Страница 64 из 158
Новое учение о значении тела как второстепенного фактора для интеллектуальных духовных процессов наиболее подробно и своеобразно развил Бергсон в своей книге «Matiere et memoire» *. Согласно его учению, физиологический процесс, процесс движения, распространяющийся от органа чувств по чувствительному нерву вплоть до нервных центров, есть только повод, подстрекающий моё я, т. е. меня, как духовное существо, направить своё внимание вне себя на сам тот внешний предмет, который задел своим влиянием моё тело. В результате этого направления внимания, этого чисто духовного акта, получается знание именно созерцание самого подлинного предмета внешнего мира; основное условие этого непосредственного созерцания есть координация субъекта и объекта, учение о которой развито в первой главе.
Мое учение о восприятии содержит в себе сочетание того, что действительно установлено физикою и физиологиею, с тем, что подлежит анализу гносеолога, исследующего строение сознания и знания.
В. самом деле, в восприятии есть центростремительный ток причинных влияний предмета на тело субъекта и центробежный ток интенционального имения в виду предмета субъектом, возможный благодаря изначальной непричинной координации субъекта и предмета.
Центробежный * ток от предмета вплоть до центров коры больших полушарий, в случае, напр., исполнения арии артистом состоит из физиологических, затем физических ж, наконец, опять физиологических движений, которые на каждой своей ступени пронизаны чувственными качествами, отчасти сходными, отчасти, может быть, весьма различными. Во всяком случае, однако, звучание входит в состав и колебаний голосовых связок артиста, и колебаний воздушных волн, мчащихся от его тела по всем направлениям, и колебаний барабанной перепонки слушателя.
Звучание, развивающееся в самом теле слушателя в связи с колебаниями частиц его тела, есть его внутрителесное ощущение, есть чувственное качество, принадлежащее его психофизической индивидуальности; оно может быть более или менее близким к его я, в некоторых случаях входящим даже в сферу его проявлений, а в других – образующим уже внешний для я, хотя и внутрителесный, мир. Но звучание в воздушной среде и в теле артиста есть для слушателя нечто вполне транссубъективное, начисто принадлежащее к внешнему миру.
Конечное звено центростремительного ряда, физиологический процесс в слуховых центрах височной области есть стимул, побуждающий субъекта к центробежному акту, именно к духовному акту слушания к сознаванию, сопутствуемому опознанием. Акт опознания направлен вовсе не на все, что есть в центростремительном ряду: в случае развитого восприятия того типа, какой присущ человеку, внимание субъекта и опознание сосредоточивается на первоначальном звене процесса, на предмете, вызвавшем его, в данном случае примере – на поющем артисте.
Таким образом, даже и чувственное восприятие, несмотря на участие в его возникновении раздражений органов чувств и несмотря на наличиев нём внутрителесных ощущений субъекта, есть преимущественно духовный акт, умственное созерцание хотя бы и чувственных качеств, но таких, которые принадлежат чужой чувственной сфере; к тому же и созерцаются они в связи с нечувственным бытием или, по крайней мере в связи с нечувственными аспектами бытия. Интуиции, которая была бы только чувственною, совсем не бывает, как это будет все более выясняться в дальнейшем исследовании.
Сосредоточивая свои акты опознания на внешнем предмете, а не на физиологическом процессе в своём теле, человек поступает в высокой степени целесообразно с биологической точки зрения: для целей самосохранения в громадном большинстве случаев нужно восприятие внешнего предмета. Умение субъекта выделять из всего, что координировано с ним и переживается им в предсознании, преимущественно тех предметов, которые могут быть опасными или полезными для его жизни вероятно, выработано в течение всего процесса эволюции. Положим ученый сидит за письменным столом, занятый писанием статьи; вдруг в поле его зрения на периферии его сетчатки что-то блеснуло; тотчас совершается ряд рефлекторных и инстинктивных актов, поворачивание головы, конвергенция зрительных осей, аккомодация хрусталика и т. п.; они создают условия, наиболее благоприятные для зрительного восприятия, которые дают знать, что выпал уголек из топящейся печи, может загореться ковер, надо принять меры против этой опасности. Из всего множества событий, происходящих в мире, субъектом выделено именно это, как наиболее значительное для него в данную минуту, и внимание его в высшей степени целесообразно направляется на первоначальное звено центростремительного ряда, на сам предмет внешнего мира.
