Страница 7 из 9
– Он что – двоеженец? А как же ваш брак?
– Мы давно развелись. На бумаге, конечно.
Она зашла с другой стороны.
– А как же девочка? Какое удочерение? Я уже успела удочерить вашего ребенка?
– Видите ли, юрист сказал, что наличие ребенка может повлиять на результат. В данном случае при отрицательном решении можно идти в суд и что-то доказывать.
«Ну, вот только судов мне не хватало!»
– Ну, а вы сами? Почему же дочка не может оформиться вместе с вами?
– Мой муж… – она замялась. – Фиктивный, конечно. Он не вызывает доверия.
– Так вы уже замужем?
– Да. Мы уже подали документы на визу на меня. Теперь – черед Володи и дочки.
Вероника ошеломленно молчала. Они все просчитали и распределили роли, включая и ее собственную. Она уже набрала в легкие воздуха, чтобы сказать, что она думает об их пьесе абсурда, но не успела. Распахнулась дверь и влетела девочка.
– Мама! Мама!
Она поперхнулась, увидев в комнате постороннего человека. За ней, оправдываясь, вбежала женщина, которая приносила кофе. Девочка в испуге спряталась за женщину, выглядывая из-за нее. Вероника никогда не видела, чтобы ребенок так пугался посторонних людей.
Алена привлекла ее к себе, уговаривая:
– Это – Вероника. Познакомься. Она пришла, чтобы нам помочь.
«Ну, это она преувеличивает».
Девочка все еще пряталась, теперь уже за мать. Алена кивнула и отпустила женщину. Они остались втроем.
– Вы же видите, – как бы оправдываясь, сказала Алена. – Она с настороженностью относится к незнакомым людям.
Алена стала гладить девочку по голове, приговаривая:
– Ну, скоро, скоро все закончится, и мы уедем.
Девочка постепенно успокоилась и спросила:
– А когда скоро? Когда мы уедем в Нью-Йорк?
Веронику передернуло. «Что они делают?» У нее не было сил начинать разговор об отказе в подобной атмосфере.
В соседней комнате послышались какие-то звуки, и Алена встрепенулась.
– А вот и Володя пришел.
Она абсолютно точно ориентировалась в звуковой гамме в своей квартире. Дверь распахнулась. Так может заходить только хозяин. Да. Это был ее муж.
Девочка тут же бросилась к нему с криком: «Папа!» и просто повисла на нем. Он только лишь взглянул на Алену, и все понял без слов.
– Знаете, с кем я только что встречался? – вместо приветствия спросил он Веронику, неся дочку на руках.
Естественно, она не знала, поэтому промолчала. Было ощущение, что она услышит какую-нибудь гадость. Так и случилось.
– С вашим генералом.
– «Вашим»? Это с которым?
– Ах, да. Забыл, что у вас их два. С ментом, который полицейский. С Сушко.
– Как вас туда занесло?
– Не спрашивайте! Так, как у нас обычно все делается. Кто-то позвонил кому-то, тот еще кому-то, и в результате я быстро получил аудиенцию.
Он продохнул, наслаждаясь произведенным эффектом.
– Оказалось, мы воевали почти рядом. Но он майором, а я выше сержанта не потянул. Хорошо повспомнили былое!
Вероника припомнила их телефонный разговор тогда, когда за ней охотились Потрошители трупов.
– Да. У него даже голос меняется, когда он говорит о том времени.
Быстрый взгляд на нее, и он, наконец, плюхнулся в кресло. Девочка прижалась к папе.
«Теперь их трое против меня. Ну и какой сюрприз он мне приготовил?»
– Он оказался нормальным мужиком. Скоро уходит, но до того времени обещал посодействовать. А его там, в ментуре, уважают.
– Ну какое я лично имею отношение ко всему этому?
– Самое прямое. Он очень положительно вас охарактеризовал.
Такого она не ожидала.
– Он сказал, что у вас блестящие способности выкручиваться из любой ситуации. И еще, что вы умеете держать свое слово.
Она молчала, ожидая продолжения.
– Таким образом, вы – идеальная кандидатура, чтобы нам помочь. За вознаграждение, конечно.
– А если нет?
