Страница 10 из 47
— Так как же твое настоящее имя? — бесцветным голосом спросила женщина.
Колеблющийся туман замерцал и стал сгущаться. Темный силуэт проявился в высокого мужчину, облаченного в королевские одежды, отороченные мехом горностая. Большие черные глаза на заостренном аристократическом лице, рассматривали спальню со спокойным интересом. Легкое золотистое сияние окружало его, когда он галантно поклонился госпоже Зеландре.
— Меня называют Этрам-Фал.
— Этрам-Фал? — повысила голос Зеландра. — Я слышала про отщепенца стигийского Черного Круга. Только представляла его себе нормальным человеком, а не сгорбленным карликом.
— Вот сука! — пришелец почти искренно удивился. — Я предлагаю тебе жизнь и место рядом с собой, а ты дразнишь меня?
Осмыслив сказанное, Этрам-Фал впал в неистовый гнев. Золотое свечение стало бледнеть, пока не исчезло совсем. Контуры его тела заколебались и открыли истинный облик сутулого человека, намного ниже ростом, в простой серой одежде. Глаза полыхали как угли под нависшими лохматыми бровями.
Колдун потряс сжатыми кулаками. Тонкие губы исказила гримаса ярости.
— Я вернусь через три дня, — прошипел Этрам-Фал. — К тому времени мой лотос полностью овладеет твоей душой. И клянусь Ползущим Хаосом, что услышу здесь слова раскаяния. Тогда я решу, достойна ты или нет моей милости.
За спиной колдуна стена сделалась прозрачной. За ней открылся призрачный пустынный пейзаж, затронутый первыми лучами солнца. Острые шпили из лазоревого камня высились вдалеке, сливаясь с зубчатыми пиками скал на горизонте.
Образ мага вспыхнул как догоревшая свеча и исчез, оставив четырех человек любоваться глухой мраморной стеной, ставшей вновь непроницаемой.
Глава 9
Госпожа Зеландра устало откинулась на подушки. Ее рука начертила в воздухе замысловатый знак, и на стенах тот час вспыхнули четыре пары факелов. Оранжевое пламя буквально затопило опочивальню.
Волшебница все еще разглядывала стену.
— Будь ты проклят, — сказала она тихо. — И пусть будет проклята моя глупость.
Госпожа! — затараторила Ниса, таща за собой послушного киммерийца.
Энг Ших, не говоря ни слова, многозначительно описал своим ятаганом несколько кругов.
— А это еще кто такой? — Зеландра спустила босые ноги на пол, прикрываясь простыней. Она смотрела на северянина с презрительным напряжением.
— Моя госпожа, этого человека зовут Конан, — торопливо ответила молодая женщина. — Он тайком проник в дом, и мы с Энг Шихом сумели его остановить. Поверьте, ему есть, что сказать. Он…
— Заложник Шакара, — прервала Зеландра. — Амулет на шее говорит за него. Кешанец настолько мелок, что посылает какого-то варвара обокрасть меня. Что ты искал здесь, болван?
В черных как смоль волосах Зеландры пробивались серебряные нити. Хотя она уже вступила в зрелый возраст, ее тело по-прежнему, сохраняло девичью упругость, а кожа была нежна и шелковиста. Острый взгляд миндалевидных глаз, взирал на незваного гостя с неприкрытым отвращением.
— Я не приятель и не слуга Шакара, госпожа. Если Вы узнали амулет, то должны знать и его свойства. Если я не возвращусь к кешанцу до рассвета, то пламя сожжет мою голову. Да, Шакар послал меня сюда, чтобы украсть серебряный ларец и не оставил выбора.
— Конечно, конечно, — бормотала Зеландра про себя. — Этому мошеннику не терпится завладеть Лотосом.
— С проклятым амулетом вокруг моей шеи, я умру в любом случае, — Конан повысил голос. — Освободите меня, чтобы я, по крайней мере, попробовал заставить собаку снять смертоносный хомут. Дайте мне шанс, и клянусь, я помогу Вам найти стигийского колдуна, который называет себя Этрам-Фал.
— Великая Деркето! Какой пафос! — Зеландра усмехнулась в невольном восхищении. — Скажи, чем может помочь немытый дикарь в борьбе между магами?
Конан нетерпеливо тряхнул черной гривой.
— Тот, кто вылезал из стены, распинался, что владеет Изумрудным Лотосом. Так вот, я отыщу его и под землей.
