Страница 114 из 121
- Затем, что он станет совершенным оружием против всех и вся. А благодаря кое-чему, что я позаимствовал у вампиров, именно я буду темным властелином управлять.
Я вспомнила, что рассказывал Ийрилихар. Их пропавшая реликвия многократно усиливала способности любого мага. Получается, Элимар рассчитывал с ее помощью подчинить Савельхея своей воле! Но… но почему он не сделал этого раньше?
Словно в такт моим мыслям менталист самодовольно продолжил:
- Но чтобы взять его под контроль, сначала необходимо высвободить магию тьмы. А учитывая, что сам Савельхей делать это не спешит, надо ему помочь.
- Что ты задумал? – вот теперь, когда все кусочки мозаики сложились воедино, мне стало по-настоящему жутко.
- Я просто не оставлю темному властелину иного выбора. Ему придется использовать тьму. Это место, - он окинул взглядом зал, - теперь поглощает любую магию. А без магии тебя не спасти. Здесь я абсолютно неуязвим. Вот и придется Савельхею решиться на то, чего он так старался избежать.
- Ничего у тебя не получится! – закричала я в отчаянии. – Савельхея тебе не захватить!
- А я и не собираюсь его захватывать. - Элимар вновь приблизился к решетке и прошептал: - Он сам придет сюда. За тобой, - его ликующий взгляд на мгновение замер на метке тьмы на моем предплечье, губы тронула кривая ухмылка: - Избранница.
- Но Савельхей даже не знает, что я вернулась. Он не придет.
- Ошибаешься, Лика, - усмехнулся Элимар и убежденно добавил: – Придет. Тьма подскажет ему, что ты в опасности. А знаешь, что самое интересное, Лика? Ты, может, и избранница Савельхея, но тьма не обязана была принимать тебя. Метка – да, но не платье на балу. Просто Тьма знает, что именно ты поможешь ей высвободиться.
Я вспомнила своё удивление и краткое замешательство Савельхея. А потом и его туманный ответ: «Скажем, ты понравилась Тьме». Тогда я не придала особо внимания случившемуся. Но действительно – чем я могла понравиться Тьме, от которой пытается отказаться Савельхей, если не предназначением даровать ей свободу?
- В своём примитивном, а может быть, наоборот, намного более разумном, чем у живых существ, стремлении к разрушению, Тьма использовала тебя. Теперь хочет использовать Савельхея, чтобы наконец прорваться через него и уничтожить всё вокруг. Нести Смерть, то, для чего она есть. Ну а я использую Тьму, - самодовольно улыбнулся Элимар. – Разве мой план не прекрасен, Лика?
- Ты… ты мерзок! - задыхаясь от потрясения, воскликнула я.
Элимар рассмеялся.
- Мы стоим друг друга, - весело произнес он. – Ведь именно из-за тебя Ничто поглотит академию. В моих планах были только небольшие пробные разрушения, а гибель ни в чем не повинных студентов будет именно на твоей совести. А теперь, извини, вынужден оставить тебя. Но можешь не беспокоиться, скоро твой спаситель составит тебе компанию. Ненадолго, правда, но ведь и мимолетная встреча с любимым перед смертью станет величайшим подарком? – в исполнении Элимара небрежно брошенная фраза прозвучала особенно отвратительно.
Как только менталист ушел, я попыталась воспользоваться магией. Ведь это обычная магия поглощается страшным заклинанием, а моя, из самого источника, непременно должна справиться! Однако искры, слетавшие с моих пальцев, на этот раз гасли ещё до того, как касались прутьев решетки. Я не унималась. Обращалась к магии снова и снова, сбрасывая с рук зеленоватые брызги, но те, едва появившись, мгновенно рассеивались, будто тяжелая, густая, неправильная сила их поглощала. И постепенно я все отчетливее чувствовала эту силу, давящую, противоречащую живительной природе источника и вообще любой магии. Кроме магии смерти. Я взвыла и ещё отчаянней продолжила атаковать свою клетку. Я не могу сдаться, не имею права! Я должна выбраться наружу, должна предупредить Савельхея! И всё-всё исправить! Может, если я вернусь на Землю, Ничто остановится и не поглотит академию. Я должна всё исправить, должна…
Неожиданно в решетку что-то врезалось. Я вскрикнула и, из-за встряски не удержав равновесие, упала. Удар повторился, клетка содрогнулась и, кажется, даже сдвинулась чуть в сторону. Приподнявшись на локте, я с ужасом увидела, что внутрь ломится дракан. И, черт возьми, несколько прутьев под его напором уже прогнулись!
Ну где же, где эта великая магия, которая так нужна? От обиды и от страха перед клыкастым чудовищем я чуть не расплакалась. Неужели участие Николетты при создании блокирующего заклинания позволило ему воздействовать даже на магию источника? Неужели мне не спастись?..
Я понимала, что если постараюсь забиться в угол клетки, ничто не помешает дракану обогнуть угол и подскочить ко мне с другой стороны. Тогда-то он дотянется, тогда-то его когти доберутся до меня! Поэтому, сжавшись в комок, усилием воли заставила себя оставаться посередине. Но чем дальше, тем сильнее, яростнее напирал дракан. В какой-то момент один из прутьев решетки внезапно проломился, едва не задев меня обломанным концом, и в клетку просунулась мощная лапа. Плечо обожгла резкая боль. Почувствовав запах крови, дракан зарычал и ломанулся ко мне изо всех сил. Я рванула в противоположную сторону клетки. Дикий ужас сковал сердце, и в груди что-то взорвалось. Правда, теплая, живительная магия, едва вспыхнув, была тут же поглощена заколдованной комнатой. А в следующий миг прутья решетки неожиданно растаяли, и монстр повалился на меня сверху. Саблезубая пасть раскрылась, капая густой слюной. Я только лицо успела руками закрыть, просто чтобы не видеть, как он будет рвать меня на части. Достаточно и того, что почувствую…
Но ни клыки, ни когти в меня не вонзились. Отчего-то монстр взвыл и, резко оттолкнувшись от пола, развернулся в противоположную сторону. Показалась знакомая фигура. Савельхей! Полностью завладев вниманием дракана, он сражался с жутким зверем. Господи, с одним только кинжалом в руках, против огромного, клыкастого монстра! И если со мной тот, похоже, забавлялся, то в темном властелине почувствовал силу и теперь нападал по-настоящему. Быстрые, молниеносные движения, удары гибким шипастым хвостом, мелькающие без остановки когти и клыки. Как Савельхей держался и успевал уворачиваться от нападок, я не представляла. Но факт оставался фактом. Пока темный властелин справлялся. Правда, и ранить зверя толком не мог.