Страница 31 из 47
Маг устроился поудобней в своей ванне, наблюдая как крошечная фигурка, виляя бедрами, простерла к нему руки в бесстыдном призыве. Потом, призрачная Зеландра начала ласкать свое тело с таким неистовством, что под конец разорвала руками свою зыбкую плоть и пропала в туманном, кроваво-красном облаке.
Этрам-Фал довольно рассмеялся. Его смех повторило гулкое эхо. Колдун дождался, когда предмет его вздыханий исчезнет окончательно, и вернулся к более серьезным делам. Он ссутулился и отхлебнул воды, щедро приправленной лотосом, смакуя губами горьковатый вкус.
Исследование легендарного наследия Ситрисса открыло ему не мало тайн, но все же оставались некоторые любопытные моменты. Например, он понятия не имел, как работала древняя магия, и какова природа цветка. Изумрудный Лотос был уникальным гибридом, сочетавшим в себе свойства растения, гриба и хищного зверя. Этрам-Фал изучал различные циклы его странного существования. Размышляя над его кормлением, чтобы оно проходило безопасно, колдун пришел к выводу, что очередного коня следует спускать с балкона на веревках. Шестеро его воинов это и проделали, и лошадь приземлилась возле самого Лотоса, который оставался неподвижным пока не ощущал кровь от ран животного. К лотосу можно было бы приближаться в любое время и собирать соцветия, при условии, что он не чувствует запах крови. Но как только это создание учуивало хоть каплю крови, все изменялось в мгновение ока. Лотос, подобно разъяренному льву, кидался на подраненное животное и оплетал его своими побегами. Когда от несчастной лошади оставалась только высушенная оболочка, колдовское растение вновь замирало. На его стеблях появлялись новые, быстро распускающиеся, яркие соцветия. Этрам-Фал не раз задавался вопросом — что будет, если дать Изумрудному Лотосу слишком много пищи? Его аппетит казался безграничным, и новая порция свежей крови добавляла ему силы и роста.
До колдуна все же дошло, что перекармливать Лотос столь же безрассудно, как и морить голодом. Он должен получать крови ровно столько, сколько необходимо для поддержания его цветения. Со слишком разросшимся Изумрудным Лотосом справиться могло оказаться гораздо сложнее. Маг один раз наблюдал в течение почти часа, как Лотос перемещался по залу, по замкнутому кругу, волоча за собой труп лошади, пока не выпил все соки без остатка.
Он никогда не бросал тела своих жертв. Они становились частью его. Теперь Лотос представлял собой массу из переплетенных ветвей, острых шипов, пышных изумрудных цветков и гниющих останков. Кошмарное растение достигало роста взрослого мужчины, а его отростки заполняли почти весь круглый зал. Этрам-Фал знал, что со временем большая их часть отомрет и отторгнется от основного ствола, когда закончится процесс цветения. Тогда Лотос затаится, терпеливо ожидая следующей жертвы. Однако в голых костях мертвых животных останутся черные споры чудовищного создания.
Хотя колдун считал, что вполне может контролировать лотос, но так и не разобрался, как Ситриссу удалось его создать. Даже опытный маг, достаточно осведомленный в волшебных растениях не готов был ответить — как свойства цветка, животного и гриба смешались в этом чудовище?
Этрам-Фал сидел в горячей ванне и искал ответы. Капли пота падали со лба в зеленоватую воду.
Очевидно, легенды не лгали. Скорее всего, Ситрисс действительно заключил сделку с Темными Богами. Если это было так, то древний маг был человеком безграничного мужества и огромных навыков в тайном искусстве. Так или иначе, но вопреки всем законам природы Изумрудный Лотос появился на свет. Интересно, когда он первый раз зацвел, и кто был первым, собравшим странный урожай?
Размышляя о достижениях Ситрисса, Этрам-Фал невольно восхищался его могуществом. Неудивительно, если он и вправду овладел тайной вечной жизни. По сравнению с ним весь цвет магов Древний Стигии должен был казаться ничтожной кучкой тараканов. Человек, чья мощь приравнивалась божественной, стоял невообразимо выше их жалкого мирка.
