Страница 17 из 71
Но я ошибся. Когда слёзы уже почти остановились, на моё плечо мягко легла чья-то рука. Вздрогнув, я поднял голову. Рядом стояла некрасивая девушка с кривыми зубами.
- Они лгут, - сквозь всхлипы пожаловался я. - Я не хотел заставлять жить их в перестроенном доме! Нет... Хотел! Но ведь так будет лучше?
- Конечно, лучше, - улыбнулась девушка. - И знаешь, Антон, я этого тоже хочу, поэтому ты и здесь. Ты же поможешь мне?
- Но почему я?
- Потому что ты подходишь мне. Твой мир был тебе чужим, ты хотел изменить его, но это было невозможно. И тогда я решила исполнить твою мечту, дать тебе целый мир для игр. Просто помоги мне, хорошо?
- Что я должен сделать? - спросил я, утирая слёзы.
- Я расскажу, позже. А пока погуляй по лесу, здесь много всего интересного.
- А у тебя получится мне помочь?
- Конечно, я же взрослая.
Девушка исчезла, и я, совершенно успокоившись, отправился гулять.
"Если они не хотят жить в отстроенном мной доме, я их заставлю", - подумал я.
Глава десятая
Впервые за долгое время я оказался на твёрдой земле.
Потянувшись и зевнув, я дважды топнул по жёсткой и промёрзлой тверди, ломая покрытые инеем желтые стебли травы. Рановато начались заморозки, рановато, всего-то начало октября. Но что ж теперь поделать? Не на курорте же я.
Ещё раз зевнув, я направился к деревянной будке, стоящей поодаль. Удобства, так сказать, на улице, но разве этого нужно бояться? Я улыбнулся сам себе. Настроение было отличным. От моих восьми с половиной тысяч долга осталось уже семь - продажа пулемёта и половины концентратов оказалась очень выгодной, а к весне эта сумма превратится вообще в тысячу. К тому же, нас наняли за еду и патроны охранять небольшой хуторок, да ещё и приплатили за оставшиеся белки. Так что всю зиму нас ожидала свежая еда, отличные кровати (Капитан недвусмысленно намекнула, что я буду жить в её домике, а Кеп всегда жила отдельно, так что без соседей мы развернёмся) и бесплатная починка одежды. Рай, а не жизнь. Так что мы в последний раз отвезли почту, быстренько разгрузили дирижабль и начали располагаться. Нам с Авером, правда, повезло меньше всех - последние два дня мы демонтировали пулемётную будку, не сходя на землю. Но сейчас пулемёт уже торчит на башне над воротами в хутор, а мне улыбается чумазая, но вполне симпатичная селянка, стоящая на пути к удобствам. О том, что в таких маленьких деревнях чужаки должны "оставить своё семя" хотя бы раз Капитан мне уже сообщила, а когда я порывался отказаться, она резко сказала, что таковы обычаи.
Как будто я на самом деле был против.
Выйдя из будки, я принялся озираться в поисках кого-то знакомого: позавтракать я ещё не успел, да и вздремнуть было бы не грех, а где находится домик капитана, я ещё не знал. Изнутри хуторок выглядел куда более приятно, чем с высоты дирижабля. Узкие улочки, заставленные бочками и всяким хламом, вокруг бегают курицы, две свиньи с бодрым хрюканьем роют пятаками подмёрзшую землю, с диким воем мимо бежит стайка детишек. Всё-таки люди остаются людьми, жизнь продолжается, не смотря на пулемёты, торчащие над железной стеной, и обычай на новый год наряжать стены домов патронташами и гранатами.
Я так никого и не увидел, зато где-то на соседней улочке раздался громогласный зевок, на который был способен только Крог. Я обогнул дом и действительно увидел механика. Полуголый, он стоял босиком прямо в замёрзшей грязи. Судя по его помятой морде и красным глазам, он, в отличие от нас с Авером, вчера времени просто так не терял.
- Привет! - окликнул я его.
- О, Антон, здорово, - буркнул механик. - Капитана ищешь?
- Угу.
Крог измерил меня пристальным взглядом.
- Она тебе нравится? - медленно спросил он.
- Ну да, а что? - немного раздражённо сказал я.
- Сильно нравится?
- Да.
- Ты её?..
