Страница 44 из 67
Хоремхеб прекрасно все это понимал и посему не решился тревожить покой фараона и его Ка.
«Простолюдин» Хоремхеб проявил большие административные способности для восстановления порядка в долине Нила. Были составлены новые законы, возводились храмы, рос боевой дух египетской армии, пополненной способными командирами. Постепенно дальновидный Хоремхеб восстанавливал египетское влияние в регионе.
Фараон понимал важное значение торговли с северными территориями для дальнейшего укрепления своего царства.
Хоремхеб был женат на Мутноджмет, дочери жреца Эйе, и через его сестру — царицу Тейе — был племянником братьев Эхнатона и Тутанхамона-Хоремхеб и Мутноджет жили в согласии на протяжении тридцати пяти лет. Одно омрачало их счастливый брак: и эта царица не смогла подарить мужу наследника мужского пола. Зато у Хоремхеба на выданье было пять дочерей. Хоремхеб был практичным человеком, поэтому он не исключал возможности брака египетской принцессы с чужеземным царем. Одна из его дочерей по имени Шарелли стала супругой царя Никмадду из Угарита. Таким образом фараон скрепил союз с самым преуспевающим и могущественным портом на побережье Леванта. Однако Хоремхеб старался заполучить и более ценный дар — мир и стабильность в Южном Ханаане.
Ко двору царя Соломона были отправлены послы с предложением царю Израиля руки второй дочери Хоремхеба. В приданое фараон предлагал отдать город Газер, захваченный во время военной кампании от имени Тутанхамона тридцать лет назад. Стороны заключили сделку. Вскоре Соломон принял дочь Хоремхеба как свою главную жену и царицу в обмен на политическую дружбу с Египтом. Теперь у фараона появилась возможность поставить под контроль и обезопасить все торговые пути в Ханаане. Без шумных угроз и военных действий, требовавших огромных расходов, Египет породнился с новой державой.
Брачный союз позволил закрепить сотрудничество двух держав без единого броска копья или выстрела из лука.
У Соломона была большая армия на колесницах. Его «силы быстрого реагирования» в виде элитной части молодых воинов, известных как неарим («молодые храбрецы»), представляли значительную военную мощь.
Соломон благоразумно отдал город Веф-Эин на восточной оконечности долины Изреель под управление египетского гарнизона, который был расквартирован там для контроля над восточным проходом в центральные территории Израильского царства. Таким образом египетские войска защищали Соломона от вторжения на протяжении многих лет, пока действовал мирный договор между Египтом и Израилем.
Дочь фараона (чье имя не сохранилось) не жила со своим мужем. Этот брак имел явно политический характер. Царь Соломон построил для нее дворец у дороги в Сихем (в настоящее время называется Наблусской дорогой) к северу от «града Давидова» и горы Мориа, где затем был построен храм. В отрывке из 2-й книги Паралипоменон объясняет, почему это было сделано:
«А дочь фараонову перевел Соломон из города Давидова в дом, который построил для нее, потому что, говорил он, не должна жить женщина у меня в доме Давида, царя Израилева; ибо свят он, так как вошел в него Ковчег Господень».
Известный полководец Хоремхеб не был отъявленным солдафоном. Даже в походе он любил уют и женскую ласку. Фараон создал свой походный гарем и старался, чтобы жизнь его походных жен была комфортной. Вот что пишет один из папирусов эпохи фараона Хоремхеба (Махи):
«Задумало сердце мое осмотреть красоту столицы, в которой я живу.
Встретила я Махи на колеснице вместе со свитой его.
Не смогла я сдержать себя и пройти мимо непринужденно,
Но устремилась к нему, не разбирая пути.
Как глупо ты, мое сердце! Зачем ты покоряешься Махи?
Если я подойду к нему, услышит он биение мое.
„Вот я принадлежу тебе“, — как бы скажу я ему,
И он прославит мое имя и назначит меня в главный гарем,
Который постоянно следует за ним».
