Страница 22 из 71
Из дверей высунулась голова Крога. Его лицо искажала жутковатая гримаса. Кажется, он беспокоится и боится одновременно. Я ободряюще улыбнулся ему и даже попробовал помахать рукой, но это было слишком опасно - перекладина лестницы выскальзывала из моих рук.
- Антон! Держись! - рявкнул Крог. - Я тебя затащу!
Я хотел что-то ответить, но это сейчас казалось мне бесполезным. Я просто опустил голову и закрыл глаза.
- Антон! - это Капитан. - Антон, не спи! Не закрывай глаза! Крог! Ну, затаскивай же его!!!
Я послушно открыл глаза и поднял голову. Обеспокоенные лица. Я не знал, кому они принадлежали. Это не мои родители, даже не друзья. Кто они?
В мои плечи вцепились чьи-то руки, затянули внутрь дирижабля, начали расстёгивать куртку.
- Антон! Антон! Не спи! Не спи, пожалуйста! Посмотри на меня! Ну, посмотри, Антон, пожалуйста! ВЗГЛЯНИ НА МЕНЯ, АНТОН!!!
У меня перед глазами стояла Уша. Кажется, она рассказывала, как и в ту ночь, что хочет уехать из этой деревни в город. Найди там себе мужа. Она говорила это, а у неё изо рта текла кровь. Сестру, про которую она рассказывала, сейчас насилуют двое работорговцев.
Откуда я знал это?
- АНТОН!!!
Глухие звуки ударов. Моя голова дёргается из стороны в сторону, но боли я не чувствовал, так, будто меня били через подушку.
Нет. Это не Уша. Но кто тогда? Орайя? Никогда не поверю.
А кто они вообще такие? Я дома. Наверное, просто упал и потерял сознание, как тогда в детстве, когда меня ударило током.
- Антон! Антон!!! АНТОН!!!
Кто меня мог звать?
Я с интересом оглядел лес, но, никого не увидев, продолжил есть землянику. Ягоды были большими, вкусными и пахучими, их дурманящий аромат кружил мне голову. Я засовывал в рот одну за другой, пачкая алым соком пальцы и подбородок.
Мне было хорошо.
И снова тихий, зовущий голос:
- Антон... Антон...
Я обернулся и увидел ту самую некрасивую девушку.
- Привет, - сказала она, улыбаясь. - Как дела?
- Хорошо!
- Вкусная ягода?
- Очень! Хочешь?
- Нет. Просто я пришла напомнить тебе, что ты мне кое-что обещал. Ты же помнишь?
- Да!
- И ты выполнишь обещание?
- Конечно.
- Хорошо. Орайя поможет тебе там, а я здесь. Расслабься.
Девушка подошла ко мне и аккуратно обхватила мне голову ладонями.
- Терпи.
Мне стало страшно.
- Не хочу! - крикнул я, стараясь вырваться, но бесполезно.
Моё тело пронзила дикая боль. Я взывал и начал дёргаться, но девушка держала крепко. Боль росла и росла, пронзая живот, о который я вытирал ягодный сок, я кричал...
Мне в глаза ударил яркий свет. Я подался вперёд, но меня рвануло назад, я упал на что-то твёрдое и провалился во тьму.
Заключительная глава
Я проснулся от жуткого холода. С трудом приоткрыв глаза, увидел желтоватое пятно, висящей надо мной лампочки. Лампочка, холод... Кажется, я жив.
Но что, мать его, произошло?
Я попробовал поднять голову, но её будто приклеили к подушке. Только сейчас я почувствовал, что моё тело сковывает жуткая слабость. То, что я испытывал после голодовки в первые дни, было просто цветочками. Да ещё и просто чудовищная жажда...
Я хотел позвать кого-нибудь, но издал лишь слабый стон, который вряд ли кто-то услышал. С трудом сглотнув, я просто расслабился и стал ждать. Кто-то же притащил меня сюда...
А сюда - это куда? И почему так темно?
Вспомнив, что лежу с закрытыми глазами, я вновь приоткрыл их и, с трудом поворачивая голову, огляделся. Стальные стены, сероватые сетки двухэтажных кроватей, тусклая лампочка. Кажется, я в таком же бункере, в котором когда-то лежал две недели... Да, когда-то. Кажется, прошла уже целая жизнь...
Или я так и остался лежать там, а всё остальное мне просто привиделось? Кошмары и галлюцинации могли быть вызваны голодом...
