Страница 38 из 65
Конечно, наш риск нельзя сравнить с тем, которому себя подвергают охотники за амулетами магов Свободных территорий. Но рыбак, ловящий пиленгаса или лобана на мелководье у берегов Потерянных земель, подчас рисковал не меньше поисковика. Гигантские морские змеи и кровожадные акулы, блуждающие мертвые пятна и буревики, другие опасности не редко оставляли семью рыбака без кормильца. Но риск того стоил. Кефалийцы, имеющие по воле одного из прежних королей Фора, медузу ему в печень, единоличное право на поставки кефали на территории нашего государства, платили за эту рыбу полновесной и звонкой монетой.
Все жители нашего поселка были рыбаками не в одном поколении. И мы жили, хорошо жили, благодаря кефали и удачному расположению поселка недалеко от границы с Потерянными землями…
…В море мы вышли на трех шаландах. Артель возглавил дядя Капула, который считался среди жителей поселка авторитетным и удачливым рыбаком. В свое время дядя заменил мне отца, своего брата, который не вернулся из моря. Капула не скрывал того, что вырученные от продажи моего бывшего дома деньги, он планирует вложить в постройку новой быстроходной шаланды. Он так и говорил, что к тому времени, как я стану настоящим рыбаком, мы купим хорошего дерева и построим самую лучшую шаланду в поселке. И тогда дядя и я, мы станем партнерами. Так и случилось. Правда, денег хватило только на древесину и оплату работы мастеров. А на слабенький водометный амулет, который мог двигать нашу шаланду и в штиль, и даже против ветра, деньги пришлось одолжить. Дядя справедливо полагал, что уже за несколько выходов новая шаланда себя полностью окупит, и мы сможем не только спокойно вернуть долг, но и начать собирать деньги на новый дом для его старшего сына, который вот-вот собирался жениться. К этому все и шло…
…Даже не активируя амулет, наша новая шаланда ходко шла впереди лодок артели. Дядя стоял на руле, а я устроился на носу, высматривая, не видна ли на горизонте опасность. И кефаль. Здесь, недалеко от берегов Потерянных земель, есть и то, и другое. Небо было чистое, а новый рыжий парус, прочно обуздавший ветер, и быстрый бег шаланды наполняли моё сердце радостью и уверенностью в завтрашнем дне. Два выхода уже сделано. Семейный амбар более чем наполовину заполнен свежезамороженной отборной кефалью. Ляна, жена Капула, оставшаяся на хозяйстве с самым младшим сыном дяди, Ереком, тщательно следит за холодными амулетами. Слабенькими, но нам пока хватает. Дядя сказал, что всё, баста! Хватит у соседей амулеты одалживать! Часть денег от вылова в этом сезоне пустим на более мощные амулеты, ведь рыбы мы теперь будем ловить больше и быстрее. Значит, и холода нам понадобится больше…
— Эй, Марино, ты там не заснул? — крикнул с кормы дядя.
— Нет, дядя, смотрю! — откликнулся я.
— Хорошо смотри! — добавил Капула, — мертвых пятен здесь нет, а вот буревика можем встретить… И кефаль высматривай! Кефаль не пропусти!
Старший сын дяди, Орса, пересматривал в это время вместе с Дани и Поло сети, в очередной раз подтягивая ослабленные места соединений. Сети требуют постоянного ухода и бережного использования. Повезло мне с братьями. Надежные и спокойные, работящие, как и их отец, сыновья Капула как-то совершенно естественно приняли меня в свой круг, дав мне то семейное тепло, так необходимое после гибели отца…
Днем ни одной значительной стаи рыбы мы так и не нашли. И дядя, обсудив ситуацию с Азой и Зойлом, хозяевами двух других шаланд, решили рискнуть, пройти ещё немного вперед и продолжить поиск кефали ночью.
Аза, передавший нам ещё один магический светильник, без которых поиск и ловля рыбы ночью были бы невозможны, утверждал, что немного впереди должны быть отличные свалы глубин, где держится кефаль.
— Парни, там рыбы — во! — уверено сказал он, — ещё мой отец так далеко заходил и никогда пустым не возвращался!
Аза оказался прав. Ночью, в лучах магического светильника, мы действительно нашли огромный косяк рыбы, обнаруживший себя всплесками и выпрыгиванием кефали из воды. Действуя размеренно и неторопливо, как десятки раз раньше, шаланды Азы и Зойла стали с набранными половинами сети борт к борту, соединили обе части сети между собой и начали выметывать её в море. Мы же готовились стать загонщиками.
