Страница 57 из 61
Сержант стал очень печальным. Затем сказал.
- В ту ночь, в коттедже с этими уродами была моя родная сестра.
И посмотрел прямо мне в глаза.
Охренесоветь!!!!! Шекспир курит Беломор в соседней галактике. Это сюжет!!! Даааааа. И сержант начал рассказывать. Монотонным голосом он поведал обычную историю. Про позор семьи, ну так он выразился. Красивая девочка росла, росла и выросла в красивую потаскуху. Таких историй миллион. Эти малолетки насмотревшись Дом2 и начитавшись всякой гламурно-помоечной " журналистики" если это дерьмо можно так назвать. Пускаются во все тяжкие. Ну как же, ведь все журналы пишут что надо выходить только за олигарха. Значит надо искать, перебирать партнеров. Ну и понеслись. Секс с пятнадцати, аборт в шестнадцать. Затем и кокаинчик. Ну и докатилась девочка до эскорта. Так что гореть в АДУ госпоже Собчак и иже с ней. За растление сотен тысяч малолетних душ, и миллионы абортированных и просто не рожденных детей. И не спасут этих журналюг, журналюшек и гламурных элитных шлюх с экрана (обеих полов), ни деньги, ни любовники, ни фальшивые духовники от ЗАО Церковь. Гиена огненная и сковородка без масла, каждому по делам его. Ибо сказано. Пришли из праха и вернетесь туда. Вот так вот твари с экрана, вы сдохните, как и все до вас. Смерть она всех уровняет. Я посмотрел сержанту прямо в глаза и спросил.
- Ты чего хочешь сержант?
- Просто скажи полковник. Можно найти. Хотя бы тело. Я ведь сам в морпехах воевал. И в Чечне был. Поэтому я понимаю. Выбора не было. Надо было чистить без свидетелей этот гадюшник. Ну хотя бы похоронить. Мы с семьей все по тихому сделаем. Отвезем в деревню к бабуле, а там закопаем по тихому. Матери с отцом хоть могила будет.
И я решился. Ну не могу я этому сержанту в глаза смотреть. То ли совесть, то ли вина на мне какая. И я достал телефон.
- Так сержант. Ты знаешь что такое подписка ОГВ.
- Ну после Чечни давал. Но не ОГВ. Так на пять лет.
- Значит понимаешь. Что ОГВ это без срока давности. И если язык распустишь на суд можешь не рассчитывать. Будет зачистка в особом режиме судопроизводства. И вычистят не только тебя но и всех кто рядом. Ты это понимаешь?
- И зачем такие строгости?
- А затем сержант. Твоя сестра жива. И ты прямо сейчас можешь с ней поговорить. И поговорить с видео. Ну так как. ОГВ или закрыли тему.
Сержант загрузился минут на пять. Потом спросил.
- А может вы её отпустите. Нет не сейчас. Ну лет через пять.
И такая надежда в глазах. Я себя просто Иисусом почувствовал. Но пришлось обрезать.
- Нет сержант. Она слишком много видела и много знает. Будет жить на закрытом полигоне. Возможно замуж выйдет. Там холостых офицеров валом. Но о возвращении и отпуске речи быть не может. Единственное что могу предложить это встречу. Совершенно в другом городе и не ранее чем через два года. Ну и понятно под нашим плотным контролем. Ну так что. Разговаривать будешь или как?
- Я вам верю. Можно родителей вызвонить? Можно с ней мать поговорит?
- Ты сам то понял что просишь. А если мать болтанет где? И что потом? В мясорубку всех. А обо мне подумал? Я то как такой приказ отдавать буду!? Это же не не мразь какая. А обычный человек, простая женщина. А приказ придется отдать.
- Я все понимаю. Но мы с отцом зашьем ей рот. Это я гарантирую.
- И как!?
- Просто скажем что Настю шлепнут. Ну если она проболтается.
- Нормальный ход сержант. Значит из разведки монстра решил сделать?
- Да нет. Просто мать обожает книжки про разведку. А там таких ситуаций миллион описан.
Я пуская дым в потолок думал. Потом понял. Да даже если и расскажет, доказательств то нет. И быть не может. Даже звонок в местной сети не отразиться.
- Ладно. Включай телефон и звони. Задержусь.
Сержант лихорадочно тыкай по кнопкам дозвонился до отца.
- Па давай срочно домой. Забираешь мать и ко мне на работу. Есть информация по Насте. Только бегом батя, у человека времени в обрез. Да, да. Он здесь. Давай батя галопом. Все жду.
Сержант как то виновато посмотрел на меня и сказал.
