Страница 20 из 47
— Как красиво, — сказала Ниса мечтательно. — Я никогда не видела Стикс прежде. Я даже не покидала стен Акхарии с тех пор, когда была ребенком.
— Кром! — откликнулся Конан странно мягким тоном. — Это не настоящая жизнь. Как можно существовать в ограниченном мирке? Клянусь бородой Имира, я сошел бы с ума, если б вздумал держать себя взаперти в одном единственном городе всю свою жизнь.
Ниса посмотрела на варвара, подернутыми дымкой глазами.
— Знаешь, Конан, может я и не должна об этом говорить, но эта поездка кажется самой прекрасной вещью, которую я когда-либо имела. Вся моя жизнь была посвящена добровольному затворничеству с госпожой Зеландрой, а теперь я нахожу, что наслаждаюсь путешествием, проходящим в тени ее смерти.
Конан подставил суровое лицо порыву встречного ветра.
— Все путешествия, так или иначе, проходят в тени смерти, — сказал он мрачно. — Любой, бредущий по дороге жизни, не ведает, за каким поворотом его ждет костлявая смерть.
Молодая женщина внезапно вплотную приблизилась к киммерийцу, вдавливаясь грудью в его мускулистое тело. Варвар, озадаченный горячим порывом, поднял ее лицо за подбородок. В темных глазах девушки мерцали бусинки слез.
— Поцелуй меня, — прошептала она. — И Конан, не заставляя себя ждать, впился в податливые губы. Мгновенно одна железная рука обхватила талию девушки, другая нырнула под округлые колени. Поцелуй прервался, когда киммериец понес ее под навес, куда складывал их имущество. Ниса разглядела, что он оставил пустоту в центре груды и расстелил там одеяло.
— О, — произнесла она хрипло, — да ты все подстроил специально.
Конан бережно опустил ее на одеяло посреди скрытого гнезда.
— Как ты думаешь, зачем я отослал тех двоих в городишко? — спросил он, не ожидая ответа.
На разваливающимся доке, Темотен наблюдал за парочкой. Когда те скрылись под навесом, он погрыз грязный ноготь и с задумчивым вздохом направился в свою хижину, в тщетной надежде отыскать хоть каплю вина.
Глава 18
Судно резво двигалось по водной глади, взбивая носом пену. Стикс сиял всевозможными оттенками синего цвета, отражая чистоту ясного неба. Маленькие рыбацкие лодки, сделанные из связок тростника папируса сновали поодаль. Рыбаки, занятые установкой сетей, не обращали особого внимания на паром Темотена. И все же перевозчик немного успокоился только тогда, когда паром оставил позади челны рыбаков и выплыл на середину реки. Подлатанный парус хорошо держал ветер, и судно уверенно рассекало речные просторы, ведомое рулевым. Около Темотена, работающего веслом, на корме, расположились Конан и Энг Ших. Варвар удобно растянулся по планширу, а кхитаец сидел, поджав скрещенные ноги, обратив лицо к солнцу. В тени навеса сидели госпожа Зеландра и Ниса, переговариваясь приглушенными голосами.
Трое мужчин на корме некоторое время молчали, пока Темотен, который в течение всего путешествия приглядывался к Энг Шиху, не выдержал.
— Твой приятель вообще когда-нибудь говорит? — задал, мучающий его вопрос, перевозчик Конану.
Тот усмехнулся и потянулся как сытый кот. Кхитаец оставался не движим и даже не открыл глаза.
— Он — немой, хотя и общается с госпожой Зеландрой при помощи жестов.
— Да уж… — Темотен сделал паузу, набираясь храбрости. — А откуда он такой?
— Кхитаец с отдаленного востока.
— Я никогда не встречал подобных людей. А все ли мужчины той страны, столь большие и толстые?
Конан был уверен, что в сомкнутых веках Энг Шиха появилась щелочка.
— Далеко не все. Обычно кхитайцы тощи и плюгавы, — сухо ответил киммериец. — А этот действительно исключителен в этом отношении.
Темотен не спросил больше ничего. Орудуя веслом, он устремил взгляд в туманные очертания далекого берега. Конан, однако, предвидел не высказанные вопросы, беспокоящие перевозчика, и не был удивлен, когда скоро Темотен заговорил снова.
