Страница 34 из 47
Волшебница замолчала, пристально всматриваясь в озабоченные лица Нисы и Энг Шиха. Обе ее руки обхватили талию, словно пытались унять зарождающуюся внутри боль. В темных глазах замерцали выступившие слезы.
Внезапно Зеландра обмякла и опустилась на землю.
— Ах, милосердная Иштар, — произнесла она. — Я сожалею, друзья мои. Конечно, Конан прав, нам всем необходим полноценный отдых. Я действительно смертельно устала.
Энг Ших вышел из-за спины верблюда и рукавом халата смахнул пыль с плоского валуна. Его мощные руки приподняли Зеландру за талию и мягко опустили на каменное кресло. Она тут же поджала под себя ноги и уткнулась лицом в колени, словно стыдясь за свои резкие и жестокие слова.
Конан заговорил вновь, обращаясь по-прежнему к Зеландре:
— После того, как мы обустроим лагерь, Энг Ших и я разведаем дно ущелья. Мы пройдем, насколько возможно далеко до наступления сумерек. Если повезет, то мы отыщем убежище Этрам-Фала. Тогда сегодня вечером мы сможем спланировать способы завтрашнего нападения. А Вы должны сейчас придти в себя, хорошенько отдохнуть и отложить до утра свою месть.
Зеландра слабо кивнула, не поднимая грустных глаз.
Остаток дня прошел в заботах по установке палаточного лагеря. Все три маленьких шатра расположились вдалеке от переднего края холма так, чтобы они не были заметны снизу, со стороны ущелья. Конан запретил разводить костер, утверждая, что все неоднократно ели холодный ужин, а он сам не будет есть пока они с кхитайцем не возвратятся из вылазки. Однако он попробовал несколько взбодрить компанию, вытащив из сумы один из последних бурдюков с вином.
Зеландра сделала пару символических глотков и, опираясь на локоть Энг Шиха, отправилась на отдых. Конан, убедившись, что волшебница не сможет услышать его слова, нагнулся к уху Нисы.
— Она использовала последний запас лотоса?
— Вряд ли. Я знаю, что у нее достаточно порошка. Просто она не желает им пользоваться, хотя всего несколько крупинок избавили бы ее от приступов боли. Она боится, что однажды зачерпнет слишком много или даже все сразу. Мне очень жаль, Конан, но она обидела тебя не со зла. Просто была в отчаянии.
— Меня трудно обидеть словами женщины. А вот хватит ли у нее сил противостоять проклятому колдуну, когда мы, наконец, найдем его?
— Откуда мне знать? — беспомощно пожала плечами Ниса. — Думаю, она бережет оставшийся лотос как раз для сражения с Этрам-Фалом. Он действительно невообразимо усиливает любое колдовство. Взять хотя бы историю с теми бандитами.
— Она собирается бороться с чародеем, который утверждает, что имеет неограниченное количество зелья. Интересно, какую магию он обратит против нас?
На это у девушки не нашлось ответа. Подошедший Энг Ших, услышав последнюю часть разговора, наклонился вперед и замахал руками перед ее лицом.
Конан вопросительно уставился на Нису.
— Он спрашивает, желаешь ли ты уехать. Он говорит, что не будет держать зла, если ты так поступишь.
— Что он там вообразил? — хмыкнул Конан, отбрасывая назад черную гриву. — Я дал слово Зеландре и не собираюсь отступать теперь только потому, что дело принимает интересный оборот.
Улыбка тронула толстые губы кхитайца. Он поднял с земли бурдюк и дружески протянул Конану.
Северянин принял вино и, запрокинув голову, припал к горлышку. Его кадык быстро заработал, проталкивая внутрь терпкий напиток.
— Ух, — выдохнул он с удовольствием. — Действительно неплохое вино. Теперь, Ниса, позволь нам отправиться на поиски гнезда этого скорпиона, а ты поглядывай по сторонам. Сомневаюсь, что враг появится неожиданно, но бдительность терять не стоит. Если любой, кроме меня или Энг Шиха обнаружится поблизости, значит нас уже, скорее всего, нет в живых. Тогда немедленно буди Зеландру. Дальше поступайте по ситуации. Можете громко кричать. Если мы с Энг Шихом все еще будем живы, то, услышав ваш зов, придем на помощь или хотя бы отомстим. Знай, в горах звук распространяется гораздо быстрее, чем на равнине.
