Страница 9 из 71
Хотя, вероятно, дело именно в этом. Что я имел раньше? Чёрт, почти всё! Родители жили явно лучше среднего класса, я никогда не нуждался в деньгах, получал практически всё, что хотел. Я поступил в престижный ВУЗ, родители купили мне свою квартиру, высылали более чем приличные суммы на жизнь. Что меня ожидало впереди? Престижная работа, полученная по блату, красивая жена... В общем, долгая спокойная и счастливая жизнь. Что я имел сейчас? Долг, размеры которого с трудом себе представлял да чужие шмотки, одолженные до того момента, когда я смогу купить новые. Еженедельные походы в ресторан сменились чуть ли не лагерной едой, прекрасная однокомнатная квартира превратилась в гамак, повешенный в складе. Что меня ждало впереди? Чёрт его знает. Вероятней всего, быстрая смерть. Но я впервые почувствовал настоящий вкус жизни. Радость о того, что вообще всё ещё жив.
Я долго об этом думал (а времени подумать у меня была прорва) и понял, что мне это даже нравится. Да я даже уже начал подумывать о том, чтобы остаться здесь и после выплаты долга. Если она вообще произойдёт. Жизнь стала такой же размеренной и безопасной, что и раньше, но чувство опасности придавало даже этой скуке пряный оттенок. О том, что мне, скорее всего, придётся платить за свою жизнь чужими, я старался не думать. Что будет, то будет.
И... я не был до конца уверен, но... Кажется, мне начала нравиться Орайя. Не уверен потому, что практически её не видел. Во время наших столкновений в коридоре она обычно отворачивалась и спешила уйти, в кухне вообще появлялась только для того, чтобы забрать свою порцию в каюту. Я прекрасно понимал, что холодный взгляд её зелёных глаз не сулит мне ничего хорошего, но... Впрочем, ведь я ни в чём не уверен?
С другими членами команды отношения у меня складывались более ровные. Авер постоянно надо мной подтрунивал по поводу долгов, Крог по-отцовски учил чистить оружие и другой фигне, но только когда у него появлялось время, близнецов кроме своих склок мало что интересовало, Эмена почти всё время проводила на кухне, а Капитану, кажется, на всё, кроме моего долга, было плевать. Так что почти всё время я был наедине с собой. В кости я не играл, хоть и был не прочь, но игра велась на деньги, которых у меня не было, историй про битвы не знал, короче, в компанию я не слишком-то вливался.
В общем, жизнь была сплошным болотом. Но я не жаловался.
Я устало вытер лоб и снова ухватился обеими руками за спинку дивана. Кажется, всё бесполезно.
На полянке у домика выросла целая гора хлама, но в доме мусора, кажется, стало только больше. К тому же, мне не хватало сил, чтобы таскать наиболее крупные куски потолка или передвигать мебель. Поэтому я собирал обвалившуюся штукатурку, пустые консервные балки, драную одежду и сломанные игрушки, сваливая их в одну кучу на полянке у домика. Более менее пригодные для использования вещи я складывал в другую, но она росла куда медленней, чем первая. Да и я слабо представлял, где мне может пригодиться, например, пустая золочёная рамка для картины. Помимо рамки в этой кучке лежало три выщербленных тарелки, два бокала и несколько столовых приборов. Венчали горку подушка и дырявое одеяло.
Наконец, мне удалось вытащить на улицу свой груз. Я подтащил спинку к кучке с "нужным" мусором и бросил рядом. Вот, будет мне кроватью.
Услышав за спиной шорох, я повернулся. В нескольких шагах от меня стояла моя прошлая знакомая. Рядом с ней стоял маленький мальчуган, лет, наверное, двух с половиной, он цеплялся девочке за подол.
- Что ты делаешь? - холодно спросила девочка.
- Хочу навести порядок.
- Это бесполезно. К тому же, ты испортил полянку, другим это не понравится.
- А есть и другие? - с надеждой спросил я, садясь на спинку дивана.
Но моя собеседница, занятая исключительно рассматриванием двух гор мусора, проигнорировала мой вопрос.
- Ты испортил полянку, - повторила она, наконец.
- Эта развалюха портит поляну куда больше, - буркнул я, кивая в сторону дома. Кажется, ответов ждать без толку.
- Эта развалюха - мой дом, - резко сказала девочка. - И эта полянка - мой дом. А ты их портишь. Убирайся.