В коридоре послышались тихие шаги. Я попробовал дёрнутся, но вряд ли у меня у вышло. Так что я издал ещё один тихий стон и уставился на закрытую дверь своей комнатки. И, к счастью, она отворилась. Или, быть может, к сожалению. Я не знал, что лучше - умереть с голоду или скончаться от ран. Тихо, мирно загнуться в бункере или делать то, что делал...
Ко мне в комнату вошла Орайя. Встала у входа, скрестив руки на груди, и довольно долго молча смотрела на меня.
- Хочешь пить? - буркнула она. - Если хочешь, моргни, не хочу лезть тебе в голову: по твоему разуму будто в грязных сапогах топтались, не говоря уже о... - Орайя замолчала, презрительно скривив губы. - Ну, хочешь?
Я моргнул.
- Сейчас.
Зеленоглазая вернулась через минуту, неся в руках нечто напоминающую бутылочку для младенца.
- Три глотка.
Я послушно моргнул и обхватил губами соску. Ледяная вода прошла по моему засохшему рту, смывая ту гадость, что накопилась в нём. Но удовольствие продолжалось недолго - Орайя вырвала у меня соску и брезгливо отёрла рукавом.
- Я хотела тебя бросить, - сухо сказала она. - Но приказ Капитана был более чем однозначным. Тем более, ты уже почти умер. Три пули должны были превратить твой кишечник в кашу, но когда Авер вскрыл тебе живот, обнаружилось, что у тебя только три дырки в спине и три в животе и большая кровопотеря. Капитан решила, что это чудо, она не очень-то понимает в медицине. Но я понимаю. И Авер тоже. Но он Капитану не стал ничего говорить. А меня она не слушает. Но сейчас её нет, так что давай на чистоту. Кто ты такой и что здесь делаешь? Кто помогает тебе?
Я открыл рот, чтобы хоть что-нибудь ответить, но снова издал лишь стон. Если бы поговорить потом...
- Никаких "потом", - резко произнесла Орайя. - Ты будешь говорить сейчас.
Но я ведь не могу... Я хрипел и стонал, стараясь выдавить из себя хоть одно слово, но издал лишь несколько звуков, после чего, совершенно обессиливший, закрыл глаза. Мне хотелось спать... плевать на холод, на Орайю... спать...
- Ну что ж, ничего не поделать.
Мою голову обхватили две тёплые ладошки. Они были такими мягкими, такими...
- Открой глаза!
Я послушался. И сразу утонул в двух огромных зелёных озёрах, заслонивших собой лампочку, комнату, мир... В голову будто кто-то вбивал гвоздь, но я даже никак не мог противиться этому, тело меня не слушалось. Я тонул, тонул...
Прекрасный зелёный сад уродовали три воронки, на краях которых громоздились кости. Шагнув к ближайшей, я понял, что эти воронки превращены в могилы. Здесь беспорядочно лежала детская и взрослая одежда, ржавое оружие, посуда... И кости, белые, не сохранившие ни кусочка плоти... Но я чувствовал их. Их мольбу, их муки...
- Это несправедливо, - пробормотал я, отшатываясь от воронки.
Оглядевшись, я окончательно убедился, что оказался совершенно в другом саду. Присутствие людей ощущалось во всём здесь, но люди как будто оставили всё природе. Тропинка аккуратно огибала не только деревья, но и небольшую земляничную полянку, которая, казалось, была здесь всегда. Хотя, наверняка так оно и было.
А ещё здешний деревянный домик кто-то буквально сравнял с землёй. Обрушил бомбы и напалм, будто старался уничтожить даже воспоминания о нём. Но что-то всё равно осталось. Не только угли и зола. Что-то ещё...
Вслушавшись в себя, я понял, что даже здесь кто-то жил. Кто-то одинокий настолько... что я даже не мог себе представить. И этот кто-то старался, чтобы его одиночество никто не нарушил. Но почему тогда я здесь?
- Как ты сюда попал? - крикнул кто-то позади. Голос был знакомым.
Обернувшись, я увидел... Орайю? Именно. Пусть девочке, стоящей позади, едва ли больше семи-восьми лет, это была именно Орайя.
- Что ты здесь делаешь? - крикнула она, едва не рыдая.
- Не знаю, - честно ответил я.
- Как?.. - Орайя замолчала, глядя на меня с ненавистью. - Впрочем, без разницы. Я хотела попасть на твою территорию, но ты ускользнул, и вот, мы здесь. Нравится?