Страница 56 из 121
А мне теперь всё равно.
Еле разжав окоченевшие пальцы, вяло подумала, что у меня, наверное, начинаются глюки. Надеюсь, не те, которые от влюбленности приходят.
В центре озера тем временем забурлила вода. Сначала показался острый гребень, а затем – гигантская голова с усами и длинная шея, переходящая в тонкое, извивающееся тело, периодически поднимающееся над водой и снова в ней скрывающееся. Почти точная копия Уни, только во много раз больше, плыла в нашу сторону. Сам миниатюрный дракончик двигался ей навстречу.
Увеличенный вариант Унь-Тьваня, кроме размеров, отличался от него также цветом. Блестящая салатовая чешуя на брюхе ближе к спине переходила в насыщенный зеленый с синеватым отливом. От тела дракона исходило изумрудное свечение и разводами расползалось по воде. Когда между двумя драконами осталась пара метров, большой наклонил голову к маленькому. Стоило им соприкоснуться носами, волшебное свечение вспыхнуло ярче и заплясало на воде изумрудным пламенем. Завороженная происходящим, я наблюдала это удивительное зрелище с раскрытым ртом. Неотрывно глядя сородичу в немигающие глаза, Уня вдруг потерял очертания, стал ещё более гибким, текучим и, превратившись в изумрудную капельку, медленно перетек в озерного дракона. Забурлила, вспенилась вода. Сияние стало совсем нестерпимым, ослепительным, и в один миг затопило всё вокруг. Последнее, что я почувствовала – охватившее меня тепло, и, кажется, послышалось змеиное шипение…
Очнулась я на руках у Савельхея. Так хорошо, спокойно, уютно. Открыв глаза и встретившись взглядом с… темнотой, ощутила огромное искушение сдернуть капюшон с головы властелина и наконец увидеть его лицо. Пальцы потянулись к ткани плаща, когда Савельхей, разгадав коварный замысел, убрал свою руку у меня из-под коленей. Ноги упали вниз и уткнулись в землю. Я ухнула вслед за ними. К счастью, Савельхей меня всё же поддержал, помогая обрести равновесие. Только сейчас я вдруг заметила, что мне совершенно сухо, а главное, тепло.
- Что это было? – спросила я, растерянно озираясь по сторонам. Но увидеть получилось не так уж и много. Слабый свет луны, блуждающие от ствола к стволу тени деревьев, серебрящееся озеро… пустое. Ни Уни, ни его крупного собрата поблизости не было.
- Перед тем как скрыться под водой, дракон сказал: «Благодарю за то, что вернула мне утраченную частичку души».
- Э… так Уня – частичка души Лохнесского чудовища?!
- Если ты о драконе, то, вероятно, так оно и есть, - невозмутимо согласился Савельхей и сразу деловым тоном поинтересовался: - Идти можешь?
- Да, чувствую себя… - я задумалась, - странно. Как будто выспалась и хорошо отдохнула!
- Вот и замечательно. Значит, твоих сил хватит на прогулку в Ничто.
- Куда? – разом осипшим голосом переспросила я.
- В Ничто. Оно совсем близко, нужно этим воспользоваться. Мне не хочется второй раз идти через лес. Сейчас нам помогла магия этого места, а потом придется пройти всё расстояние самостоятельно – пустая трата времени. – Глядя на перепуганную меня, Савельхей добавил: - Можешь подождать здесь, если не хочешь прогуляться в Ничто.
- Здесь?.. – Похоже, в озере я таки кое-что себе отморозила… мозги и теперь могла только повторять за темным властелином его слова.
- Тоже страшно? – хмыкнул Савельхей. – Не беспокойся, вряд ли рядом с таким драконом водятся другие хищники.
Честно говоря, фраза показалась мне подозрительной и ни капли не утешающей. Некстати вспомнились сведения о пристрастиях драконов в еде. Уня, конечно, в курсе, что я не избранная, а значит, не особо вкусная, но мало ли? Вдруг большому дракону время нужно, чтобы переварить полученные от кусочка души воспоминания, а пока он решит переварить что-нибудь другое, более существенное?
- Ладно, пойдем! – выдохнула я. Все-таки мозги я в озере отморозила!
На краю полянки Савельхей взял меня за руку, тьма привычно окутала кисть. Когда мы оказались среди деревьев, я практически перестала что-либо видеть и теперь двигалась буквально на ощупь, поддерживаемая темным властелином. Периодически я запиналась о кочки и коряги, но благодаря спутнику не падала.
Вскоре среди деревьев начало проглядываться нечто… или, если быть точной, Ничто. Какое-то непонятное серое марево неподвижной стеной вздымалось от земли и до самого неба. Настолько серое, что выделялось в окружающей темноте неестественным пятном, словно какой-то сумасшедший решил намалевать поверх рисунка кляксу.
- Может, не пойдем? – предложила я без особой надежды. Но руку выдергивать из пальцев Савельхея не стала. С ним как-то спокойней.
- Пойдем, - не согласился он. – Неужели тебе не любопытно, избранная?
Ага, избранная. Эльфийским принцем. Чтоб он подавился жабокрылым слизняком!
- Видимо, Ничто интересует только темных властелинов, - буркнула я, настороженно разглядывая серое полотно перед лицом.
- Возможно. А зря. Если бы руководство академии так не сторонилось Ничто, они бы не были настолько перепуганы его появлением посреди двора.
- Ты там был?
- Нет. Но сейчас обязательно побываю. – И Савельхей уверенно шагнул навстречу Ничто, потянув меня за собой.
Я даже глаза зажмурила от страха и затаила дыхание. Что-то холодное и влажное коснулось лица, как будто я оказалась в тумане, но больше ничего не происходило. Я не исчезла, не растворилась, не перестала существовать и не рассыпалась на мелкие атомы. Савельхей легонько сжал мою руку, чем окончательно привел в чувство. Я приоткрыла сначала один глаз. Потом второй. И поняла, что вижу окружающее пространство!
Здесь Ничто не казалось безжизненным, неуместным пятном, заслоняющим красоту ночи. Оно было наполнено своей собственной красотой, движением и, наверное, жизнью. Пусть чуждой, непонятной и пугающей, но все-таки жизнью. Клубы серого марева шевелились, перетекали, то сгущаясь, то почти полностью рассеиваясь и открывая взору тропинку. Самую обыкновенную тропинку. Правда, тоже серую.