- Через час будут. Просто батя на работе.
- Ладно нормально. Чай то хоть есть. Пошли к вам на пост, хоть чаем угостишь.
- Да все есть. Я же на сутки заступил. Мать пирожков нажарила. А с Мотей как?
- Да никак. Подгоним к воротам и пускай молотит, греется. Сама то никуда не уедет(Хе-Хе не только уехать но и улететь может. Какой то конек-гобунек а не броня). У вас принтер то есть. Мне надо три бланка подписок распечатать.
- А как же. У нас весь учет на компе.
- Это гуд. Сказал я подворачивая к воротам.
Поставив Мотю поближе, но так чтобы проезд не загораживала я пошел к Мерседесу.
- Уважаемый. Спасибо за поездку и за разговор. Я все, технику забрал. Так что я теперь на колесах. Можете ехать по своим делам. И АПу огромное спасибо.
Мы пожали руки и Мерс плавно развернулся и покатился в город. А я пошел в домик охраны, чай пить. В домике было тепло и пахло пирожками которые Игорь выкладывал на стол. Его напарник шустрил насчет заварки и посматривал на меня непонимающим взглядом. Мол кто такой, если сам старший смены своими пирожками угостить вздумал. Я разделся и сразу прошел к принтеру. Наноботы моментально ломанули комп и отправили на печать три экземпляра стандартных подписок ОГВ с уже забитыми паспортными данными. Да. Скорость реакции на мои запросы возросла до моментальной. Все таки ВЦ это вещь. Надо начинать потихоньку работать по педофилам. И Кавказ на шее висит. Так за размышлениями меня и позвали к столу. Чай был просто чай а вот пирожки это да! Час пролетел быстро к тому же по телику гнали одну за другой серии "Маша и Медведь". Да и так было интересно. Все таки предновогодняя программа. Мы поржали над волками " Лечится, лечится", попереживали за медведя, и за деда Мороза заодно. А потом к воротам подъехала машина.
- О. Это мои. Сказал сержант.
- Говорить будем в Моте.
- Хорошо.
Мы оделись и сержант пошел встречать родителей а я пошел к Моте, надо было открыть задние люки. Все таки женщина в возрасте по броне то скакать. Пока я возился подошел Игорь с родителями.
- Па, ма знакомтесь. Полковник Иванцов Арсений Иванович.
- Брось Игорь. Просто Арес.
Мы с отцом пожали руки и полезли в Мотю. После того как все разместились и я закрыл задний борт, начали разговор.
- Значит так уважаемые. Ваша дочь попала под каток высших интересов государства. Поэтому прежде чем мы продолжим вы подпишите подписку о не разглашении. Сразу хочу предупредить. При разглашении сведений ОГВ, на суд и адвокатов можете не рассчитывать. На основании закона о Гостайне вы будете подлежать уничтожению во внесудебном порядке, кроме того все лица которые с вами контактировали тоже попадут под действие этого закона. Если перевести все это на простой язык. То вас просто отравят, также отравят или уничтожат другими методами всех кто с вами рядом. И заметьте все это в рамках закона. А теперь еще раз подумайте и решите. Подписывать вам это. Я глазами показал на стол с бумагами. Или вы просто удовлетворитесь моим заявлением, что ваша дочь жива и что вы с ней ненадолго встретитесь через два года.
- Ох. Настя. Жива.
И мать тихо начала сползать на пол. Да мать,мать,мать. Как же я это так не предусмотрел. Я метнулся к аптечке за нашатырем. В воздухе резко запахло аммиаком и женщина открыла глаза.
- Вы как уважаемая? Может скорую вызвать.
- Нет. И давайте свою бумагу я подпишу. А мужики пусть решают сами.
- Мы тоже подпишем. Сказал отец. Решив и за себя и за сына.
- Ну хорошо. Вот держите. Да здесь. И еще вот здесь, сразу после выписки из закона о Гостайне и методах наказания.
- Ну вот. Вы предупреждены. И сейчас вы поговорите со своей дочерью по видеотелефону.
Я полез к штатовской радиостанции типа связь даю через спутник. Потом пригласил всех по одному(место не позволяло) к монитору ноута. Первая села разумеется мать. На экране появилась обычная комната кресло и в кресле Настя Колотово. Дочь и сестра. Пускай и дурная, но своя, родная. Кровиночка. Настя выглядела не очень. Петр по ментасвязи доложил что у девушки ломка. Да кокаин до добра не доводит. Но опасности нет, Петр лечит её и многих других. Конечно без ванны, но помереть не даст и здоровье поправит серьезно.