Страница 32 из 75
Юношу ты моего, — живешь ли на пастбищах тучных
Иль на дремучих горах, — ты пощади, о кабан!
Дикий, свирепых клыков не оттачивай ты для сражений, —
Да сохранит его мне в целости сторож Амур.
5 Как далеко для облав заводит Дианино рвенье:
Пусть же погибнут леса, пусть разбегаются псы!
Что за безумье и бред — раскидывать в чащах тенета
И, оплетая холмы, руки царапать себе?
Что за охота — тайком проникать в звериные логи,
10 Белые ноги терзать на ежевичных шипах?
Все ж, о Керинф, если б только с тобой могла я скитаться,
Даже по склонам крутым сети таскала б сама,
Я б научилась искать следы быстроногих оленей,
С резвых снимала бы псов путы железных оков.
15 Тут-то бы лес и приятен мне стал, когда бы с тобою,
Свет мой, обнявшись, могла возле тенет я лежать;
Тут уж, к сетям подойдя, убежал бы кабан невредимо,
Чтобы Венеры забав, страстной любви, не смущать.
А без меня пусть Венере не быть — по закону Дианы,
20 Мальчик мой скромный, силки скромной рукой расставляй;
Если ж другая тайком к моей любви подберется,
Пусть растерзают ее страшные зубы зверей!
Так уступи же отцу свое пылкое рвенье к охоте
И возвращайся скорей снова в объятья мои.
К нам снизойди и болезнь изгони из красавицы нежной,
К нам снизойди ты, о Феб, гордый блистаньем кудрей.
Верь мне, скорей прилетай: не будет ведь Фебу зазорно
На красоте применить силу целительных рук.
5 Сделай, чтоб ей худоба не окутала бледностью тело,
Чтоб не испортился цвет матовой кожи ее.
Всякую злую беду и всякие грозные скорби
Да унесет поскорей в море проворный поток.
Вышний, приди, принеси с собою тех снадобий сладких,
10 Те заклинанья, что в нас новые силы вольют.
Юношу не истязай, — он в страхе за участь любимой,
Он за свою госпожу счету не знает мольбам.
То, о бессилье ее скорбя, он обеты возносит,
То он предвечных богов в горестной скорби клянет.
15 Брось свои страхи, Керинф: ведь бог не обидит влюбленных.
Только будь верен в любви: вот и здорова она.
Не к чему горько рыдать: успеешь наплакаться вдоволь,
Если, поссорясь, с тобой станет она холодна.
Нынче твоя она вся, лишь с тобой — ее чистые думы,
20 Тщетно искатели вкруг ждут легковерной толпой.
Смилуйся, Феб: ты великой хвалы удостоишься, если,
Тело одно сохранив, вылечишь сразу двоих.
Будь возвеличен и радостен будь, когда с ликованьем
Оба тебе отдадут долг пред святым алтарем.
25 Праведный сонм богов наречет тебя дружно счастливцем,
Каждый захочет владеть дивным искусством твоим.
День, что тебя мне послал, о Керинф, пребудет священным
И среди праздничных дней будет блистательней всех.
Парки рожденьем твоим возвестили красавицам рабство
Новое, давши в удел гордое царство тебе.
5 Я же горю больше всех; но гореть, Керинф, мне отрадно,
Если взаимным огнем пламя палит и тебя.
Будь же взаимна, любовь! Твоею сладчайшею тайной,
Светом твоих очей, Гением жарко молю.
Гений великий, прими фимиам и внемли обетам,
10 Лишь бы пылал он, как я, в час, когда вспомнит меня!
Если ж теперь упоен он другою случайной любовью,
Ты, о пресветлый, молю, брось вероломный алтарь!
Несправедлива не будь, Венера: иль равно пусть служит
Каждый из пленных тебе или сними мою цепь.
15 Лучше пусть каждый из нас заключен будет крепко в оковы,
Пусть ни единый рассвет нас не дерзнет разлучить.
Юноша жаждет, как я, но он сокровеннее жаждет:
Стыдно ему, не таясь, вымолвить эти слова.
Ты же, рождения бог,297 кому все ведомы чувства,
20 Внемли: не все ли равно — тайно иль явно просить?
В день рожденья прими, о Юнона,298 ладан обильный,
Что поэтесса тебе нежной приносит рукой;
В честь твою тело омыв, себя украшает, ликуя,
Чтоб красоваться видней подле твоих алтарей.
5 Пусть говорит, что лишь ради тебя нарядилась сегодня, —
Верно, кого-то еще тайно мечтает пленить.
Ты же, благая, смотри, чтоб никто не расторгнул влюбленных
Юношу с милой, молю, цепью взаимной свяжи.
Так ты их честно сведешь: ведь она ни единого мужа,
10 Он же подруги другой лучше себе не найдут.
Пусть же недремлющий страж не сумеет влюбленных настигнуть,
Пусть им откроет Амур тысячу к плутням дорог!
О, согласись и приди в сияющей пурпурной палле:
Трижды почтим пирогом, трижды богиню вином.
15 Дочь свою нежная мать наставляет в молитвах и просьбах,
Та же тайком о другом молится в сердце своем.
Жарко пылает она, как пляшущий пламень алтарный,
Но исцеленья от ран вовсе не ищет себе.
Пусть же полюбит тебя твой юноша: летом грядущим
Та, что в обетах звучит, старой да станет любовь!
Вот и любовь наконец; и скорее было бы стыдно
Это скрывать, чем о ней каждому мне говорить,
Внявши Каменам моим, любимого мне Киферея
И привела за собой, и положила на грудь.
5 Все мне Венера дала: об утехах моих пусть расскажет
Тот, про кого говорят, что он своих и не знал,
Я не хочу ничего вверять запечатанным письмам:
Пусть их кто хочет прочтет, раньше любимого мной.
Я забываться люблю, прикрываться личиной от сплетен
10 Тошно. Пускай говорят: оба они хороши.
Близок рождения день ненавистный: в несносной деревне
Мне без Керинфа, одной, встретить придется его.
Что мне отрадней, чем Рим? И подходит ли девушке вилла,
Воды реки ледяной меж Арретинских полей?
5 Не хлопочи же ты так обо мне, успокойся, Мессала,
Часто бывает, родной, нам не ко времени путь.
Если меня увезешь, я оставлю здесь душу и чувства,
Раз уж ты мне не даешь так поступать, как хочу.
Знаешь, поездка теперь уже не грозит твоей милой:
Может рожденье свое праздновать в Риме она.
Будем же радостно все мы вместе справлять этот праздник,
Что неожиданно так послан судьбою тебе.
Мило, что ты так уверен в себе, что тебя не заботит
Как бы, по глупости, я не натворила беды.
Что же поделать? Тебе непотребная грязная шлюха,
Чем Сульпиция, дочь Сервия, стала милей.
5 Обеспокоены все, кому было б очень обидно,
Если любовником мне станет неведомо кто.
Нежное есть ли, Керинф, у тебя сострадание к милой,
Тело которой томит жар нестерпимый теперь?
Ах, лишь тогда победить захотела б я злые недуги,
Если бы знала, что ты этого жаждешь и сам.
5 Стоит ли, право, теперь болезнь побеждать, если можешь
Ты с безмятежной душой муки мои выносить?