Страница 78 из 158
Идеальное бытие есть условие единства и связности мира, условие системности, познаваемости и осмысленности его. Отдавать себе отчёт в том, каковы значение и ценность идеального бытия, необходимо для того, чтобы углубить понимание онтологического строения его и отсюда понять свойства интеллектуальной интуиции.
В первой главе уже был рассмотрен важнейший вид идеального бытия – сверхвременные и сверхпространственные субстанциальные деятели, творчески осуществляющие реальное бытие, т. е. события, оформляя их временем или пространством и временем. Субстанциальные деятели обладают самостоятельною творческою активностью; сущность их не может быть выражена и исчерпана никаким, даже и бесконечным множеством ограниченных определенных понятий; они суть носители творимых ими событий, а также тех форм, сообразно которым они творят события. Ввиду этих свойств субстанциальных деятелей их можно обозначить термином конкретно-идеальное бытие; все другие идеального не обладают самостоятельным существованием, они суть аспекты царства субстанциальных деятелей; поэтому они могут быть названы термином отвлеченно-идеальное бытие [CCLIV].
Реальное бытие, характерная черта которого есть временная или пространственно-временная раздробленность, не может быть самостоятельным: сама раздробленность есть некоторый вид систематического единства, условием которого служит идеальное бытие. Таким образом реальное бытие существует не иначе как на основе бытия идеального (т. е. пространственно-временное и временное на основе невременного и непространственного и, в конечном итоге, на основе сверхвременного и сверхпространственного). Мировоззрение, утверждающее этот тезис можно назвать идеал-реализмом.
Ввиду пронизанности реального бытия идеальным неудивительно что чувственная интуиция, направленная на реальные чувственные данные, а также нечувственнай интуиция, направленная на реальные психические процессы, может дать знание не иначе как в сочетании с интеллектуальною интуициею, направленною на идеальные аспекты бытия.
Эту интуицию можно назвать также по-русски умозрением или просто мышлением.
Самая простая чувственная данность, напр. эта желтизна, если она познается определенность, мыслится как нечто иное, чем все остальные стороны мира: она мыслится как нечто подчиненное закону тожества, противоречия и исключённого третьего. Возьмём любое А, или В, С (желтизну, синеву, твёрдость и т. п.). Каждое из них есть своеобразное «это», определенное благодаря своему особому содержанию (А'товости, или В'товости, или С'товости), которое исключает весь остальной мир: желтизна, рассматриваемая в её собственном содержании есть не синева, же твёрдость, не точка и т. д. и т, д. Это взаимоисключение содержаний мира не есть реальная борьба содержаний бытия друг против друга в пространстве и. времени; это не есть уничтожение одного бытия другим, не есть сопротивление или стеснение. Противоположности в описанном смысле слова до такой степени не препятствуют бытию друг друга, что могут совмещаться в одном и том же пространстве, в одном времени, в одной вещи: одно и то же пространство может быть пропитано голубым светом и ароматом резеды, одна и та же вещь может быть желтою и твердою; человеческая душа может быть охвачена одновременно грустью и благоговением и т. п. И наоборот, как бы далеко во времени и пространстве ни находились друг от друга два содержания бытия, между ними существует описанное отношение взаимоисключения: желтизна и синева, или твёрдость, или точка и т. п. отрицательно соотносятся друг с другом независимо от времени и пространства. Поэтому описанную противоположность можно назвать идеальною в отличие от реальной противоположности, состоящей в борьбе и взаимоуничтожении двух содержаний бытия в пространстве и времени напр. когда два тела А и В; движущиеся по одной и той же прямой линии в противоположных направлениях, сталкиваются друг с другом и препятствуют поступательному движению друг друга. Идеальная противоположность содержаний бытия никаких таких взаимостеснений не производит, она только обеспечивает элементам мира ограниченный индивидуальный характер, своеобразную ограниченную «этостность» (haecceitas *) и таким образом содействует богатству, сложности и разнообразию мира. Имея в виду это метафизическое (онтологическое) значение идеальной противоположности содержаний бытия, её можно назвать дифференцирующею противоположностью.
Отдадим себе отчёт в значении утверждения, что дифференцирующая противоположность существует между определенностями независимо от времени и пространства: эта желтизна не есть та синева, или твёрдость, или объём, хотя бы первый из этих элементов находился здесь на земле, а остальные на Сириусе или хотя бы первый из них осуществлялся сегодня, а остальные существовали и исчезли раньше, чем возникла Земля. Такое отношение между элементами не есть внешняя прибавка к ним после возникновения их, оно есть условие самой возможности бытия их. Стоит усмотреть хотя бы только одну эту идеальную взаимозависимость всех определенностей, и сразу станет непререкаемо очевидно, что мир есть целое, единое в такой же мере, как едина мысль напр. умозаключение: кроме стороны раздробленности в пространстве и времени, все сущее имеет сторону непространственного и невременного единства. Усмотрение этой идеальной целости мира, а так же любого из аспектов её есть интеллектуальная интуиция, умозрение мышление. Обладание этой способностью есть разум.
Животное может сознавать, что, напр., красные ягоды брусники суть нечто иное, чем зеленая листва её, и реагировать под руководством этой инаковости, но, без сомнения, оно не доходит до опознания инаковости выразимого в суждении; иными словами, животное не способно возвести свои сознавания на степень хотя бы простейшего знания с тем своеобразным характером очевидной истины (напр., краснота не есть зелёность), который присущ суждению благодаря идеальным аспектам бытия, необходимо входящим в состав объективной стороны суждения и образующим системный характер его. Даже человек совершает громадное количество реакций только на основании сознания своих переживаний и данностей среды, а не на основании опознания их.
Восприятие, как продукт суждения или исходный пункт его, всегда пронизано большим количеством идеальных моментов: субстанциальная основа вещи, напр. яблока, принадлежность ей качеств, единство этих качеств, напр. цвета яблока, твердости его, холода, аромата не могут быть предметом чувственного восприятия. Глаз участвует в восприятии цвета яблока, осязание – в восприятии твердости его но единство цвета и твердости, как принадлежностей одной вещи не может быть получено ни через зрение, ни через осязание: это не чувственный, не наглядный момент предмета, идеальный аспект его доступный лишь интеллектуальной интуиции, умозрению, мышлению пониманию.
Все отношения принадлежат к области идеального: гносеологическая координация; единство, множество, всецелость; тожество, сходство, различие, противоречие; равенство, больше, меньше; принадлежность, причинная связь, взаимодействие и т. д. и т. п. Даже пространственные отношения реальных вещей – внутри, вне, далеко, близко и т. п. – суть идеальные моменты реализованной идеи пространства: в самом деле, все эти отношения не имеют объёмов, не состоят из внеположных частей хотя и составляют необходимое условие пространственной внеположности. Точно так же временные отношения реальных событий прежде после, вместе (сосуществование) и т. п. – суть идеальные моменты реализованной идеи времени: в самом деле, все эти отношения не имеют временного течения; они не суть события, распадающиеся на внеположные во времени элементы, но они составляют необходимое условие временной внеположности. Если бы эти отношения сами тоже были событиями, то в самом их составе были бы опять отношения прежде – после, которые тоже были бы событиями и т. д., так что получился бы регресс в бесконечность.
[CCLIV] См. мою книгу «Мир как органическое целое», гл. III.