– Тогда у вас будут большие проблемы, и вам придется срочно уехать из страны.
Он дал ей время осмыслить последствия подобного отъезда.
– Нарушение визового режима. Предпринимательская деятельность. Неуплата налогов. Вы же сдаете в аренду ваши квартиры? Сейчас за такими, как вы, идет охота.
И добавил:
– И кто же будет следить за вашей собственностью, если вы уедете? А быстро ее продать очень проблематично. Сейчас не те времена.
На нее неотрывно смотрели три пары глаз. Две васильковых с надеждой и одна с хитрым прищуром, непонятно какого цвета.
Глава 4
Грузчики опять были недовольны. Они вылезли из фургона и молча прошли за ней к лифту. Войдя в квартиру, они в недоумении остановились.
– Мне нужны коробки, чтобы собрать туда вещи, – заявила им Вероника.
Они переглянулись, и один из них стал набирать номер на сотовом. Те матюги, которые он услышал из трубки в ответ на свое возмущение от происходящего, так его поразили, что он отвел трубку от уха и спросил второго, глядя на телефон:
– Что это с начальником сегодня?
Затем осторожно спрятал телефон в карман и побрел к двери.
– Мы будем через полчаса, – пробормотал второй, уходя следом за ним.
Полчаса растянулись на полтора, и к их возвращению Вероника уже успела вытряхнуть все вещи, которые надлежало упаковать в коробки и которых набралось на удивление много. Все это время она вела непрерывный диалог сама с собой. Внутри у нее клокотало.
«Вы хотите, чтобы я на вас поработала? Хорошо. Я поработаю. Но вы посмотрите, как я умею работать. Вы, ребята, об этом еще пожалеете!»
Потом, уже сидя в такси в очередной пробке и немного успокоившись, она стала припоминать, а что же она знала о предстоящей работе, и не вспомнила ничего. Никто не потрудился объяснить, что она должна делать за семь тысяч в месяц плюс «премии за успешно выполненные работы».
Не узнала она об этом и на следующий день, когда, не торопясь, спустилась на второй этаж в доме, где ей предстояло жить и работать. Ее квартира на четвертом этаже оказалась достаточно просторной. Вид на убогие стены какой-то заброшенной фабрики закрывали разросшиеся деревья, и на один-два месяца, пока ее не уволят, она вполне могла бы там пожить.
Первое, с чем ей пришлось познакомиться, был Протокол. Именно Протокол с большой буквы. Это был толстенный фолиант, который регламентировал все. Пожалуй, единственное, чего там не было – это порядка посещения туалета. Все остальное было строго расписано. Причем не только на рабочем месте, но и вне работы. Она была уверена, что такого не может быть ни у одной американской фирмы, и поняла, что именно АйТишник Сева и шкаф в пиджаке имели в виду, когда упоминали Протокол во время ее первого визита в здание. Большинство из условий не имели отношения непосредственно к ней, так как она должна была работать не в офисном здании, а на втором этаже дома, куда ее поселили. Но она представила себе, каково было рядовым сотрудникам там, в офисе.
Запомнить все было невозможно, да она и не пыталась. Единственное, что она уяснила, – нужно лишь что-то нарушить, и тебя мигом уволят. Это ее вполне устраивало.
Она расписалась, что ознакомилась, согласна и обязуется выполнять, получила удостоверение, магнитную карточку, сотовый телефон для связи с офисом, списки номеров телефонов на все случаи жизни, график уборки ее квартиры, еще что-то, во что даже не пыталась вникнуть, и решила, что на этом ее рабочий день закончился, и следовало бы отправиться в супермаркет за покупками. Она уже знала, что могла воспользоваться дежурной машиной, и спустилась вниз. Ей не понравилось, что дежурный охранник поинтересовался, в какой конкретно магазин она направляется, и записал ответ в толстый журнал. Это была ее очередная встреча с условиями Протокола.
Но до магазина она не доехала. Опять вмешался Протокол, когда шофер, ни о чем ее не спрашивая, развернул машину и направился обратно, сказав только, что получил звонок от диспетчера, и ее вызывают обратно в здание.
На втором этаже Веронику уже поджидал хозяин фирмы.