Страница 4 из 65
Тогда ещё весь север Европы был покрыт мощным ледниковым покровом, а в южной части Европейского материка росли лишайники, хвойные деревья и карликовые леса, зато вся северная Африка была покрыта сплошной растительностью. Климат здесь был жаркий и влажный. Ежегодно шли длительные непрерывные дожди. Множество рек прокладывали своё русло через леса и степи, стекали с гор в низменную долину на востоке, впадали в мощный полноводный Нил.
Много различных племён кочевало в те времена в лесах и степях Сахары. И сейчас ещё на скалах сохранились рисунки этих древних жителей Сахары. Обычно на них изображены сцены охоты на диких зверей. В глубине земли археологи находят большое количество орудий из кремня, которыми когда-то пользовались первобытные охотники. В течение многих тысяч лет жили они в Сахаре.
Впоследствии за несколько десятков тысячелетий до нашего времени, когда в Европе кончился ледниковый период, климат северной Африки изменился. Прекратились дожди, постоянные засухи и палящий зной иссушили страну. Выгорели травы в степях, исчезли леса, высохли реки — вся местность покрылась сухими песками. Возникла такая пустыня Сахара, какой мы знаем её теперь. В те времена многие племена охотников двинулись из пустыни на север к морю и на восток к берегам Нила. Это были первые обитатели Нильской долины.
Первые поселенцы продолжали по-прежнему охотиться на диких зверей, но близость реки натолкнула их на мысль ловить рыбу. Приручать животных люди научились ещё на прежнем месте, и в долине Нила они продолжали разводить скот. На заливных нильских лугах были прекрасные пастбища, там паслись многочисленные стада коз, свиней, овец и быков.
Наряду со скотоводством обитатели Нильской долины стали заниматься земледелием. Как только во время наводнения вода в Ниле разливалась и заливала все поля и селения, жители уходили на запад в сухие места и там, выжидали спада воды. Когда Нил начинал входить в свои берега и постепенно показывалась суша, все жители возвращались обратно. Под схлынувшими водами на полях оставался толстый слой речного ила. В него жители бросали горсти проса или ячменя. Это был «дикий посев», как стали называть его позже. Несмотря на то, что поля совсем не обрабатывались, плодородный ил, влажная рыхлая почва и горячее солнце делали своё дело; жители собирали немалый урожай. Потом наступал период засухи. Земля высыхала и трескалась, всё выгорало под палящими лучами солнца, и снова жители кочевали со своими стадами в предгорья, где были травянистые пастбища.
Так продолжалось до тех пор, пока жители Нильской долины не научились по-настоящему обрабатывать землю и побеждать засуху. Они вырыли каналы, которые во время разлива наполнялись водой, а во время засухи водой из этих каналов жители Нильской долины стали поливать свои поля.
Рытьё каналов было одной из самых трудных работ. Ведь у землекопов не было ничего, кроме мотыг с кремнёвыми наконечниками, В этой работе участвовало всё взрослое население, так как орошение земли значительно увеличивало урожай. Дамбы строились общими усилиями, отдельные семьи обрабатывали землю маленькими участками и собирали с них урожай, который хранили в ямах, под полом своих хижин. Но эти участки земли не были собственностью отдельных людей, их нельзя было ни продать, ни подарить. Земля принадлежала всем. Все жители общины были равны между собой.
С течением времени, стали появляться более богатые семьи, которые обрабатывали большие участки. Они собирали больше зерна, имели много скота. Скотоводством занимались мужчины, поэтому скот был собственностью главы семьи, и теперь отец передавал своё имущество по наследству своему сыну.
Для защиты от врагов поселения огораживали стеной. Такие поселения стали называть «городом». Всё же в то время «город» больше напоминал деревню. Здесь жила целая родовая община. Маленькие, тесные хижины из тростника располагались без всякого плана. Улиц не было. Дома — убогие лачуги. Стены сложены из необожжённого кирпича. Пол глинобитный, крыша — плетёная циновка из тростника. Дверь — просто отверстие для взвода, прикрытое циновкой. Только через Дверь проникает свет в хижину. Поэтому в ней всегда царила полутьма. Впрочем, свет там и не был нужен: в хижинах проводили только ночь. Вся жизнь сосредотачивалась на дворе, у порога дома. Здесь на очагах из кирпича женщины варили пищу в глиняных горшках; тут же, стоя на коленях, они растирали на ручных каменных зернотёрках зёрна ячменя или эмера (пшеница). Тут же около хижины на ткацком станке женщины ткали из льна полотна для одежды.
