Страница 19 из 71
- Идут! - вопил ночной. - Идут! Работорговцы идут!
Выругавшись, я принялся барабанить в дверь. Дело набирало дурной оборот.
Глава одиннадцатая
Работорговцы шли, не скрываясь. Горели фары чудовищных машин, полыхали оранжевым огнём в свете восходящего солнца фонари, развешанные по углам клеток. То ли показывали, насколько сильны, то ли собирались свернуть, хотя на это было не похоже - караван двигался прямиком к центральным воротам хутора.
Мы, команда и староста, наблюдали за ним со стены.
- Чего они прут-то в открытую, сволота? - пробурчал Зош, озвучивая мои мысли. - Может, отвернут?
- Хрен там, - сухо отозвалась Капитан. - Торговаться будут.
- Торговаться?
- Предложат выкуп, несколько человек, молодых и крепких. Если откажитесь, нападут. Если согласитесь тоже - половина выбранных окажется мужчинами старше шестнадцати.
- Твою ж мать-то...
- Не волнуйся, - криво усмехнулась шеф. - Именно для этого ты нас и нанял.
- Хотелось бы верить, - буркнул Зош, косясь единственным глазом на стоящих поодаль членов нашей команды.
- Мы пойдём на переговоры, - сказала шеф. - Я, Антон, Авер и ты. Найдите белую тряпку.
Голова кивнул и жестом отдал приказ одному из стоящих рядом мужиков.
- Если условия будут приемлемыми, - медленно произнёс одноглазый. - Если им понадобятся деньги или припасы, то оплата пойдёт в ваш счёт.
- Согласна.
- Вряд ли так случится, - задумчиво сказал Авер. - Богатый караван. Три машины, два прицепа, пять повозок на конном ходу. А клетки пустые.
- Не каркай! - буркнула шеф, но в её взгляде появилось что-то новое. Готовность... или обречённость.
Я вновь перевёл взгляд на караван. Уже почти рассвело, и мне хорошо удалось рассмотреть его. Помимо перечисленных транспортных средств у работорговцев было не меньше пяти пулемётов, а машины скорее напоминали крепости на колёсах. Людей практически не было видно, но я всё равно насчитал восемь человек. Скольких я не увидел, не хотелось даже считать. В нашем же распоряжении помимо команды двенадцать мужиков. Оставалось только надеяться, что винтовки в руках они держат не просто так.
- Принёс! - глухо крикнул с земли помощник старосты.
- Антон, отдай свою винтовку Дереку, - приказала Капитан. - Дерек, когда стрелять знаешь. Уважаемый Зош, Авер, за мной.
Мы спустились со стены. Белый флаг (пожелтевшая от времени драная простыня) достался мне. Я сложил её вчетверо и, подняв над головой, первым вышел из приоткрытых ворот. Поджилки у меня потряхивало, но я надеялся, что скорее от возбуждения, чем от страха.
Увидев нас, работорговцы тоже решили остановиться, что немного меня успокоило. Всё-таки, если остановились, значит, есть шанс, что стрелять по нам начнут только после разговора. А какой я был замечательной мишенью с этой чёртовой тряпкой...
- Стоять, - коротко приказала шеф, когда мы отдалились от хутора на двести шагов. - Ждём.
Ждать пришлось недолго. От каравана, расположенного в трёх-четырёх сотнях шагов от нас, отделились три всадника, и уже через пару минут я смог рассмотреть лица работорговцев. Так вот, Хаз с напарником выглядели вполне обыденно. По крайней мере, у них не было пирсинга из отточенных костей, причём, я готов поклясться, что эти кости когда-то принадлежали людям. Высушенные головы, прицепленные к сёдлам, жуткая вязь татуировок, прокрывающая лица, подпиленные и выкрашенные в красный цвет зубы, щерящиеся в жутких ухмылках.
Я сглотнул слюну и, опустив руки, стиснул простыню в руках. Не знаю почему, но я понял, что эти твари не только торгуют людьми и, вероятно, не просто их едят. Перед глазами стояли ритуальные пляски и замученные насмерть девушки, которых пожирали сырыми. Во мне вскипела ненависть. Чёрная, всепоглощающая, бесконечная. Ушёл страх, исчезла надежда. Я впервые понял, что Капитан была права, говоря, что я могу убить человека. Хотя, можно ли считать этих тварей людьми?
Работорговцы остановили коней в десятке шагов от нас. Центральный всадник спешился и сделал ещё пару шагов в нашу сторону.
