Страница 56 из 75
Или же трепет завес529 над доверху полным театром
И материнской руки подвиги все и дела?
15 Умер, — а бедный достиг лишь утра двадцатого лета:
Сколько вместила добра в тесный предел эта жизнь!
Что же, ступай, и духом пари, и празднуй триумфы,
Пусть тебя тешит театр рукоплесканьем толпы,
Ткани Аттала затми, и пусть на игрищах пышных
20 Камни цветные блестят: всё ты подаришь огню.
Все придем мы сюда, придут и последний и первый:
Хоть и безрадостен путь, каждый пройдет по нему.
Надобно пса умолять,530 рычащего пастью тройною,
В общую надо ладью хмурого старца531 сойти.
25 Пусть осторожный себя закрывает железом и медью:
Но все равно извлечет скрытую голову смерть.
Не помогла красота Нирею,532 а сила — Ахиллу,
Крезу — бесчисленный клад, данный Пактолом ему.
В древние дни красота беду навлекла на ахеян:
30 Цену большую Атрид новой любви заплатил.533
Ты же, гребец, что везешь людей богомольные тени,
Ты да получишь одно тело его без души:
Так же, как Клавдий ушел534 — Сикульской земли победитель,
Так же, как Цезарь, — она к звездам с земли отошла.
Сколько уж раз ты меня сладострастьем моим попрекала:
Верь мне, над вами оно больше гораздо царит.
Вы, как порвете узду, последний стыд презирая,
Так одержимой душе нет уже меры ни в чем.
5 Пламя заглохнет скорей в колосьях на ниве зажженной,
Реки скорей потекут снова к истокам своим,
Гавань спокойную Сирт и берег удобный доставит
Злая Малея535 пловцам гостеприимством своим, —
Но не сумеет никто обуздать желания ваши
10 Или стрекало сломить ваших горячих безумств.
Та — вам в пример, что, быка изведав критского наглость,
Лживо надела себе телки еловой рога;536
Иль Салмонида,537 чей пыл фессалийского звал Энипея,
Что пожелала отдать богу морскому себя.
15 Грешницей Мирра была, к отцу воспылавшая старцу
И обреченная стать деревом с новой листвой.
Что о Медее сказать? Увы, материнского сердца
Гнев утолила любовь смертью родимых детей.
Как с Клитемнестрою быть, из-за блуда которой в Микенах
20 Славный Пелона очаг темным бесчестьем покрыт?
Также, о Скилла, и ты, соблазнившись красою Миноса,
С пурпурным волосом вмиг срезала царство отца.
Вот уж приданым каким врага наградила девица!538
Нис, ворота твои отпер обманом Амур.
25 Вы ж, незамужние, впредь возжигайте счастливей свой факел:
Ведь за кормой корабля критская дева висит.
И по заслугам Минос восседает в судилище Орка:
Хоть он врага победил, был он к нему справедлив.
Ты полагаешь, что тот надолго твой образ запомнит,
Кто, как ты видишь, твое ложе сменил на корабль?
Грубый, он девушку смог променять на соблазны наживы!
Стоит ли Африка вся слез неутешных твоих?
5 Думаешь, глупая, ты, — за обман отомстят ему боги;
А ведь, быть может, его сушит иная любовь!
Ты красотою сильна и строгой Паллады искусством:
Деда ученого блеск славой тебя осенил.
Благословен твой дом, только верного друга найди ты.
10 Верь мне, красавица: я верен, ко мне ты беги!
Ты же, чьи летом огни горят на небе так долго,
Феб, сократи, я молю, этот медлительный путь!
Первая ночь для меня! В эту первую ночь, умоляю,
Дольше, Луна, озаряй первое ложе мое!
15 Надо сперва заключить договор, подписать по закону,
Чтобы для новой любви крепкий союз утвердить.
Пусть закрепит договор Амур своею печатью:
Будет свидетелем весь звездной богини венец.
Сколько несчетных часов пронесется еще в разговорах
20 Прежде чем в сладостный бой даст нам Венера вступить!
Там, где, ложе деля, мы не связаны прочным союзом
Там бессонная ночь мстящих не встретит богов.
Узы, что похоть крепит, сама она вмиг расторгает;
Будем же верность хранить с первых обетов своих!
25 Так, кто нарушит союз, пред святым алтарем заключенный
Таинство брака сквернить ложем случайным начнет —
Тот да познает всю скорбь, которая в страсти бывает,
Сплетням крикливым свою да обречет он главу.
Ночью на слезы его не раскроются окна любимой;
30 Вечно пусть любит, любви вечно лишенный плодов.
В дальний сбираюсь я путь, в ученые еду Афины,
Чтобы оковы любви в долгих скитаньях разбить.
Если на деву смотреть, возрастают сердечные муки:
Пищу обильную здесь жадный находит Амур.
5 Средства я все испытал, какими прогнать его можно,
Но отовсюду меня этот преследует бог.
Редко к себе допускает она, после многих отказов,
Ну, а придет, так и тут, не раздеваясь, заснет.
Тут мне спасенье одно: едва с переменою места
10 Кинфия скроется с глаз, страсть от души отлетит.
Живо, друзья! Поскорей корабль мой в море гоните.
Жребий кидайте в пути, чтобы посменно грести;
Выше на мачте своей подымайте на счастье нам парус:
Ветер попутный пловцам путь безмятежный сулит.
15 Римские башни и вы, друзья дорогие, простите!
Ты, с вероломной душой, милая, тоже прости!
Я же, моряк-новичок, по водам Адриатики ринусь,
Буду молиться теперь волношумящим богам.
Дальше, пройдя ионийскую зыбь, когда парус усталый
20 Спустит спокойно ладья, в бухту Лехея539 войди,
Мне остается пешком одолеть, — не ленитесь вы, ноги, —
Землю, где Истм положил грань меж обоих морей.
После, когда берега замкнут меня в гавань Пирея,540
Буду Тезея путем вдоль длинных стен я идти.
25 Душу я там примусь выправлять иль трудами Платона,
Или же тенью твоих мудрых садов, Эпикур.
Там я начну изучать красноречье, доспех Демосфена,
Либо приятную соль книг твоих, мудрый Менандр.
Там, вероятно, мой взор либо краски картин очаруют,
30 Либо изделья резца — медь иль слоновая кость.
Долгих годов череда иль моря великие грани
Раны мои заживлять будут в затихшей груди.
Если там ждет меня смерть, я умру не от страсти постыдной:
Верь мне, я с честью умру в этот погибельный день!
Что же так долго, мой Тулл, тебя радует Кизик прохладный,541
Где Пропонтиды волна вкруг перешейка шумит,
Диндим, где из лозы изваяли образ Кибелы,
Путь, по которому гнал Дит-похититель коней?
5 Если пленяют тебя города Афамантиды Геллы,
Страстной тоскою по мне ты не томишься, мой Тулл, —