Твердая рука и железная воля Хоремхеба по укреплению порядка дали себе знать сравнительно быстро. Хоремхеб подчинил себе Совет. Начальники Девяти Луков (чужеземных народов) пришли с поклонением к Хоремхебу как с Юга, так и с Севера. Они восхваляли его, словно бога. Его приказы исполнялись быстро и точно.
Народ понял благие намерения своего властителя: «благосостояние и здоровье» (царское приветствие) испрашивались для него, его приветствовали как «Отца Обеих стран».
Имея поддержку армии и благословение жреческих верхов, Хоремхеб принял решение, что пришла пора приняться за искоренение коррупции и взяточничества в среде чиновников, за укрепление податной и административной системы.
Хоремхеб лично продиктовал писцу ряд мер и специальных законов. Все они были направлены против вымогательства со стороны административных и фискальных чиновников.
Наказания, которые предлагал ввести Хоремхеб, были суровыми.
Сборщик податей, которого признавали виновным в вымогательстве, приговаривался к отсечению носа и изгнанию в Джару — город на границе Азии, затерянный среди песков Аравийской пустыни.
Войска, которые отправляли административные функции, часто грабили крестьян, арендовавших скот у государства. «Они ходили из дома в дом, избивая и грабя, причем не оставляли ни одной шкуры /скота/». Новый закон гласил, что, если у крестьянина солдаты отняли шкуру скота, тот не виноват перед царским надсмотрщиком за скотом. С солдатом, виновным в грабеже, обращались сурово: «Что касается любого члена армии, о котором будут говорить, что он ходит и похищает шкуры, то впредь от сего дня он будет подлежать действию закона в виде получения ста ударов, причиняющих пять ран, и отнятия взятых им шкур».
Хоремхеб лично ездил по всей стране и проверял исполнение законов.
Фараон уделил большое внимание подбору двух визирей: одного для Фив, а другого — для Гелиополя, или Мемфиса. Хоремхеб называет их «совершенными в отношении речи, прекрасными в отношении добрых качеств, ведающими, как судить сердце, внимающими словам из дворца, законам из судебной палаты. Я назначил их, чтобы судить обе страны… Я посадил их в двух великих городах Севера и Юга».
Фараон предостерег визирей против взяточничества: «Не принимай вознаграждения от другого… Как будут подобные вам судить других, когда среди вас находится человек, преступающий законность?».
Чтобы отучить местных судей от взяточничества, Хоремхеб предпринял необычайно смелый шаг. Фараон уменьшил налог золотом и серебром на всех честных чиновников судопроизводства и дал им разрешение удерживать в сбою пользу все доходы с должностей, чтобы у них не было извинения за незаконные действия, которые обогатят их.
Хоремхеб создал местные палаты по всей стране, ввел строгий закон против получения взяток членами местной палаты, или «совета». «Теперь что касается какого бы то ни было чиновника или какого бы то ни было жреца, о котором будут говорить: „Он сидит, дабы отправлять правосудие в судебном присутствии и совершает там преступления против законности“. То зачтется ему как коренное преступление. Вот мое величество совершило это, дабы улучшить законы Египта». Чтобы заинтересовать чиновников в исполнении законов, фараон назначил им очень большое содержание. Если чиновники отправлялись для проведения ревизии в провинцию, то фараон перед отъездом устраивал им роскошный прием в своем дворце. Во время пира Хоремхеб лично появлялся на балконе, обращался к каждому чиновнику поименно и бросал вниз щедрые дары. Чиновникам на время ревизии давалось много ячменя и пшеницы, «и не находилось никого, кто ничего не имел бы /после этого/».
Проведенные мероприятия записаны Хоремхебом на огромной стеле около 16 футов высотой и около 10 футов шириной. Эта стела поставлена перед одним из Карнакских пилонов. На стеле имеется примечание Хоремхеба: «Мое величество законодательствует для Египта, дабы сделать процветающей жизнь его обитателей». Применение заканчивается просьбой: «Внимайте этим первым велениям моего величества, управляющего всей страной, когда мое величество вспомнил случаи угнетения, происходящие перед лицом страны».