Страница 74 из 106
Можно вообразить и предвидеть все, кроме глубины своего падения.
Мне решительно ничего здесь не нравится. Если бы меня сделали Богом, я бы немедленно взял самоотвод.
Святые живут в языках пламени; мудрецы – рядом с ними.
Для писателя сменить язык – все равно что писать любовное письмо со словарем.
Кто я такой, если не один из шансов в бесконечном ряду несбывшихся возможностей!
Пока кто-либо верит в философию, он здоров; заболеваешь лишь тогда, когда начинаешь думать о ней.
Общество – это не болезнь, а катастрофа. Какая же поразительная нелепица, что в нем еще и живут!
Эрве Базен
(1911–1996)
французский писатель
То, что не имеет конца, не имеет и ценности.
Кто-то сказал, что для души нет ничего страшнее холода.
От темперамента не лечат.
Втянем когти, раскроем ладонь. Это единственная возможность перейти к теплому рукопожатию.
Молчать – еще не все: рот может ничего не говорить, но лицо – не всегда.
Нет лучшего средства принуждения, чем вежливость.
Правдой надо лечить, как лечат бешенство бешенством: все увеличивающимися дозами, создающими иммунитет.
Каждый видит в другом то, что хочет увидеть. Каждый видит своими глазами и в своих цветах.
Кто отбирает то, что дал сам, наносит сильнейший удар – лучше бы он вообще ничего не давал.
Брак – это как осажденная крепость; те, кто внутри, хотели бы из нее выбраться; те, кто снаружи, хотели бы ворваться в нее.
Ванда Блоньская
(р. 1911)
польская журналистка, писательница
Единственная примерная девушка, которую я знаю, – это моя мать, когда ей было столько же лет, сколько мне.
Мужчины никогда не смогут постичь женщин, однако изучают их с большим интересом.
Как летит время! Вот уже десять лет, как мне двадцать пять!
Не выношу, когда на мою ложь отвечают ложью. Это нечестная конкуренция.
Может быть, мои недостатки несносны, но что сказать о его достоинствах?
То, что о ней говорят, может быть, сплетни, но не вранье.
В объятиях мужчины есть место только для одной женщины.
Не думай о том, что стареешь, – это старит.
Чем ближе зима, тем больше мы похожи на свое фото на паспорте.
Должно быть, заводам так же трудно не дымить, как и людям.
Поцелуями затыкают рот.
Часы я ношу не для того, чтобы знать, что я пунктуальна, а чтобы быть уверенной, что я опаздываю.
Телевизор лучше газет уже потому, что не захламляет квартиру, если его не смотришь.
Не будь хмурой дурой. Будь веселой.
Око за око, зуб за зуб, сердце за сердце.
То, что мы называем жизнью, – обычно всего лишь список дел на сегодня.
Соврать раз легко, но трудно соврать только раз.
Иные мужчины лгут так же часто, как женщины, но ни один не лжет так же быстро.
Если кто-то говорит о себе плохо – не верь: он просто хвастается.
Если хочешь разозлить жену – не спорь с ней.
Секрет – это то, что рассказывают каждому поодиночке.
Мужчина по-настоящему женат лишь тогда, когда уже перестал иметь друзей.
Мы часто стыдимся старых любовных писем – боже, кому мы их писали!
Очень легко узнать, в чем состоит твой долг: это все, что наводит на тебя скуку.
Стоит быть порядочной девушкой: по крайней мере, никто не будет завидовать.
Мужчины как собаки: больше всего привязаны те, которых не держат на привязи.
Меня всегда удивляют события, которые я предвидела.
Чем больше целуешься, тем меньше говоришь глупостей.
Я читаю его как открытую книгу. Ну и книги же у нас издают!
Требовать от мужа восхищения за то, что ты его терпишь, – это, пожалуй, слишком.
Женщины не следуют дурным советам – они их опережают.
Самая вредная привычка – привычка к собственной молодости.
Чаще всего глупости делают для того, чтобы не выглядеть дураком.
Решение мужчины жениться – последнее, которое он принимает сам.
Нужно иметь очень хороший вкус, чтобы временами позволить себе что-то в плохом вкусе.
Друзей никогда не бывает достаточно, но иногда их бывает по горло.
Даже самая лучшая оказия требует немного наличных.
Я не верю в чудеса, но ищу чародея.
Сны – грандиозный сериал подсознания.
Одинокое сердце быстрей остывает.
Можно верить лишь половине из того, что говорит женщина, но какой именно половине?
Слезы – оборонительная жидкость.
В треугольнике возможна только двойная жизнь.
Грустно быть козлом отпущения среди ослов.
Я и мои доходы давно живем врозь.
Если мы все начинаем сначала, значит, конец уже близок.
Ничто так не оживляет светскую беседу, как уход нескольких лиц.
Что нас так притягивает к другим? Разумеется, наша собственная притягательность.
Прежде любили до безумия, нынче ограничиваются неврозом.
Любовь окрыляет: один становится птицей, другой – летучей мышью.
Лоренс Даррелл
(1912–1990)
английский писатель, поэт и драматург, брат писателя Джеральда Даррелла
Музыку выдумали для того, чтоб лишний раз иметь возможность утвердить человека в его одиночестве.
Как и все эгоисты, я не могу жить один.
Память только болью и питается: радость самодостаточна и кончается в себе самой.
Семена грядущих событий мы носим в себе. Они лежат и ждут до срока – и вдруг пускаются в рост по собственным своим законам.
Мы друг для друга – топоры, чтобы рубить под корень тех, кого по-настоящему любим.
Старость уязвляет, словно пощечина.
Бедность бьет по рукам, а богатство запирает двери.
Как всякий молодой человек, я вознамерился было стать гением, но судьба посмеялась над моими планами.
Всего богаче та любовь, которая согласна отдать себя на суд времени.
Болезни не интересуются теми, кто хочет умереть.
У злости зрение не хуже, чем у милосердия.
С женщиной можно делать только три вещи. Ты можешь любить ее, страдать из-за нее или превращать ее в литературу.
Альбер Камю
(1913–1960)
французский писатель
Всякий революционер кончает как палач или как еретик.
Стареть – значит переходить от чувств к сочувствию.
Неизбежно только одно: смерть, всего остального можно избежать.
Человек – единственное существо, которое не хочет быть самим собой.
Красота – это вечность, длящаяся мгновение.
Ничто так не воодушевляет, как сознание своего безнадежного положения.
Мы обращаемся к Богу лишь для того, чтобы получить невозможное.
Стремление быть всегда правым – признак вульгарности.
Не быть любимым – это всего лишь неудача. Не любить – вот несчастье.
Первым делом разума является различение истинного и ложного.
Открою вам великую тайну. Не ждите Страшного суда: он уже происходит и происходит каждый день.
Малодушие всегда найдет в себе философское оправдание.
Школа готовит нас к жизни в мире, которого не существует.
Всякая жизнь, посвященная погоне за деньгами, – это смерть.
Умереть во имя идеи – единственный способ быть на высоте идеи.
Гуманизм пока еще не наскучил мне: он мне даже нравится.