- Вы умные люди, - невнятно сказал он, теребя кость, торчащую из нижней губы. - Это куда лучше, идти на соглашение. Нам тоже не хочется тратить людей и пули. Сколько вы нам дадите, чтобы мы ушли?
- Я бы хотела выслушать ваши условия, - сухо ответила Капитан.
- Вы умные люди, - повторил работорговец. Несколько секунд он молчал, продолжая теребить свою губу, потом, наконец, заговорил: - Пять мужчин, пять женщин и пятнадцать детей любых возрастов. Это хорошая цена, у нас двадцать пять вооружённых мужчин и пять пулемётов.
- Не пойдёт. Еда, патроны, деньги. Назовите любую сумму.
- Всё есть, - покачал головой переговорщик. - И еда, и патроны, и деньги. А людей нет. Может, пять мужчин и пятнадцать детей, без женщин? Вам же надо плодиться, - произнеся последнюю фразу, работорговец хихикнул.
- Нет, - обрезала шеф. - Никаких людей.
- Дирижабль? - предположил наш собеседник, глядя поверх наших голов.
- Нет. Он стоит дороже всей этой вшивой деревни.
- Пять мужчин и десять детей? Соглашайтесь, мы тоже не хотим стрелять.
- Никаких людей, - повторила Капитан.
- Тогда никаких переговоров. Через час мы нападём. Но, если передумаете, то придётся отдать десять взрослых и пять детей.
- Тогда постреляем, - сухо сказала Капитан. - Антон, возвращаемся, подними флаг над головой.
Это казалось глупостью, но я повиновался.
Выстрел. Короткий вскрик, ржание. Левый работорговец валится с коня. Шеф молниеносно выхватывает пистолет и трижды стреляет в переговорщика. Ещё один выстрел, и на землю валится третий работорговец. Мы вчетвером стоим посреди поля.
- Бежим! - резко приказала Капитан, стреляя в голову переговорщику.
Я, совсем растерявшийся, наблюдал за тем, как Ивалла делает ещё два контрольных выстрела. В тишине слышался только топот копыт. Обернувшись, я увидел, что Зош с Авером уже улепётывают к хутору.
- Бежим! - рявкнула Кеп.
Я кивнул и, будто выйдя из оцепенения, бросился бежать за ней следом. За моей спиной слышался нарастающий топот копыт, но оборачиваться я не стал. И так ясно, что за такое нас будут преследовать. Я бежал так, что ветер свистел в ушах, но стена хутора приближалась так медленно, что мне казалось, будто я стою на месте. Ноги будто стянули верёвкой, не дающей бежать полным шагом, из-за чего мышцы буквально готовы были разорвать кожу, чтобы работать в полную мощь.
Я влетел в приоткрытые ворота и упал на землю.
Кончилось.
- Антон! - рявкнула Капитан, она, кажется, даже не запыхалась. - На стену! Забери у Дерека винтовку и стреляй! После такого нас точно не простят, зато тремя ублюдками меньше.
Я вскочил на ноги и, не думая, рванул на стену. Взбежав, выхватил у Дерека винтовку, изготовился к стрельбе.
Нас не преследовали. Пятеро конников стояли у места наших переговоров, видимо, собираясь забрать убитых. Эти идиоты что, считали, что в них больше никто не будет стрелять? Решили, что перестрелка закончилась, и теперь им дадут забрать трупы и приготовиться к бою?
Думали, что у нас есть благородство?
"Есть... но только не по отношению к этим ублюдкам", - сказал я себе.
Я прицелился. Ветра не было, тем лучше. Поймав в перекрестие прицела голову одного из всадников, я начал выдыхать, указательный палец медленно пошёл на меня. Так плавно я не нажимал на курок никогда. Но ведь и людей я раньше не убивал.
Выстрел. Цель дёрнулась в прицеле, когда патрон ушёл из магазина в ствол.
Всадник завалился назад, но тут же выпрямился, неуклюже стараясь повернуть коня назад. Но я не дал ему сделать это. Второй выстрел. Бесчувственное тело валится на землю, но ноги путаются в стременах, и взбесившийся конь тащит его по земле. А у меня остался ещё один патрон. Я немного сдвинул винтовку в бок и поймал на мушку ещё одного всадника. Он уже улепётывал, сильно прижимаясь конской гриве, но в оптическом прицеле его спина выглядела великолепной целью.