Энг Ших заткнул ятаган за широкий желтый пояс, его пальцы быстро рисовали в пространстве некие картины.
Конан догадался, что это одна из форм языка жестов, но понятия не имел, что бы она могла означать.
— Возможно, — сказала Зеландра сухо. — Но кто может за тебя поручиться?
Она сделала быстрое движение в сторону киммерийца и сжала амулет на его горле так, что тот стиснул зубы и мечтал оказаться где-нибудь подальше от этих мест.
— Спеши, Ностратос-Валкаллар, — шептали губы волшебницы, а сильные пальцы скользили между горлом Конана и овальным амулетом.
Мускулы варвара превратились в тугие узлы, но он нашел в себе силы держаться на месте.
Колдунья ободряюще улыбнулась в напряженное лицо северянина.
— Спеши, Ностратос-Нектос.
Пожар вспыхнул перед глазами киммерийца, когда Зеландра резко дернула злосчастный амулет. Она убрала руку, полную мертвенно бледного пламени.
Варвар вскинул обе руки к горлу, чувствуя, как тело охватывает кокон, сотканный из немыслимого жара.
— Кром и Иштар! — вырвалось из перекошенного рта Конана.
Зеландра опустила ладонь вниз, и ручейки жидкого металла заструились с ее пальцев, шипя и прожигая вендийский ковер.
— Всего лишь безобидная игрушка, — сказала она. — Теперь, рассказывай, где и как ты собираешься искать Этрам-Фала? Но запомни, если будешь лгать и изворачиваться, то у меня есть способы более действенные, чем кешанский амулет.
— К демонам Ваши угрозы! — зарычал Конан. — Меня избивали и шантажировали всю ночь напролет. Я имел в виду, что постараюсь найти его. Дайте лучше напиться…
Кхитаец угрожающе взялся за деревянный шар, а Ниса просто спросила:
— Я принесу немного вина, госпожа. С Вашего разрешения?
— Действительно, — улыбка тронула губы Зеландры, — если человека бьют, шантажируют и мучают жаждой, какие могут быть тут слова?
Девушка выбежала из комнаты, оставляя Конана и Энг Шиха неприязненно сверлить глазами, друг друга, в то время как Зеландра по-новому взглянула на варвара.
— Этот кхитаец немой? — спросил северянин более расслабленно.
— Да, хотя руки и оружие говорят наиболее красноречиво за него.
Конан с сожалением потер затылок.
— Его колючая деревяшка познакомилась нынешним вечером с моим черепом. Хотя, держу пари, если бы не остатки зелья Шакара, он не застал бы меня врасплох.
Круглое раскосое лицо Энг Шиха расплылось в широкой улыбке. Правая рука произвела непонятный жест.
— Он говорит, что у тебя самая твердая голова из всех, что он когда-либо встречал, — перевела Зеландра.
— Другие твердили то же самое, — ответил киммериец. — Скажите ему, что он самый быстрый из всех толстяков, виденных мной ранее.
Гигант — кхитаец насупился и втянул живот.
В это время, вернулась Ниса с серебряным подносом, на котором возвышались кувшин с вином и объемная оловянная кружка.
— Он отлично слышит и понимает тебя, — сказала госпожа Зеландра.
— Примерно так я и думал, — Конан схватил кувшин закованной рукой, вытянул пробку зубами, и, презрев кружку, жадно припал прямо к горлышку.
Наконец, варвар утолил жажду, оторвавшись от кувшина с глубоким вздохом удовлетворения. Он шагнул к ближайшему столу, небрежно сдвинул книги в сторону и уселся на край. Нежно поглаживая полупустой сосуд, киммериец с наслаждением вытянул перед собой длинные ноги.
— Надеюсь, ты несколько освежился. А сейчас, можешь посвятить нас в свои планы, относительно поисков Этрам-Фала, — саркастически сказала Зеландра.
Энг Ших снова достал свой ятаган и рассеянно провел по лезвию большим пальцем. Это действие не сильно поторопило Конана, который сделал еще несколько больших глотков, прежде чем поставить кувшин на стол.
— После того, как Вы осмеяли стигийское отродье, и он показал свой истинный лик, за его спиной проступил пейзаж, ясный, как будто мы посмотрели из открытого окна, — деловито сказал киммериец.
— Мои слова разгневали его, и видение сильно колебалось, — возразила Зеландра. — И что из того?