Страница 57 из 67
Соглашение было выгодным. Цезарь и Клеопатра стали действовать.
Плутарх сообщает: «Окончательно покоренный обходительностью Клеопатры и ее красотой, он (Цезарь — В. П.) примирил ее с царем для того, чтобы они царствовали совместно. Во время всеобщего пира в честь примирения раб Цезаря, цирюльник, из трусости (в которой он всех превосходил) не пропускающий ничего мимо ушей, все подслушивавший и выведывавший, проведал о заговоре, подготовленном против Цезаря военачальником Ахиллой и евнухом Потином. Узнав о заговоре, Цезарь велел окружить стражей пиршественную залу. Потин был убит, Ахилле же удалось бежать к войску. И он начал против Цезаря продолжительную и тяжелую войну, в которой Цезарю пришлось с незначительными силами защищаться против населения огромного города и большой египетской армии».
Каким же образом развивались события после того, как войска Ахиллы вступили в Александрию?
Наверное, здесь лучше всего предоставить слово Цезарю. Его записки — самый интересный и непосредственный источник.
«Полагаясь на эти войска и презирая малочисленность отряда Цезаря, Ахилла занял всю Александрию, кроме той части города, которая была в руках Цезаря и его солдат, и уже с самого начала попытался одним натиском ворваться в его дом. Но Цезарь расставил по улицам когорты и выдержал его нападение. В это же время шло сражение и у гавани, и это делало борьбу крайне ожесточенной. Войска были разделены на отряды, приходилось сражаться одновременно на нескольких улицах, и враги своей массой пытались захватить военные корабли. Пятьдесят из них было послано на помощь Помпею, и после сражения в Фессалии они снова вернулись сюда; все это были квадриремы и квинкверемы (суда с четырьмя и пятью рядами весел — В. П.), отлично снаряженные и готовые к плаванию. Кроме них, двадцать судов — все палубные — стояли перед Александрией для охраны города. С их захватом враги надеялись отбить у Цезаря его флот, завладеть гаванью и всем морем и отрезать Цезаря от продовольствия и подкреплений. Поэтому и сражались с упорством, соответствовавшим значению этой борьбы: для них от этого зависела скорая победа, для нас — наше спасение. Но Цезарь вышел победителем и сжег все эти корабли вместе с теми, которые находились в доках, так как не мог охранять такой большой район малыми силами. Затем он поспешно высадил своих солдат на Фаросе».
Вскоре Цезарь одержал полную победу над Ахиллой и его войсками.
В этой смуте при невыясненных обстоятельствах погиб юный Птоломей. Эти драматические события лишь разожгли любовь Цезаря и Клеопатры. Цезаря они сделали сильнее. Ведь он защищал не только свою жизнь и авторитет Рима, но и жизнь своей возлюбленной.
После подхода подкрепления Цезарь нанес восставшим египтянам сокрушительный удар. Так закончилась война, известная как «Война Клеопатры».
Покончив с восставшими, Цезарь и Клеопатра отправились в путешествие на корабле в верховья Нила. Их сопровождали четыреста судов и лодок. Это были дни упоительного счастья и любви. Клеопатра настолько овладела помыслами Цезаря, что о нем стали говорить как о рабе царицы. Она, безусловно, повлияла на его решение сохранить Египту независимость. В стране была восстановлена власть Птоломеев — Клеопатры и ее младшего брата, одиннадцатилетнего Птоломея XVI, занявшего место ее погибшего супруга.
Страсть Цезаря к лукавой царице была настолько сильна, что отныне он даже и не помышлял о разлуке с ней. Когда дела позвали его в Рим, он не колеблясь предложил Клеопатре ехать с ним как царице Египта вместе во своим младшим супругом-братом и сыном, которого тоже нарекли Цезарем. Римляне прозвали его Цезарионом, то есть Цезаренком.
В Риме Цезарь предоставил в распоряжение Клеопатры свою виллу на берегу Тибра. Вместе с ней он проводил все свободное время, открыто появлялся на публичных праздниках.
