Страница 81 из 154
Сидим совершенно без денег. Волнуюсь за вещи, отданные в ломбард.
Не успел я достать билет в Шилово, чтобы завтра, в 1.30 дня ехать в деревню, как позвонил Араик. Из Рязани — он едет в Москву. Оказывается, все были больны «странной болезнью»: и Андрюша, и А. С, и Араик. Не могу поверить, что нельзя было мне об этом сообщить. Сегодня ночью в 2.30 он должен быть здесь.
«…Острое и длительное переживание греховности ведет к подавленности, в то время как роль религиозной жизни есть преодоление подавленности».
«У меня есть настоящее отвращение к национализму, который не только аморален, но всегда глуп и смешон…»
«…Я горячо люблю Россию, хотя и странною любовью, и верю в великую универсалистскую миссию русского народа. Я не националист, но русский патриот».
«Без Христа славянское чувство предназначенности на вселенский подвиг обращается в рассовое притязание!»
Все были больны вирусным желудочным гриппом, как сказала Земфира Вас. Я второй день в деревне. Отругал наших за то, что не Мясное дали мне знать телеграммой о болезни Араика. Денег не было — занял сто рублей у Лоры.
Перед отъездом виделся с Сизовым и говорил: 1) насчет контракта с итальянцами, который сейчас задерживает иностранный отдел «Мосфильма», и 2) насчет сохранности негатива рабочих моментов и первого варианта «Сталкера». Сизов обещал сохранить негатив, а с контрактом покончить как можно скорее.
Здесь два дня как портится погода — ветер, дождь… Сегодня или завтра А. С. с Тяпусом едут в Москву.
Я не хочу больше иметь дело с Араиковым фильмом — зря потерянное время.
Вчера Тяпус с А. С. уехали в Москву (Юра Анашкин их повез). Мы с Ларой одни. Араик в Москве тоже монтирует свой шедевр.
Сегодня ветер. Очень болит голова.
Вчера совершенно неожиданно приехали Саша (на машине своей знакомой) и Юра Кочеврин. Сегодня утром они уже уехали. Саша приезжал обсудить несколько проблем со сценарными курсами: Кокорева уверена, что я буду вести у них курс и режиссуры, и сценаристов. Надо было порекомендовать рецензентов (Климов, Нехорошев) для работ абитуриентов. Мне рекомендуется составить список из 2–3 сценаристов и 2–3 режиссеров. Пока только Саша Медведев и В. Седов. Юре очень понравилось у нас. Он даже спросил, нельзя ли здесь купить дом.
Тяпа с удовольствием пошел (первого сентября) в школу.
Лару дважды укусила оса (или пчела).
Сегодня покончил с помойками и свалками. Ликвидировал три. Очень устал. Завтра хочу заняться малинником. Здесь, конечно, замечательно. <…>
Сентябрь 1981
Отвратительный день был вчера. Приезжал В. Лагуткин с шофером на грузовике. Вас[илий] пьяный. Пили здесь. И остались ночевать. Отвратительный Вас.: наглый, бестактный, хочет, чтобы мы похлопотали через Колю или Лёву по поводу устройства его в совхоз директором или агрономом. Вот, что значит Ларочкин долг, который мы до сих пор не можем отдать. А Василий опустился и охамел до ужаса. Невозможный субъект.
Конст. Устин. Черненко — член Политбюро, секр. ЦК по общим вопросам. Андропов — член Политбюро, предс. КГБ.
Лежу; болит спина. Проклятый радикулит.
Какой я был дурак, когда стал помогать Араику с его короткометражкой! И чего это он вбил себе в голову, что в состоянии снять фильм? Араику это стоило нескольких лет. Потом он темный к тому же. Книг он не читает. Ох уж эти армяне-киноманьяки! Надеюсь, этот опыт он повторять не будет. Во всяком случае я в эти игры больше не играю.
NB. Сенека. «Письма к Луцилию». Письмо ХХХ может пригодиться для конструирования характера Философа (в начале сценария «Ведьма» (плохое название):
«Самое полезное — сторониться людей, на тебя не похожих и одержимых другими желаниями».
«Ничто исчезающее с наших глаз не уничтожается — все скрывается в природе, откуда оно появилось и появляется снова. Есть перерыв, гибели нет. И смерть, которую мы со страхом отвергаем, прерывает, а не прекращает жизнь.
Опять придет день, когда мы снова явимся на свет, хоть многие отказались бы возвращаться, если бы не забывали все».
Опять «вечное возвращение»!..
«…Ни младенцы, ни дети, ни повредившиеся в уме смерти не боятся — и позор тем, кому разум не дает такой же безмятежности, какую дает глупость…»
NB для «Ведьмы».
«Даю себя жечь, вязать и убивать железом».
Утром приехал Араик (в деревню) и сообщил, что контракт «Совинфильма» еще не переслан в Рим. Не хватает кое-чего. Мерзавцы. Приехал в Москву.
Толстой как-то высказал мысль, что художник потому и художник, что изображает вещи такими, каковы они есть, а не такими, какими бы он их хотел видеть.
«Человек не имеет права быть несчастным».
«Большевизм в России исчез, и на его место встал славянский тип фашизма».
День. Был у Сизова, который обещал помочь ускорить посылку контракта. Он 10-го уезжает в отпуск. Ермаш уже в отпуске. Сделал с Демидовой все, что надо для «Совинфильма». Сегодня к концу дня или завтра утром все бумаги будут у Кулакова. Завтра во второй половине дня позвоню Сизову, который к этому времени переговорит с Костиковым.
NB! Вот одна из бумаг для начальства:
«Киностудия „Мосфильм“
Заместителю Председателя В/О „Совинфильм“
тов. Кулакову Ю. И.
Сообщаем точный график всех выездов в Италию А. Тарковского, Л. Тарковской и А. Солоницына по к/к „Ностальгия“.
1. Тарковский А. А. и Тарковская Л. П.:
1-й выезд — 15.10.81, 100 дн. — на подготовку.
2-й выезд — 03.02.82,117 дн. — на съемки.
3-й выезд — 20.06.82, 49 дн. — на озвучание (после съемок в Москве).
4-й выезд — 20.08.82, 111 дн. — для завершения работ по картине.
Общий срок пребывания в Италии 12,5 месяцев без дней пребывания в СССР.
II. Солоницын А.:
1-й выезд — 03.02.82, 111 дн. — съемки (сроком до последней недели мая).
2-й выезд — 01.07.82, 14 дн.
3-й выезд — 15.08.82, 3 недели — озвучание.
Общий срок пребывания в Италии 5 месяцев, без дней пребывания в СССР.
Смонтировал оптимальный вариант для Араика (из того ужасного материала, который он снял).
Помогал озвучивать Араику (Боже, как он бездарен, бедный!).
Вечером у Джуны. Полечила меня немного.
Опять Араик. Музыка и стихи, которые прочел Кайдановский.
Вечером к Джуне.
Разговаривал с Сизовым, который заверил меня, что все в порядке и что с Костиковым полная договоренность. <…>
У Джуны. С утра весь разбит. Много народу, толкотня. Какая-то женщина (из Грузии?) гадала мне на кофейной гуще.