Страница 5 из 59
Он понимал, что невозможно надеяться только на мать и на стипендию, чтобы жить в большом городе, и схватился за работу реализатора в коммерческой палатке, когда один из старшекурсников ушел оттуда. Прошло то время, когда бригады обирали коммерсантов, они уже поделили город и завладели почти всеми торговыми точками. Зарплата было небольшая, покупателей немного. Но всю вторую половину дня Костик занимался в палатке, прерываясь лишь для того, чтобы отпустить товар редкому покупателю, и поздно вечером, после закрытия и сдачи выручки немногословному кавказцу, устало возвращался в общежитие.
Работу он потерял зимой, когда, в один прекрасный день подойдя к палатке, обнаружил, что она сгорела дотла. В соседней точке сказали, что ночью ее подожгли конкуренты, и Костик понял, что этот источник дохода иссяк, а найти подобный зимой было проблематично.
В университете расширили компьютерный зал, но его все равно не хватало для всех желающих, и приходилось записываться заранее. За тот час, когда удавалось прорваться к компьютеру, Костик старался получить максимум информации. Подводил лишь английский язык, дававшийся с трудом. Несмотря на это, он открывал для себя все новые форумы, где участники обсуждали различные проблемы, связанные с информатикой, и получил много полезных для себя сведений. Так он впервые узнал о существовании хакеров и об их подвигах. Участники форумов в большинстве своем одобряли действия хакеров и даже восхищались, считая их вызовом крупным фирмам и всей системе в целом.
Где-то на третьем курсе студенты стали собираться в группы и писать хакерские программы. Это стало модной темой обсуждения в общежитии. Из уст в уста передавались истории о каких-то ребятах из России, которые взламывали сети банков и в результате ездили на «Мерседесах» по Лазурному Берегу. Но, судя по студентам его факультета, никто из них так и не разбогател, хотя Костик знал, что некоторые пытались применить на практике написанные ими программы.
Костик, как и другие, тоже попытался написать хакерскую программу, но быстро понял, что, прежде чем атаковать, необходимо понять принцип обороны. Как студенту факультета информатики, ему полагалось довольно много времени для работы на компьютере, и он стал использовать его, чтобы написать не программу нападения, а программу защиты от него. Она отнимала много сил, потому что, не имея друзей, Костик работал один.
К концу третьего месяца программа была вчерне готова, и он переключился на выявление возможных дыр…
Наступила сессия, затем лето. В родной Иркутск Костик не собирался возвращаться. Мать вышла замуж, у нее была новая семья, сложные отношения с мужем и со свекровью, и он чувствовал, что будет там лишним. Зато удалось найти новую торговую точку. На этот раз он продавал книги. Когда не было покупателей, пытался сам читать книжные новинки, но его ничего не интересовало, кроме литературы по специальности.
Шли дни, похожие один на другой. Ничего не менялось, кроме времен года и соседей по комнате. Старшекурсник, живший с девушкой, защитил диплом, шумно отпраздновал это событие и исчез со своей пассией. Затем исчез и второй. На их места приходили новенькие, и как-то незаметно он сам стал старшекурсником.
Главное, что волновало студентов его курса, – это будущая работа. Все понимали, что рабочих мест меньше, чем выпускников. Рассказывали чудесные истории, как бывшие отстающие студенты становились сетевыми администраторами в крупных организациях с огромными зарплатами, как выпускники уезжали за границу и организовывали там процветающие фирмы…
И хотя Костик учился хорошо, он понимал, что хорошая учеба не означает хорошей работы, и все чаще задумывался над тем, что делать дальше. Будущее представлялось далеко не радужным, отчего на душе было тревожно.
Он снова вернулся к программе, которую разрабатывал. Приходили разные идейки, но всегда что-то мешало заниматься ими, и дело почти не двигалось. Кроме того, это была работа для души, и он сильно сомневался, что она сможет пригодиться в будущем.
