлеровскими элементами в СА и партии и силами подчиненных ему отрядов СС пресекать и парализовывать враждебную Гитлеру деятельность. Однако агентура Далюге позорно проморгала путч Стеннеса, и Гитлер понял: необходимо в рамках
123
СС организовать партийную контрразведку, руководимую профессионалами.
В реальности еще с конца 1925 года СС начали шпионить за членами СА и НСДАП. Кроме того, подразделения СС систематически информировали руководство о деятельности «рейхсбаннера» и коммунистов, представляли характеристики на видных «евреев и масонов», докладывали о всех политических событиях в своем районе. Но подобная деятельность носила неисправимо дилетантский характер. Между тем глава СС Генрих Гиммлер в октябре 1931 года подготовил доклад, вызвавший сильнейшую обеспокоенность Гитлера. Особенно Гитлера озаботили сообщения о внедрении в СА и НАДАП бывших членов компартии и возросшая активность со стороны известного капитана Эрхардта по созданию военизированных отрядов.
25 января 1932 года Гитлер назначил Гиммлера начальником фактически несуществующей службы безопасности, поручив рейхсфюреру СС создание эффективной контрразведывательной организации. Помочь рейхсфюреру людьми Гитлер обязал руководителя территориального округа СА «Мюнхен — Верхняя Бавария» и командира 1-го штандарта СС. Выбор гау «Мюнхен — Верхняя Бавария» был не случаен: местные СА находились под неусыпным наблюдением преданного Гитлеру Адольфа Вагнера. Да и все руководство СС и НСДАП в то время базировалось в Мюнхене, в так называемом Коричневом доме на Брин-нерштрассе, 45.