Страница 3 из 100
Крейг и Киган сдвинули три столика в углу, чтобы иметь возможность уместиться вдесятером. Некоторые люди нервно следили за ними, а одна женщина, по мнению Фанга, даже истерично. Когда они проходили мимо, она положила свою сумочку на колени. Как будто волки нуждаются в деньгах. Хотя, их компания выглядела дико. Одетые в байкерскую кожу, каждый из них был готов сражаться, если потребуется.
Только один из них, Вейн, был одет в джинсы, коричневую кожаную куртку и темно-красную футболку. Его волосы были длиннее, чем у всех остальных. С волосами, стянутыми сзади в конский хвост, чисто выбритый, он выглядел сносно. Остальные походили на диких животных, каковыми они и являлись.
Фанг бросил свой рюкзак на пол и присел, чтобы вытянуть свои длинные ноги. Прислонившись к стене, он поправил солнцезащитные очки и закрыл глаза, чтобы немного вздремнуть, пока остальные несли всякую чушь. Если бы у него было всего десять минут, чтобы посидеть и ни о чем не думать, он бы почувствовал себя рожденным заново.
***
- Там стая волков, только что вошла в клуб.
Ее живот сжался в узел. Эйми Пельтье подняла взгляд от книги учета, куда вносила новые заказы. Их мать, Николетт Пельтье, замерла, услышав сухое заявление Дева.
Она встретила недоуменный взгляд Эйми, когда та вставала из-за большого коричневого стола.
- Сколько?
- Похоже, восемь Слэйеров и двое щенков на обучении.
Maman подняла светлую бровь. Хотя она приближалась к восьмистам годам, казалось, была не старше, чем сорокалетний человек. Одетая в подогнанный по фигуре деловой костюм синего цвета. Со светлыми волосами, убранными в тугой шиньон, она выглядела чопорно и респектабельно - в отличие от Эйми, на которой были надеты футболка и джинсы, а длинные волосы просто распущены.
- Слэйеры или Страты?
Страты были каттагарскими воинами. Самыми свирепыми из стаи, и обычно очень быстро приходили в ярость. Молодые волки, из-за гормональных всплесков, которые проходили у Оборотней хуже, чем у людей, были еще несдержаннее. Но, как правило, им не хватало мощи и силы, чтобы поддерживать свое эго. Слэйеры, наоборот, были неразборчивыми и уничтожали все на своем пути.
Аркадианцы считали таковыми всех Каттагарцев, что оправдывало уничтожение последних.
Если эти волки действительно были Слэйерами, то их присутствие в баре было похоже на бочонок, набитый динамитом и стоящий в очаге бушующего пламени.
Дев почесал затылок.
- Формально они Страты, но они тяжелый случай. Им много не нужно, чтобы стать Слэйерами.
- Я пойду, обслужу их. - Эйми поднялась. Дев преградил ей выход.
- Шериз уже приняла у них заказ.
- Ты позволил человеку обслуживать их? - Она была поражена его безрассудством. Он совсем с ума сошел? Дев казался невозмутимым.
- Шериз очень милая и уравновешенная. Сомневаюсь, что даже настоящий Слэйер станет грубить ей. Кроме того, я знаю, как ты относишься к волкам, и подумал, что избавлю тебя от необходимости общаться с ними. Нам не нужны здесь сцены.
Это была правда. Ее общение с волками никогда не заканчивалось хорошо. Эйми не могла объяснить почему, но она разделяла неприязнь матери к их виду. Волки были жестокими, грязными и высокомерными до крайности. Большинство из них были противны ее «медвежьей» чувствительности.
Николетт встала.
- Эйми, иди и присматривай за ними. Мы должны быть уверены, что пока они тут, никаких неприятностей не будет. Я не хочу еще одного представления здесь. Если будут сопеть не в ту сторону, выкини их отсюда.
Она кивнула матери.
Дев отошел в сторону, позволяя ей пройти.
- Если потребуется помощь, я буду там быстрее, чем ты скажешь «грязные волки».
Эйми глубоко вздохнула, опека брата слишком ее раздражала. Он хотел как лучше. Но временами ей становилось тошно от своей семьи.
Несмотря ни на что, она их любила... со всеми их недостатками. Она погладила его по руке и пошла через зал на кухню, где ничего не подозревающие люди работали вместе с Вер-Охотниками. Они думали, что это был обычный бар-ресторан. Если бы они знали правду...
Она схватила фартук и завязала его на талии перед тем, как взять поднос.
- Где ты была? - Она остановилась, услышав, как ее брат, Реми, рявкнул на нее. Из всех четырех, которых родила Maman, он и Дев были близнецами. Но сходство было только внешним. В отличие от остальных своих братьев, он унаследовал вспыльчивый характер. К тому же, он едва мог терпеть ее.
- С Maman, занимались продуктами и спиртным. Не то, чтобы тебя это касалось...
Реми обогнул край стола из нержавеющей стали, вторгаясь, таким образом, в ее личное пространство. Ей захотелось стукнуть его коленом по его «мужской» гордости.
- Ну да ладно, в зале компания волков…
- Дев уже сказал мне.
- Тогда, тащи свою задницу туда и следи за ними.
Она посмотрела на него с насмешкой.
- Отличная поза, Рем. Ты должен подумать над тем, чтобы подать в суд на того мудака, который показал ее тебе.
Он набросился на нее. Она стукнула его подносом и оттолкнула назад.
- Не надо, брат. Я не в настроении.
Он снова толкнул ее.
- Реми! - Он замер, услышав отца, входящего в кухню. Более семи футов ростом, крепкого телосложения, Papa Медведь представлял собой устрашающее зрелище, даже для детей, которые знали, что он никогда не причинит им вреда. Его длинные светлые волосы были стянуты в «конский хвост», как и у Реми. На самом деле, он был похож на Реми, так же, как и Дев. Кто не знал, мог спокойно принять отца за старшего брата.
- Оставь свою сестру в покое. И иди, вымой посуду, пока не остынешь.
- Она спровоцировала меня. - Реми сердито посмотрел на него.
- Тебя все провоцируют, - Papa вздохнул. - Иди и делай, что я сказал.
Эйми одарила отца примирительной улыбкой:
- Это небольшое недоразумение, Papa. Реми постоянно нужно дышать, а это раздражает меня. Если бы он просто перестал дышать, тогда я бы чувствовала себя прекрасно.
Отец осуждающе посмотрел на нее.
- Никогда мне такого не говори, дорогая. Я уже похоронил достаточно своих сыновей, а ты братьев. Сейчас же извинись перед Реми.
Искренне раскаиваясь, Эйми подошла к брату. Ее отец был прав. Она не хотела, чтобы что-нибудь случилось с кем-то из ее семьи. Несмотря на то, что Реми был редкостной задницей, она любила его больше всего на свете и защищала бы ценой собственной жизни.