Страница 12 из 39
1890
В СТЕПИ Судьбой заброшенный в наш город суетливый Добра и зла вертеп, раскрашенный пестро, Я все-таки в душе люблю луга и нивы, Родную степь, и речек серебро. Там светлая заря мне радостно сияла, Летала на коне там молодость моя; О счастье, о любви надежда мне шептала, — И этим шепотам внимал и верил я. Степная ширь кругом, как море, голубела, И роща пышная кивала мне листвой; Кто насадил ее, мне мало было дела — Но это был наш тихий рай земной. Была там пасека, стоял шалашик скромный, И пасечник-старик свой век в нем доживал; Любил я навещать его приют укромный: Там отдыхал душой, тревоги забывал. И жарким днем, и ввечеру, бывало, На таганке кипит невзрачный котелок, И, глядя ласково, в кулеш подсыпав сала, О давнем, о былом толкует старичок. Вся молодежь порой к нему сходилась наша, И допоздна не молк звук песен молодых; Садились ужинать — и старикова каша Была вкуснее нам всех лакомств дорогих… Но верно говорят: не будет лета дважды… Пришла беда — и смутный час настал! Тряхнул мошной делец какой-то важный, Безжалостно топор вдруг застучал, — Все уничтожила под корень воля злая! И горько, горько видеть это мне, Душа болит… Лишь воронье летает, Да дятел иногда стучит в прогнившем пне. Где пасека была — все мурава покрыла, И не дымится там наш милый таганок; В густой траве схоронена могила, В могиле спит забытый старичок. А было ведь не так: уж раннею весною Слетались соловьи звенеть в тени ракит… Березка бедная осталась сиротою, Над одинокою могилою стоит. Изгорбилась она, и ветви долу гнутся, А в головах — поросший мохом крест… Настанет ночь — с березы слезы льются, И ветерок чуть шелестит окрест… О, сколько их — могил, где доля спит казачья! Но где они? Жизнь не вернуть назад. Никто, никто над ними не заплачет: И плакать некому, и плакать не велят…1893
* * * Скакал гарбуз по долинам, Искал свой род гарбузиный. С огорода покатился — В Чернигове очутился. Нашлись огурцы и дыни, Гарбузята, гарбузыни… Будьте живы и здоровы, Все родичи гарбузовы!1893 (?)
ЯСЛИ Жил на селе казак Кирило Яловец. Богато жил, счастливо: Имел при доме садик и хлевец, И огород, и ниву. А главное — была ему дана Разумная жена. Ведь без нее казак — что блин без масла, Ни швец, ни жнец и ни в дуду игрец… Затеял мой Кирило Яловец Плести посреди хаты ясли. На что, на что — на это был горазд. Лозу отборную припас, Старается, плетет — лозиночку к лозинке, Как будто мастерит не ясли, а корзинку: Там выплетет мережку, там узор. Уж ясли заняли полхаты. Такие ясли, что куда там! Но как их вынести во двор? Такой вопрос Кирила не заботит, Кирило весь в работе, Не ждет, что попадет впросак. Возможно, он бы и подумал, Что ясли в дверь не протолкать ему, мол, Да был он думать не мастак. Зовет жену Кирило. Пусть посмотрит. — Что, ясли хороши? Не так ли, Мотря? А Мотря: — Так-то так, Да вот из хаты как? — Смеется Яловец: — Найдем дорогу! Покличем кума на подмогу. — А Мотря: — Нужен тут не кум, А ум. Зови ты кума или свата — Как ясли вынести? Подумай сам… — Подумал Яловец. В затылке почесал. И ясли разобрал — не разбирать же хату! Не делай так, как делал Яловец. Сообрази вначале, мастер, Какой предвидится конец, Чтоб дважды не плести одни и те же ясли. * * * Как будто басня врет порядком, Однако режет правду-матку, Того клеймя, над тем труня… Читайте, помните меня.1895
СТЕПАН РУДАНСКИЙ (1834–1873)
* * * Повей, ветер, в край родимый, Где расстался я с любимой, Где оставил черны очи… Повей, ветер, с полуночи! На родимой Украине Хатка белая в долине; А в той хатке — там отрада, Там отрада — моя лада… Повей, ветер, прежде солнца, Прежде солнца, у оконца: У оконца спит на воле, Спит на воле моя доля. Повей, ветер, с лаской прежней, Над румяной щечкой нежной; Над той щечкой наклонися, Спит ли милая — вглядися. Если спит, не пробудилась, Ты напомни, с кем любилась, С кем любилась, целовалась, В любви вечной признавалась. Если сердце встрепенется, Если милая проснется И в тоске вздохнет сильнее, — Возвращайся поскорее! А уж если позабыла И другого полюбила, То развейся по долине, По родимой Украине. Ветер веет, ветер веет, Сердце тужит, сердце млеет, Ветер веет, повевает — А назад не прилетает.