Страница 100 из 121
- Так ректор всё равно догадался.
- Что вы здесь делаете? Лика, тебя ведь считали погибшей! И ты… - ректор осекся, тревожно покосившись в сторону Савельхея. Видимо, только из-за него до сих пор не бросился на меня с боевым кличем: «Шпионка должна умереть!» А может, и вправду оказался адекватным мужиком. Но в кабинете нашелся кое-кто другой крайне неадекватный.
- Смерть неизбранной! Смерть драконьей какашке! – перепугав меня до полусмерти, заголосил со своего насеста этот гадкий… непопугай.
Савельхей перевел на него задумчивый взгляд. Кровожадный попугай почти по-человечески закашлялся и издал подозрительный звук:
- Квухе-е-е!
Вспомнив пару, когда два наглых студента пытались шутить на тему темных властелинов, подумала, что сейчас, наверное, птиц грохнется в обморок. Но нет. Попугай заверещал ещё громче:
- Ве-е-е! Ве-е-е! – И, сорвавшись с места, метнулся к окну. Правда, на этот раз, похоже, слишком был напуган, потому как призрачную прозрачность принять не успел и со смачным шлепком впечатался в окно. Окно оказалось прочным. Непопугай съехал на подоконник. Надеюсь, не помер.
Мы снова вернулись к разговору.
- Августис, Лика не имеет никакого отношения к Братству Арханов, - сказал Савельхей. – И у нас есть доказательства, что именно Николетта шпионка.
Ну, я бы не сказала, что она именно шпионка. Может, просто злобная дрянь. Которая почему-то решила уничтожить академию.
- Неужели? – ректор перевел взгляд на меня, вопросительно приподняв бровь.
Я набрала в грудь побольше воздуха и принялась рассказывать. Поведала о том, как встретила Николетту, отдавшую мне метку избранной, как поверила Нуфиусу и ввязалась в сомнительную авантюру. Просто потому, что была слишком растеряна и не успела толком подумать. «Хотя… если б не это, я бы никогда не встретила Савельхея, - мелькнула в голове мысль. – И, наверное, я даже не жалею, что всё так сложилось». Затем рассказала о появлении Николетты, по вине которой здесь очутилась, и о несправедливости обвинения, после чего процитировала пророчество. А закончила я рассказом об Унь-Тьване.
- Так что теперь я тоже владею природной магией хранителя, - сказала я и, щелкнув пальцами, зажгла зеленоватый огонек света. Почти идеальный. Жаль только, в борьбе с Николеттой толку от него никакого. Разве что я захочу свести избранную с ума его надоедливым мельтешением.
- Вот так дела… - пробормотал Августис, потрясенно рассматривая меня и парящий над ладонью сгусток магии. Не отрывая взгляда от зеленого огонька, словно завороженный, встал из-за стола и направился в мою сторону. При этом продолжал бормотать: - Так-так-так, очень интересно…
Савельхей подошел ко мне со спины и собственническим жестом положил руку на плечо. Наверное, тем самым дал ректору понять, чтобы тот не вздумал меня обижать. А мне так приятно стало от этого прикосновения. Я действительно почувствовала поддержку темного властелина и поняла, что мне теперь ничего не страшно, теперь я всё смогу!
- Значит, Николетта обладает силой хранителя… а ты можешь ей противостоять… - бормотал Августис, - и она собирается уничтожить академию. – И, опомнившись, вдруг встрепенулся: - Но зачем?
- Предлагаю спросить у Николетты, - с недоброй усмешкой предложил Савельхей.
- Вы правы! Нужно немедленно найти девушку и допросить.
В этот момент в дверь постучали.
- Августис, вы здесь? Это я, Элимар, - послышалось из-за двери.
- Заходи.
Получив разрешение, в кабинет размашистым шагом вошел преподаватель. Немного потрепанный и взмокший, будто сильно торопился или даже бежал. И почти сразу остановился, ошарашено глядя на нас с Савельхеем. Ну да, на балу-то он отсутствовал, а значит, не видел того без плаща. Или уже кто-то успел доложить менталисту о том, что я вроде как умерла? Интересно, он мысли ректора и Савельхея может читать?
- Где был? – поинтересовался Августис. – Боюсь, короткая магическая записка «важное дело, скоро вернусь» слишком малоинформативна.
Элимар медленно перевел взгляд с меня на ректора. Потом снова на меня. И опять вернулся глазами к ректору, правда, уже не так заторможено.
- Я узнал, что Лика – не избранная. Но я точно был уверен, что она не связана с Братством Арханов, поэтому, прежде чем сообщить обо всем тебе, решил сначала найти настоящую избранную. Ведь академия нуждается в избранной и буквально на глазах разрушается.
Ага, значит, как минимум, мысли ректора он читает. Не зря же о Братстве Арханов заговорил.
- И как, нашел? – полюбопытствовал Августис.
- Нашел место, где она должна была быть и была до недавнего времени. Но саму избранную не обнаружил.
- Она у нас, в академии, - со скептическим видом отозвался ректор. – И, кстати говоря, собирается академию уничтожить. Так что обо всем поговорим позже – сейчас нужно схватить Николетту, пока она ничего не натворила.
А, нет, судя по словам ректора, он уверен, что Элимар его мысли не читает.
Пока задавалась данным вопросом, услышала странное шебуршание со стороны окна и удивленно повернула голову. Оказалось, непопугай очнулся. И теперь тихо, без всяких криков, глядя на Савельхея выпученными красными глазами, полз вдоль подоконника. Подальше от темного властелина. Бедняга, как испугался.
- Ты прав, необходимо поторопиться, - согласился Элимар.
Мы вышли из кабинета и отправились на поиски Николетты. Ректор и менталист шли первыми, за ними – мы с Савельхеем. То ли из-за того, что я теперь могла быть полезна, то ли из-за присутствия Савельхея, которому без вреда для здоровья особо не нагрубишь, но никто не сказал нам, что это не наше дело. А я и радовалась возможности отыскать Николетту. Ту, из-за которой я оказалась в академии. Ту, из-за которой меня заперли в зверинце, где чуть монстры не сожрали. Ту, которая смертельно ранила Ийрилихара. Ведь это она, я знаю, это она! Из-за неё он теперь замерзает изнутри, и никто не в силах ему помочь. За всё гадине отомщу! Или хотя бы посмотрю, как мстят другие.