— Почему — вы в такой спешке пересекаете Стикс, Конан? И почему столько платите? Вы беглецы? Возможно, госпожа Зеландра скрывается от врагов? — выпалил Темотен одним духом. — Это не праздное любопытство, просто беспокоюсь о клиентах, — добавил он стыдливо.
— Слушай, Темотен, — сказал Конан серьезно. — Энг Ших — кхитаец, а все кхитайцы — каннибалы. Они едят любопытных.
Энг Ших открыл глаза и искоса посмотрел на варвара. Потом повернулся к перевозчику и медленно зловеще облизал губы.
— Мои извинения, друзья, — запнулся напуганный Темотен.
Остаток пути проходил в тишине. Конан дремал, прикрыв бронзовой рукой глаза, пока его не подталкнул активный Темотен, который нуждался в помощи, чтобы свернуть парус.
Город Белл-Хар был еще меньше чем Асвана. Его береговая линия была выложена гигантскими каменными блоками. Стигийцы любили монументальную архитектуру. И редкий город в Cтигии обходился без циклопических построек.
У покрытых водорослями плит гавани Белл-Хара, был и пришвартованы различные суда. В основном тростниковые лодки, но попадались и роскошные доу. Береговая линия, казалось, была открытым базаром, кишащим людьми и животными. Темотен вывернул руль, направляя паром на восток.
У восточной части гавани не так людно, — сказал он, вроде как про себя, — Конан, поможешь?
Огромный киммериец уже перемещался к носу лодки, чтобы взять длинный, деревянный шест, лежащий у правого борта. Он помогал держать судно в нужном направлении так умело, что Темотен то и дело одобрительно кивал седой растрепанной головой. Солнце медленно катилось на запад, и над городом перед ними сгустились тени. Стикс постепенно тускнел, меняя синий цвет на густо-филетовый. Гавань расширялась по мере того, как перевозчик правил свое судно к ее восточной оконечности.
Приблизившись к пирсу, лодка замедлила ход и Темотен, схватив скрученную веревку, ловко накинул петлю на бронзовую тумбу дока и притянул судно к потрескавшейся каменной ступеньке.
— Ну, вот и все, — внезапно оживился перевозчик. — Давайте на выход. Я выполнил свою часть сделки. Теперь могу лишь помочь с выгрузкой, — он нетерпеливо вытянул один из свертков из-под навеса и взвалил на костистое плечо.
— Мы должны оставить вещи здесь и сходить на рынок, чтобы купить верблюдов и воды, — сказал Конан. — Темотен, приглядишь за нашим имуществом?
— Приглядишь?! — распалился перевозчик. — Да я покину это место так стремительно, насколько позволит мое судно!
— Я останусь, — предложила Ниса. — Я чувствую себя неважно после переправы, так что короткий отдых мне необходим.
Зеландра, Конан, и Энг Ших отправились вниз по доку, оставляя Нису сидящей на груде багажа. Темотен мялся на каменной ступеньке.
— Прощайте, госпожа, — крикнул он нерешительно. — Прощайте, Конан и Энг Ших.
Волшебница обернулась и махнула рукой.
— Попутного тебе ветра, — добавил Конан.
Энг Ших даже не взглянул в сторону паромщика.
Набережная Белл-Хара была вымощена широкими плитами серого камня. Хотя здания были почти идентичны таковым из Асваны, атмосфера города здесь была намного более подавленной. Тихие склады в конце доков скоро сменились рядами открытых лавок, а те, в свою очередь, переходили непосредственно в центральный рынок, который был вечно переполнен. Но его посетители казались более осторожными и менее дружелюбными, чем их прототипы по другую сторону Стикса. Загон для верблюдов располагался неподалеку и когда покупатели подошли, к ним тут же подскочил одноглазый владелец, с приклеенной улыбкой на губах. Пока госпожа Зеландра внимательно рассматривала предложенных животных, Конан отпускал иронические комментарии о каждом. Маленький одноглазый хозяин, с восхищением глядя на могучую фигуру варвара, выражал страдальческие протесты по поводу его резких суждений.
Киммерийцу эти торги скоро стали надоедать, и он то и дело посматривал по сторонам, ища ближайший трактир, где можно промочить горло.
Тут его зоркий глаз выхватил из суетящейся толпы, со всех ног бегущую Нису. Заметив своих спутников, девушка кинулась к ним, чуть не врезавшись в живот Конана. Грудь ее тяжело вздымалась, а в глазах читалось такое отчаяние, что варвар даже невольно растерялся.