Этрам-Фал глубоко вздохнул. Он также желал возвыситься над всем миром. Лотос многократно увеличил его способности и обещал в дальнейшем сделать властелином мира. Зачем ломать голову над его происхождением, лучше продолжать пользоваться его плодами.
Стигиец откинулся назад, в теплые объятия купели. Глаза его сверкали алчным блеском. Теперь его заботило кормление. В следующий раз это не должна быть лошадь. Спуск с высоты был слишком хлопотным. Этрам-Фал вспомнил человека, которого скормили чудовищу много веков назад. Именно пинок по его ребрам помог ему добыть споры Лотоса. Колдун улыбнулся посетившим его мыслям.
Тяжелые шаги за пределами комнаты вернули мага из царства приятных грез в реальный мир. Одеяло, заменявшее дверь, откинулось в сторону, и на пороге возникла мощная фигура капитана. Ат, задыхаясь, ввалился в место отдыха чародея.
— Мой господин, я… — начал высокий воин.
— Что это такое? — перебил его Этрам-Фал. — Я не делал никаких срочных распоряжений, чтобы любой мог вот так вломиться и нарушить мой покой, — колдун приподнялся из ванны и сверлил воина взглядом, от которого у бедняги свело в животе.
— Повелитель, помилуйте, я не осмелился бы потревожить Вас без веской причины.
На миг воцарилась зловещая тишина. Этрам-Фал разглядывал Ата, в тусклом свете волшебного шара и словно думал, что сделать с наглецом.
— Наверное, — наконец сказал Этрам-Фал холодно. — Я именно так и предполагал. Что стряслось?
Ат облизал пересохшие губы и потер рукой, дергающуюся от страха, щеку.
— Случилось нечто, что Вы лично должны видеть, господин. Один из наших людей убит.
— Кто? Как?
— Пожалуйста, пойдемте со мной. Это один из охранников. Он был найден в зале большой статуи.
— Этрам-Фал вылез из купели, наскоро обтер свое худое тело полотенцем и облачился в серые одежды. Он торопливо засеменил за Атом, оставляя мокрые следы от босых ног на каменных плитах пола.
В огромном зале находилась безмолвная черная статуя. Возле светящегося шара переминался с ноги на ногу солдат, растерянно и со страхом озираясь по сторонам. Этрам-Фал не удостоил его даже беглым взглядом. Его глаза были прикованы к телу, лежащему между широких лап неведомого бога.
Мертвец лежал на боку в доспехах и мечом на поясе. Вокруг не было следов борьбы и, могло показаться, что человек просто прилег отдохнуть, если бы на его груди не зияла рваная рана. Струйка алой крови все еще вытекала из нее, образуя лужу под лапой сфинкса, лицо которого равнодушно взирало в вечность.
— Как его имя? — голос Этрам-Фала был сухим и каркающим.
— Это — Дакент, господин, — Ат говорил с волнением. — Напарник Фандороса, о котором я Вам как-то рассказывал. Вот он тут как раз и находиться.
Колдуну неожиданно передернуло, и он резко обернулся к вконец перепуганному охраннику.
— Как это случилось?
— Мы несли стражу во внутреннем дворе, господин. Близился рассвет, со стороны ущелья дул сильный ветер и мне стало холодно, — голос Фандороса постоянно срывался, — Я оставил Дакента одного, чтобы сходить за плащом и сделать глоток вина для согрева, а когда вернулся, то во дворе никого не было.
— Это все чушь. Говори, что было дальше? — теряя терпение, приказал Этрам-Фал. — Рассказывай внятно!
— Я обыскал весь внутренний двор, но он не откликался на мой зов. Мне пришлось разбудить капитана Ата и мы вместе искали его по всему дворцу. Когда мы подходили к этому залу… — солдат поперхнулся и замолчал.
— Продолжай лучше ты, Ат, — махнул рукой колдун, поворачиваясь к капитану.
— Изнутри доносились какие-то звуки. Вроде бы чей-то голос.
— Голос? И что же он говорил? — маг нервно потирал руки, хрустя костяшками пальцев.
— Я не знаю, господин. Мы находились довольно далеко, когда услышали невнятный шепот. Слов было не разобрать. Потом послышались шаги, но когда мы вошли сюда, то обнаружили только мертвое тело Дакента. Мы тщательно обыскали все вокруг, только впустую, злоумышленник словно испарился.