Свою программу по защите сетей Костик сделал темой дипломной работы. Его научный руководитель сомневался, сможет ли студент осилить такую сложную тему, но он смог. Его дипломная работа была признана лучшей, и вскоре он оказался на перепутье: позади – красный диплом в руках, а впереди – десятки непонятных туманных дорог.
В течение месяца он должен был покинуть общежитие. Поиски жилья и работы в этом городе показали, что у выпускника с красным дипломом практически нет никаких перспектив. В виде подарка за успешное окончание университета мать прислала немного денег, и Костик недолго думая купил билет и покатил на поезде в Москву…
– Ты опять не успел сделать работу? – проплыла мимо него Моргуша, направляясь вместе со всеми домой.
Костик давно перестал обращать внимание на подобные наезды. Ему просто хотелось побыть в тишине, один на один с компьютером, поработать над программой, которую так и не закончил, и подумать над формулой Forex, которую так и не открыл.
Вероника
– А ты что, и вправду американка? – спросила женщина, открывшая ей дверь.
Она объяснила, что Мария, мамина родственница, ушла и не сказала, когда вернется. Вероника сидела на табуретке в довольно просторной кухне и оглядывала обстановку. Несколько столов, шкафов, одна плита и отсутствие холодильника. Женщина что-то готовила на плите, успевая при этом говорить без устали. Вероника так и не поняла, почему она хозяйничает на кухне у маминой родственницы. И еще ее удивило количество дверей в коридоре квартиры. Родственница писала маме про две комнаты. Женщина начала рассказывать длинную историю о том, как Мария окрутила соседа-алкоголика, женила его на себе, а когда тот умер, получила вторую комнату в квартире. Это было уж совсем непонятно.
– А почему у вас так много комнат? У вас тут что, хостел? – Вероника не смогла найти в своем словарном запасе соответствующего русского эквивалента.
Тут не поняла женщина. Она немного подумала и ответила:
– Какой же здесь отель? Это квартира, и даже приватизированная. А отели там… – И неопределенно махнула рукой куда-то в сторону.
Вероника стала мысленно анализировать свои телефонные переговоры с родственницей и пришла к выводу, что в будущем ей необходимо проявлять осторожность, так как ее недостаточные познания языка и русских условий могут привести к серьезным ошибкам. Две комнаты в России не означают то же самое, что в Америке. И четыреста долларов в месяц за одну из комнат, которые она согласилась платить, не означали удачной сделки, как это ей представлялось. Но обратного пути уже не было.
Вероника сидела молча, а женщина все продолжала говорить, и, казалось, ничто не сможет ее остановить. Вероника прислонилась головой к шкафу и постаралась отключиться от бесконечных непонятных и не нужных ей историй.
…Работа в фирме запчастей, на которую она устроилась, была скучной и утомительной. Особенно раздражал парик и большие, вполлица, очки. Она дала себе месяц на то, чтобы осмотреться и ничего не предпринимать. Месяц тянулся медленно, но, наконец, закончился. Еще месяц ушел на понимание системы расчетов за покупаемые запчасти. Неожиданным оказалось участие известной бухгалтерской фирмы в системе расчетов с поставщиками, но это даже помогло в реализации плана, так как позволяло выиграть время – когда еще две фирмы выяснят, кто виноват в том, что должно было произойти. А пока Вероника регулярно находилась в контакте через Интернет с тем, кто называл себя ДвойнойДжо. Где-то к середине третьего месяца программа была завершена, и Вероника получила диск. Она с трудом дождалась очередного четверга, когда фирма производила расчеты с поставщиками, и за десять минут до своего обеденного перерыва запустила программу в систему. Затем вынула диск, тщательно протерла свой рабочий стол и компьютер и навсегда покинула свое место работы. Пройдя два квартала, сняла парик и очки, выбросила их вместе с документами на несчастную Аманду Саммерс, зашла на стоянку, где оставила свою машину с заранее собранными вещами, и выехала из города по направлению на восток. Ее путь лежал в великий город Нью-Йорк.