- Нет, - жестко ответил я.
- Как хочешь. Тебя прогонят другие. - Девочка повернулась ко мне спиной и дёрнула за рубашку малыша, который увлечённо чмокал большим пальцем. - Уходим.
Но мальчишка не послушался. Он вынул изо рта чёрный от грязи палец и шагнул ко мне:
- Привет.
- Не подходи к нему, он сумасшедший, - резко произнесла девочка и снова дёрнула малыша за рубаху.
- А я-то думал, он хороший, - разочарованно протянул мальчуган и двинулся за сестрой.
- Я хороший! - поспешно сказал я им в спину.
Девочка остановилась и, повернувшись ко мне, заговорила:
- Этот дом - развалюха, его бесполезно чинить. Мы разрушили наш мир, и только нам восстанавливать его, но это бесполезно, слишком велики разрушения. Ты затыкаешь дыры в дне лодки и вычерпываешь из неё воду, но лодка даже не разваливается - она уже на дне самой глубокой океанской впадины.
Мы - лишь маленькие дети, заселяющие большую помойку. У нас нет ни знаний, ни сил, чтобы эта помойка превратилась в цветущий сад. У тебя тоже. Но мы и не пытаемся сделать что-то, а ты - пытаешься. Значит, ты сумасшедший. А сумасшедшие - плохие, с ними играть нельзя. - Она наклонилась к мальчику. - Слышишь, братик? Ты понял, кто он?
- Он сумасшедший.
- Вот и молодец. Пошли.
Девочка отвернулась и, дёрнув мальчишку за рубашку на плече, зашагала к саду. Мальчик один раз обернулся, но в его глазах теперь читался лишь испуг.
- Я не сумасшедший, - горько произнёс я. Слёзы душили меня, подступая комком к горлу. - Поиграйте со мной!
Но меня уже никто не слышал.
Я проснулся от яростно орущей сигнализации. Несколько секунд раздумывал, что бы это могло значить, но, ничего не придумав, повернулся на бок, намереваясь спать дальше. И тут же в дверь склада кто-то яростно забарабанил. Окончательно проснувшись, я спрыгнул с гамака и бросился к двери.
- Не заперто! - глуповато крикнул я, подтягивая штаны. "Вообще, кому в голову придёт мысль снабжать дверь склада крючком или шпингалетом? Штык вряд ли захочет уединиться, закрывшись изнутри". Я зевнул, потирая глаза. Нет, кажется, ещё не проснулся...
Несмотря на мой крик, в дверь продолжали стучать.
- Кто там? - раздражённо рявкнул я, подбирая с пола рубаху. Но в ответ раздался только удаляющийся топот. - Да что за на хрен... - пробормотал я, моргая слипающимися глазами. Сигнализация всё ещё орала. Кажется, это в первый раз...
Икнув, я быстро натянул ботинки и бросился к двери. Если орёт сигнализация, значит, что-то случилось. Чёрт, ну и тугодум же спросонья. Мои опасения подтвердились, когда я столкнулся в дверях с голым по пояс Авером.
- Что случилось? - спросил я, холодея внутри.
- Хрен знает! - рявкнул Авер, пролетая в оружейную. Я заметил, что на нём были только полотняные штаны. Несмотря на это, мой инструктор по стрельбе схватил со стены шпагу и кортик. Повернувшись ко мне и увидев, что я всё ещё стою здесь он заорал: - Тревога! В рубку, быстрее!
Я схватил свою винтовку и рванул за ним в рубку.
Здесь уже собралась вся команда, Эмена в том числе, хотя у неё единственной не было в руках оружия.
- Что на хрен произошло! - рявкнул Авер.
- Заткнись, - сухо оборвала его Капитан. Она стояла у лобового стекла рубки и смотрела в подзорную трубу. - Да, - буркнула она, резким движением складывая трубу. - Вон там.
Я проследил движение её пальца и увидел в сереющем предрассветном небе небольшое чёрное пятно. Кажется, это был дирижабль.
- Они на нас нападут? - спросил я, сглатывая слюну.
- Нет, - жёстко ответила Капитан. - Мы нападём. Это Шакр, за ним должок.
По хищным лицам близнецов и мрачному ворчанию Крога я понял, что задолжал неизвестный мне Шакр совсем не деньги. И боя не избежать.