Мужчины работали на полях, выгоняли скот на пастбища или уходили далеко в сторону пустыни охотиться на диких зверей. Иногда же они надевали боевое вооружение и отправлялись на войну с соседними племенами.
Различные племена вели частые войны друг с другом. Они стремились присвоить землю своих соседей, захватить добычу, взять в плен побольше воинов. Когда раньше охотничьи племена воевали друг с другом, они никогда не брали врагов в плен, их просто убивали. Только после того как охотники стали земледельцами и скотоводами, им понадобилось много рабочих рук для ухода за скотом, обработки земли, для рытья каналов и орошения полей. Поэтому победители перестали убивать военнопленных, а стали приводить их в поселения и заставляли выполнять самые трудные работы. Египтяне называли пленников «секер-анх»; буквально это значит «живой убитый».
Пленников держать было очень выгодно; им ничего не платили за работу, кормили их впроголодь, жестоко наказывали, избивали, даже могли убить. За пленника никто не заступался, он не имел никаких прав — это был подневольный человек, раб.
Так появились в Египте рабы, появилась эксплуатация человека человеком.
«Египет — дар Нила»[3]
Уже почти два месяца — май и июнь — веет с запада хамсин — палящий, жгучий ветер Сахары. Ветер дует день, два, три. Потом передохнёт день и снова за своё. Он свирепствует почти пятьдесят дней. «Хамсин» по-арабски значит «пятьдесят».
Это страшное бедствие, Ветер несётся из пустыни с невероятной силой, движет волны раскалённого воздуха, поднимает их в вихре и несёт с тучами мельчайшей пыли и песку. Пыль покрывает всё — жилища, деревья, траву, сквозь закрытые двери проникает в комнаты, забивается в складки одежды, в карманы, в поры тела.
Египет превращается в выжженную солнцем пустыню, покрытую слоем чёрной грязи. Растения покрыты таким слоем пыли, что их нельзя отличить от песков пустыни. Сквозь пыльный раскалённый воздух с трудом можно рассмотреть стены зданий. А в небе висит багрово-красный ослепительный диск — палящее солнце. Дышать нечем. Всё в природе изнемогает: и посеревшая поникшая зелень деревьев и трав, и сухая, растрескавшаяся земля, и обессилевшие от зноя и пыли люди и животные. Всё жаждет влаги. Всё ждёт освежающего дуновения северного ветра.
Но вот, наконец, появился первый вестник окончания этого страшного времени года — с севера потянуло влажной прохладой. Это спасительный северный ветер. Сначала слабый, он становится всё сильнее и сильнее и постепенно превращается в страшный ураган, который бушует изо дня в день. Он сдувает всю пыль, ослабляет палящий зной, освежает раскалённый воздух.
В это же время начинает постепенно подниматься вода в Ниле. Вчера ещё прозрачно-голубая река спокойно катила свои волны на север. А сегодня вода помутнела, стала липкой, зелёной, как в стоячих болотах под тропиками. Течение становится быстрым, волны настигают одна другую, опрокидываясь вперёд белыми гребнями. Уровень воды поднимается всё выше и выше, и вот уже река вышла из своих берегов. Это происходит от того, что далеко на юге, на самом экваторе, где лежат озёра Виктория-Ньянца и Альберт-Ньянца, откуда вытекает Белый Нил, в июне начинается период тропических дождей. Бурные потоки мутной воды, зелёной от перегнивших растений, наполняют реку и устремляются на север, вниз по течению, к Средиземному морю. К середине лета они достигают острова Элефантины, на южной границе Египта, а ещё через две недели высокая вода заливает уже и поля Дельты. Всего три-четыре дня Нил бывает зелёным, но какие это мучительные дни! Липкую, тягучую воду противно пить, она не утоляет жажды и очень вредна для здоровья.
3
Р. И. Рубинштейн.