Когда примерно половина сети уже погрузилась в воду вокруг места, где была отмечена кефаль, Капула активировал водометный амулет и медленно отвел нашу шаланду на береговую сторону замета. После этого мы с братьями, хлопая веслами по воде и создавая просто невозможный шум, стали загонять в сети испуганную кефаль, а шаланды Азы и Зойла двинулись нам навстречу, замыкая круг из обкладной сети.
Мы торжествовали. Мокрые и уставшие, мы даже не стали более запирать ворота и часть косяка вырвалась на свободу. В сети же попало такое количество кефали, что мы отложили в стороны весла, а Капула подвел нашу шаланду вплотную к лодке Азы. И мы дружно начали помогать его рыбакам выбирать сеть.
Рыбы было так много, что до рассвета мы едва сумели поднять в шаланды все сети, а выбирать из них кефаль планировали уже на пути обратно. Капула всю ночь переживал, что в темноте мы не сможем заблаговременно увидеть формирование и приближение буревика, а, значит, можем и не успеть скрыться от него. Теперь же, когда вместе с рассветом над водой появился густой туман, а шаланды, полные кефали, стали неповоротливыми, дядя заволновался ещё больше.
— Дети, поднимайтесь и помогите мне поставить парус, — попросил он, когда мы обессилено попадали возле бортов, вытащив последние сети с кефалью.
— Аза, Зойла! Уходим! — крикнул Капула рыбакам, отдыхавшим после тяжелой, выматывающей работы, — буревики в тумане очень сильны и опасны!
Через минуту на соседних шаландах началось движение. Мы с Орсой, знаком показав близнецам, что справимся сами, поднялись и направились поднимать парус…
— … В это момент из тумана и раздался вой буревика…, — сказал я и замолчал, вспоминая последние мгновения перед гибелью нашей шаланды.
— И Капула, Аза, Зойла?… — Руфо не смог закончить вопрос и тоже притих, от напряжения подавшись вперед. Гая, так и держа в одной руке пиалу, прижала ладонь свободной руки к своим губам.
— Да, все, — я едва смог угрюмо кивнуть, — все они погибли у меня на глазах. Мы не успели уйти. Тяжелогруженые шаланды потеряли скорость. Вначале буревик разнес лодки Азы и Зойла. Капула активировал водометный амулет и мы немного вырвались вперед. Но буревик легко догнал и перемолол нас вместе с шаландой… Дядя ничего не мог сделать. Не знаю, как я уцелел…
— Мы нашли тебя привязанным к обломку мачты, — сказал Руфо, — на берегу, почти напротив границы с Потерянными землями…
— Ничего не помню, — добавил я, немного помолчал, а потом спросил, — Жене дяди, Ляне, обо мне сообщили?
— Нет, — староста отрицательно помахал головой, пряча от меня глаза, — не решились. Ждали, пока ты придешь в себя. Откуда мы знали, что случилось? — зло добавил он, — может тебя водой смыло, а Капула и остальные парни живы и вот-вот вернутся в поселок?
Руфо немного помолчал, потом встал, тяжело повел плечами и добавил:
— Ты лежи, не вставай пока. Я сам к Ляне схожу…
С улицы послышались крики. Хлопнула входная дверь и в комнату заглянул Лино, младший сын старосты.
— Отец, на горизонте появился корабль кефалийцев! Вроде как поврежденный, еле идет и мачт не видно, — быстро протараторил молодой парень.
— Если торговцы-кефалийцы, то не корабль, а судно, — поправил сына Руфо, вздохнул и добавил, — если у них серьезные повреждения, могут и кефаль из поселка не забрать. А холодные амулеты у большинства на исходе, всё к одному…, — ещё больше нахмурился староста и вышел из комнаты.
— Ох, и натерпелся ты, бедняжечка, — тихо сказала Гая и погладила меня по голове, — пойду тебе ещё бульончика сделаю.
Жена старосты, охая и ахая, вышла из комнаты.
И я остался один со своими тяжелыми мыслями. Как жаль братьев… Что теперь делать? Если я заберу свою часть выручки за кефаль, которая хранится в дядином амбаре, Ляне и Ереку денег останется ненадолго. Проедят они их, а что потом? Нет, так делать нельзя. Хоть и отношение Ляны всегда были ко мне достаточно прохладными, но я не могу поступить не по-мужски. Я сам перестану себя уважать. Как бы на моем месте сделал бы дядя? Он наверняка взвалил бы ношу кормильца семьи, пусть и не родной, но той, которая тебе дала дом и приют, на свои плечи. Значит, и я сделаю так же. Хочу я этого или не, но мне теперь надо заботиться о благополучии Ляны и Ерека. Хотя бы до того момента, пока Ерек не станет самостоятельным мужчиной. А там уже он позаботится о матери. Решено…