Восприятия примитивных организмов, вероятно, имеют в значительной мере иное строение. Какая-нибудь морская анемона, усиливающая своих щупальцев в случае прикосновения к ней питательных веществ, тоже имеет дело со сложным центростремительным рядом процессов, начинающимся во внешнем мире и кончающимся внутри её тела, но она сосредоточивается в этом ряду, вероятно, лишь на последнем его звене, на своих внутрителесных ощущениях и производит свои движения сообразно своим ощущениям. Это – типично чувственная жизнь, приспособленная лишь к ближайшей среде.
Как бы ни была высоко развита духовная жизнь субъекта и способность его отвлекаться от своей чувственности, сосредоточивая внимание на самом предмете внешнего мира, все же, так как субъект координирован со всеми звеньями центростремительного процесса, он в принципе обладает способностью опознавать любой из отрезков процесса. Подтверждением этому служат ценные наблюдения Г. Вернера, изложенные в статье «Untersuchungen uber Empfindung und Empfinden» [CCIX].
Основываясь на экспериментах над восприятием тонов, напр., на рояле, он устанавливает следующие четыре вида восприятия: 1) иногда тон воспринимается совершенно вне субъекта, в инструменте, как внешний предмет, вещь (Gegenstandston); 2) в других случаях вещность исчезает, тон воспринимается как нечто распространяющееся в пространстве (Raumton); 3) далее, тон иногда звучит в самом слышащем субъекте, он наполняет его, само я стало скрипкою, колоколом, и т. п.; 4) наконец, трудно достижимая фаза восприятия состоит в недифференцированнсти субъективного и объективного характера. Аналогичные наблюдения произвел над восприятием цветов Катц [CCX].
Чем более мы переходим от восприятия внешнего предмета к субъективному ощущению, к области витально-телесного, динамически-телесного переживания, тем более, говорит Вернер, обнаруживается родство чувств, синестезия: тон светится, цвет звучит и т. п. (162).
Особенно наглядным примером способности субъекта сосредоточивать внимание и опознание на различных звеньях длинного центростремительного ряда может служить ощупывание палкою твердого предмета, напр. когда мы входим в воду и, не зная дна, подвигаемся вперёд дотрагиваясь до дна палкою. Весьма целесообразно мы воспринимаем при этом сопротивление и неровности самого дна, камней на нём и т. п. Но можно перенести акт внимания и опознания также на тот конец палки, который прикасается к моей руке; тогда я воспринимаю сопротивление палки руке; мало того, я могу сосредоточиться даже и на своих внутрителесных ощущениях, напр. на суставных ощущениях в локтевом суставе, на своих мускульных напряжениях и т. п., т. е. на том звене ряда, которое единственно учитывается старою субъективистическою теориею восприятия сопротивления.
Согласно интуитивизму все эти виды восприятия в направлении от субъективного переживания к транссубъектдвной вещи суть не ступени объектирования субъектом своих состояний, а ступени действительного выхода его за пределы себя, ступени развития духовной дальнозоркости духовного видения. Одуховление восприятия на этом пути выражается между прочим, в том, что в состав его входит все большее количество нечувственных элементов – вещность, пространственная и временная форма, пространственные и временные отношения, количественные отношения и т. п.; даже сами чувственные качества наличествуют в восприятии, обыкновенно уже не в изменчивой, моментальной фазе своего конкретного существования, а в общей, более или менее устойчивой абстрактной своей основе (не «эта» красность с изменчивыми бликами и оттенками, а красность вообще и т. п.). В этом переходе от внутрителесных чувственных переживаний к транссубъективной вещи все более обнаруживаются различные виды духовного видения, духовного слышания и т. п.
[CCIX] Zeitschr. fur Psych. I. Abth., 1930. Bd. 114.
[CCX] Katz. Erscheinungsweisen der Farben, Z. fur Psych., Eiganzungsband VII, 1909.