- Нет, - резко ответил я. Действительно, я не любил шефа. Холодный взгляд зелёных глаз был мне куда милее. Но, чёрт возьми, если всё выходит так...
- Это хорошо, - ещё медленней произнёс Крог. Кажется, он подбирал каждое слово. - Просто... просто, Капитан... очень ласково относится к новичкам. Ко всем новичкам, понимаешь? Дело, наверное, в том, что она пытается завести ребёнка и... Нет, ты ей нравишься куда сильней, чем прошлый наш пулемётчик... Тебе, наверное, неприятно об этом разговаривать, - закончил он свою довольно бессвязную речь.
- Ты прав.
- Я просто хотел предупредить.
- Спасибо. Так где её домик?
- Последний на правой стороне этой улице.
- Ещё раз спасибо.
Я прошёл в подсказанном направлении. Да, Капитана я не любил. Да, я думал о том, что лучше синица в руке, чем журавль в небе. Но слышать такое о женщине, с которой спишь всё равно чертовски неприятно. Хотя, не детей же я с ней... Чёрт. Как раз таки детей. Только не я с ней, а она с кем угодно, лишь бы ребёнка. Её, как тридцатитрёхлетнюю бездетную женщину понять можно, но, если у нас получится... это же всё-таки мой ребёнок. Я выругался сквозь зубы и постучал в дверь дома, указанного Крогом - идти было недалеко.
- Антон, ты?
- Да.
Капитан, одетая в нечто невесомое и полупрозрачное, встретила меня крепкими объятьями, так что на некоторое время я забыл и о разговоре с механиком, и о своём голоде.
Глава хутора от удовольствия щурил свой единственный глаз (на месте второго зияла жуткого вида дыра), вгрызаясь крепкими жёлтыми зубами в брикет концентратов.
- Неделю, нет, две, - бубнил он с набитым ртом, подтирая мутную слюну с подбородка. - Две недели можно жрать один брикет. Это же великолепно! - В подтверждение своим словам он затолкал в рот остатки брикета, которым только что собирался кормить семью из пяти человек две недели.
Кажется, сухие концентраты здесь были чем-то вроде деликатеса. Вообще-то, брикеты перед употреблением надо разводить горячей водой, разминать и есть получившийся раствор из белков, минимума жиров и витаминов. Этой жижей и я питался первые две недели после того, как меня нашли. Но глава плевал на "рецепт" приготовления концентратов, разворачивая уже второй брикет. Растолстеть он, конечно, не растолстеет, а вот понос вкупе с авитаминозом заработает запросто. Как и я, и без того вяло поглощающий отвратную тушёную капусту со шкварками. Ненавижу капусту. Впрочем, в любом случае она была вкусней белков, имеющий пресный вкус и неприятный запах протухших дрожжей.
- Сколько они хранятся? - спросил глава хутора, икая.
- Нераспечатанный брикет до трёх лет, - морщась, ответила Капитан. Кажется, вид жрущего одноглазого тоже не соответствовал её представлением об эстетике. - Если распечатать, лучше съесть за две недели.
- Две недели не проживёт ни один, - гоготнул глава. - До чего хороший концентрат.
- Что вас привело сюда, многоуважаемый Зош? - спросила шеф.
Многоуважаемый Зош даже на миг перестал чавкать. Но только на миг. Он снова впился зубами в брикет и с набитым ртом начал говорить:
- Дело в работорговцах. В это время по нашим землям проходит довольно много их караванов.
- Это вас беспокоит? Кажется, вы наняли нас и наш пулемёт именно для защиты. И разве какой-то караван работорговцев может угрожать такой большой деревне?
Кажется, слова о большой деревне Зошу польстили. Но ответил он резко.
- Именно для этого я вас и нанял. Но работорговцы могут угрожать любой деревне, а если караван достаточно велик, то дело может окончиться настоящей осадой, в которой мы окажемся в невыгодном положении. Видите ли, мы, в отличие от большей части групп работорговцев, не питаемся другими людьми, мы стараемся охотиться. А во время осады охотиться невозможно. Конечно, взять штурмом деревню будет сложно, но плохое пополнение запасов может кончиться весенним мором. Такое уже бывало, поверьте. И, коль вы здесь, мне хотелось бы быть уверенным в вас и ваших людях.