С этими словами киммериец притянул Нису к себе и крепко поцеловал в губы. Энг Ших отвернулся от милующейся парочки и стал изучать небеса. На западной стороне небосклона собирались грозовые тучи. Он еще долго бы мог разглядывать облака, но вскоре Конан хлопнул его по плечу.
— Очнись, ночь на носу — пора в путь.
Двое крепких мужчин спустились по скалистому склону и твердо зашагали к темной расселине на дне ущелья. Ниса наблюдала за ними сверху, до боли закусив губу. Когда Конан и Энг Ших скрылись из виду, она почувствовала, как твердый комок предательски подкатывается к горлу. С трудом сдерживая слезы, девушка пошла искать удобное место для наблюдения. Устроившись за крупным валуном, она проверила метательные кинжалы в затылочных ножнах. Теперь ей оставалось только ждать.
Глава 28
Красное распухшее солнце клонилось к закату, касаясь краем горного хребта на западе, когда тот, кого раньше звали Галбандом остановился.
Его фигура, закутанная в остатки одежды, выглядела ужасно. Сквозь многочисленные прорехи виднелись кости, с которых свисала клочьями разлагающаяся плоть. Изъеденное лицо с остатками бороды было густо покрыто коркой затвердевшей грязи, но он не делал даже малейшей попытки стереть ее. Белесые глаза мертвеца без выражения смотрели в темный рот каньона, открывшегося перед ним.
Галбанд шел пешком уже в течение суток. Лошадь, которую он забрал у разбойника Ната, пала от голода и усталости. Но мертвый шемит продолжал упорно двигаться вперед под палящими лучами солнца. Им двигал приказ, которого он не мог ослушаться.
Цель была где-то рядом и Галбанд, стоя у входа в ущелье, принюхивался к встречному ветру.
Он чувствовал стеснение в груди, как в тот миг, когда Шакар — кешанец, выдернув его из небытия своей некромантией, отдавал приказ найти серебряную шкатулку и уничтожить киммерийца.
Застывшего как скала Галбанда посещали смутные воспоминания. Они были подобны лохмотьям холодного тумана, вползающего в его голову.
Он вспомнил затемненную комнату и человека, привязанного к железному стулу. Вспомнил кинжал, скользивший к шее того человека. Потом свист меча, отсекающего пальцы.
Галбанд поднял руку и посмотрел на высохшие пеньки на месте двух пальцев. Черноволосый варвар. Именно он был повинен во всем этом. Теперь избавление шемита зависело от смерти киммерийца, а также Зеландры и добычи для Шакара заветного ларца. Только тогда он может рассчитывать на долгожданный покой.
Шакар из Кешана. Галбанд помнил своего хозяина. Его властное лицо. Как тот обещал шемиту освободить его, если он выполнит задание.
Галбанд восстанавливал по крупицам свою память. Когда он убьет варвара и волшебницу и принесет серебряную шкатулку — его муки закончатся, ему разрешат умереть. Во всем мире не было больше ничего кроме жгучего желания обрести вечный покой. Ничто его не остановит в этом стремлении.
Существо, некогда бывшее человеком и воином прикрыло глаза, впервые за много дней. Галбанд представил, как его руки впиваются в плоть ненавистного киммерийца и разрывают варвара на части. Он, почти воочию, услышал треск ломаемых костей и отчаянный крик Конана.
Смерть станет самой великой наградой за такую работу.
Фигура Галбанда вступила в ущелье и скоро растворилась в темноте.
Глава 29
Стены каньона ссужались по мере продвижения двух мужчин вглубь. Энг Ших чувствовал себя неуютно, покинув открытое пространство и вступив темный коридор узкой расселины.
Тишина давила. Даже переход через пустыню был не таким тягостным. Впереди бесшумно, по-кошачьи, двигался варвар. Под его сапогами не скрипел песок и мелкая галька. Единственным звуком в каменном мешке были редкие завывания ветра, доносящиеся откуда-то с верху.
Энг Ших тряхнул лысой головой, отгоняя мрачные мысли. Они шли уже около часа, с каждым шагом приближаясь к цитадели врага. Кхитаец не переставал удивляться — как Конану удается ориентироваться в почти полной темноте, ведь последние отблески заходящего солнца остались далеко позади.