Страница 52 из 121
- Ну что ты стоишь? Иди. Я скоро вернусь.
Я недоуменного покосилась на препода и проскользнула мимо него в аудиторию. Ожидала от Элимара чего угодно, вплоть до пылких заверений в том, что могу ему абсолютно доверять и должна делиться любыми проблемами, даже если в детстве мне не купили чупа-чупс в день рождения, и это до сих пор не дает покоя, вылившись в психологическую травму. Но уж точно не ожидала увидеть его хмурую физиономию! Голова разболелась, что ли? Может, пара отменяется?
Однако мои надежды не оправдались. Как и обещал, Элимар вернулся. Посвежевший, с блестящими глазами и улыбкой на губах. Нет-нет, не пьяной, а вполне нормальной! Похоже, в магическом мире есть прекрасное средство от боли в голове. Ну или от плохого настроения. Или от аллергии на меня. Надо же, о какой ерунде опять думаю. А ведь Унь-Тьвань намекал – на паре я должна узнать нечто полезное для себя. Вот и попробуй догадаться!
Поскольку большинство студентов уже научилось защищать важные мысли посредством мыслей бестолковых, а мой провал в этом деле обнаружить было некому, сегодня мы перешли к более сложному виду защиты. Я печально вздохнула – похоже, шкаф мне не укротить никогда. Или всё дело в том, что слишком много проблем навалилось на несчастную голову? Попробуй расслабиться и не думать, если ты в магической академии, в любой момент тебя могут убить, а по темным углам эльфийские принцы поджидают!
Тем временем Элимар рассказывал, как создавать мысленную преграду, сквозь которую не сможет прорваться посторонний.
- Для начала представьте свои мысли. Маленькими сверкающими огоньками они роятся вокруг вас. Иногда проникают в голову, иногда вылетают и теряются среди остальных. Мысли-огоньки летают не в воздухе, а в цветном колышущемся мареве, чуть менее плотном. Это ваши эмоции, также способные выдать важную информацию о вас. Представили? А теперь обнесите марево эмоций стеной, накройте колпаком. Не имеет значения, из чего будет состоять ваша защита. Камень, стекло или зеркало. Главное, чтобы и эмоции, и мысли остались внутри, спрятанные от посторонних. Пусть стена будет монолитной, без единого изъяна, окружающей вас со всех сторон. Ни одна мысль не просочится наружу, ни одна эмоция. И никто не найдет щели, чтобы скользнуть под преграду.
Я упорно пыталась визуализировать хотя бы фанерную доску перед лицом, когда почувствовала на себе чужой взгляд. По спине побежали мурашки, легкое головокружение подсказало, чей именно. Я осмотрелась и встретилась глазами с Элимаром. Тот усмехнулся, меня отчего-то бросило в жар. И как в подобных условиях совладать со своими эмоциями?! Ещё сказал бы, что вот прямо сейчас охраняет от опасностей, будто меня могут утащить из-под его носа прямо на паре. Только где ж препод был, когда я возвращалась с его, между прочим, занятия и чуть не стала кормом для гигантского слизняка?
До конца пары мне так и не удалось достроить кирпичный заборчик, которым я от нечего делать занялась после провала с фанерой, но уличить меня в халтуре по-прежнему было некому. Элимар старался, очень старался! Я ловила его взгляды, ощущавшиеся буквально кожей, не позволявшие остаться равнодушной, заставлявшие сжиматься что-то внутри. Вздрагивала и отворачивалась, нервно кусая нижнюю губу.
По завершению занятия вместе с остальными я собиралась покинуть аудиторию и уже была на половине пути к выходу, когда вдруг преподаватель попросил:
- Лика, задержитесь, пожалуйста.
Я с трудом поборола горестный вопль: «Опять?!» и, стерев с лица страдальческое выражение, обернулась к мужчине.
Когда все студенты покинули аудиторию и мы с Элимаром остались вдвоём, он приблизился ко мне.
- Тебя что-то тревожит, Лика? – спросил преподаватель, вглядываясь в моё лицо. – Не бойся, можешь рассказать мне. Я всегда готов помочь.
Ага, так и представляю, как сейчас скажу: «Понимаете, доктор Элимар, ещё в детстве меня напугали бабайкой, и с тех пор я не переношу фиолетовые шторы – они напоминают мне её волосы».
Мужчина подошел ближе, настолько, что мне захотелось немедленно развернуться и бежать без оглядки. От его взгляда сбилось дыхание и пересохло во рту. Кажется, даже задрожали руки. Я вцепилась в тетрадку, словно в спасительный круг, продолжавший удерживать меня в реальном мире, но вокруг уже плясали яркие, цветные точки.
- Не нужно меня бояться, Лика. Я не причиню тебе вреда, - срываясь на шепот, произнес он. Протянул ко мне руку, коснулся сжимающих тетрадь пальцев и хрипло добавил: – Только не тебе.
Сердце застучало как сумасшедшее. Того и гляди – выскочит из груди! Вихрь цветных точек закрутился ещё яростней, угрожая превратиться в настоящий фейерверк. Что со мной происходит? Может, и вправду влюбилась? Иначе не дрожали бы так мои руки, не кружилась бы голова от одного лишь взгляда. Влюбилась? Когда только успела?
- Я… у меня всё нормально, - пролепетала я, неотрывно смотря на Элимара. На его яркие губы и смуглое лицо. На густые выразительные брови, на высокий лоб и каштановые волосы. Но остановился взгляд на его глазах, темно-карих, почти черных. Наверное, они должны завораживать?
- Меня попросили присматривать за тобой, - продолжил откровения мужчина. – Сначала я был недоволен навязанным долгом, но потом, когда увидел тебя… Лика…
Элимар наклонился ко мне, легонько погладил по щеке тыльной стороной ладони, зарылся пальцами в волосы. Дыхание перехватило, кровь застучала в висках. Ещё немного – и точно в обморок грохнусь. Неужели это и есть любовь по-маговски? Или, может, самая обычная, но очень-очень сильная? Может, именно поцелуй подскажет ответ, позволит разобраться в собственных чувствах?