В Риме никто не придавал значения тому, сколько любовниц имел Цезарь. Однако признав женщину своей любовницей публично, он наносил оскорбление всей республике. В храме Венеры по приказу Цезаря была установлена золотая статуя «александрийской куртизанки», и ей воздали божественные почести. К оскорблению народа добавилось и оскорбление богов! Распространился слух, будто Цезарь намеревался сделать своим законным наследником сына Клеопатры — Цезаренка! По мнению Кассия, именно подобного рода слухи и само поведение «божественного» сократили ему жизнь.
Убийство любовника как громом поразило царицу Египта. Это был явный крах всех ее надежд!
Во время похорон Цезаря было оглашено завещание. Согласно воле Цезаря, главным наследником назначался усыновленный им внук его сестры — девятнадцатилетний Октавиан.
«Египетская блудница», как теперь римляне открыто называли Клеопатру, сочла за благо спешно покинуть Рим. Она возвратилась в Александрию, где год спустя внезапно умер ее брат-супруг. Клеопатру обвиняли в этой смерти — будто бы она его отравила. Однако это не было доказано. С тех пор она стала единовластной правительницей Египта. А четырехлетнего Цезариона объявила своим наследником.
Уезжая из Рима, Клеопатра «совсем не умышленно» заронила искру надежды в сердце Марка Антония, ближайшего сподвижника убитого диктатора, командовавшего прославленной римской конницей. Ему же достался весь архив Цезаря. В день похорон Цезаря Антоний произнес хвалу покойнику и поднял на копье над толпой окровавленную одежду убитого.
Все это настроило толпу не в пользу тираноубийц. Возбужденные люди ринулись к сенату и подожгли его. Пытались расправиться и с заговорщиками, но те успели убежать.
Антоний вел себя как престолонаследник.
После покарания убийц Цезаря Антонию в правление достался Восток. Здесь мелкие царьки один за другим признали его власть. Только царица Клеопатра не давала о себе знать.
Однажды, когда триумвират («совет трех») на главной площади Тарса публично чинил суд и расправу, с берегов Кидна донеслись восторженные крики. Киликийцы — льстивые, как греки — тотчас же доложили ему, что «сама Венера, для счастья Азии, плывет на свидание к Бахусу». Этим именем Антоний любил величать себя. Заинтригованный, он направился к берегу. Действительно, зрелище стоило того, чтобы им полюбоваться.
Царица плыла на корабле, нос которого сверкал золотом, паруса были пурпурного цвета, а весла покрыты серебром. Сама она возлежала под расшитым золотом балдахином в уборе Афродиты, а по сторонам ее ложа стояли мальчики с опахалами. Самые красивые рабыни, переодетые нереидами и харитами, находились на палубе. От многочисленных курильниц исходил дивный аромат благовоний.
На борт поднялся посланец Антония и пригласил царицу пожаловать к нему. Она ответила, что высоко ценит предложение, но желает, чтобы Антоний в первый день ее приезда стал бы ее желанным гостем. И он пришел, чтобы остаться с Клеопатрой навсегда.
Чувственная, соблазнительная и коварная «нильская змея» накрепко приковала своими чарами к себе Антония. Любовники проводили время в пирах и приключениях. Началась жизнь — сплошная оргия, настолько понравившаяся обоим любовникам, что они назвали себя «неподражаемыми». Если раньше с Цезарем эта женщина-хамелеон разыгрывала роль Аспазии — остроумной, рассуждающей о политике и литературе, то с Антонием, человеком необузданного нрава и солдатских привычек, Клеопатра превратилась в сладострастную вакханку, куртизанку низкого пошиба, потворствуя его грубым инстинктам. Клеопатра пила, свободно выражалась, цинично шутила, пела эротические песни, плясала, ссорилась с любовником, отвечая ему площадной бранью и ударами.
Очень часто «неподражаемые», переодевшись (она — служанкой, он — матросом или носильщиком), бродили по улицам Александрии, стучали в ворота, ругались с запоздалыми прохожими, посещали самые отвратительные притоны и вступали в перепалку с пьяницами. Подобные похождения зачастую оканчивались дракой. Триумвир, несмотря на свою силу и ловкость, бывал иногда жестоко избит.