Страница 47 из 59
– Вы извините, но мне надо взять кое-что из сумки, – прервала Вероника монолог защитника отечества.
– К сожалению, это невозможно. Сюда нельзя вносить посторонние вещи, – сурово отреагировал Геннадий Васильевич.
Она представила себе, как кто-то сейчас потрошит ее компьютер, чтобы обойти все защиты и проникнуть в базу данных. Каково же будет их разочарование, когда там не найдется ничего для них интересного. Повинуясь какому-то безотчетному импульсу, сразу после беседы с посольскими работниками она скопировала всю необходимую ей информацию на диск, а затем тщательно уничтожила из памяти компьютера все, относящееся к истории с органами для трансплантации. А она умела это делать. Диск Вероника спрятала в надежном, как ей казалось, месте. Да, недаром она не доверяла этой парочке из посольства!
– Больше не буду утомлять вас подробностями этого дела, – снова начал Геннадий Васильевич. – Хочу сказать лишь одно. Если вы не видите по телевизору каких-то сенсационных арестов или судов, это не значит, что не ведется соответствующая работа. Она осуществляется каждый день, и это – превентивные меры, чтобы выявить оборотней в погонах и своевременно принять против них меры. Суд – исключительный случай к особо зарвавшимся, к другим же применяются такие меры пресечения, как увольнения, выход в отставку, перевод на другую работу.
– Конечно. Столица должна иметь благоприятный инвестиционный имидж, – согласилась Вероника.
– Ну, если хотите, то можно охарактеризовать и так.
– Это не я сказала. Так мне разъяснил ситуацию один бандит.
– Джордж предупреждал меня, что у вас весьма неожиданные связи в Москве.
– Да, приходилось иметь дело со всякими людьми.
Он помолчал, надеясь на продолжение, но, не услышав ничего, сам перешел в атаку:
– А теперь скажите мне, кого и чего вы опасаетесь, чтобы мы могли принять адекватные меры вашей защиты.
– Мне кажется, что Джордж слегка преувеличил проблему.
– Преувеличил? Так она все-таки существует? Это преступные организации?
– Да. Их называют «кладбищенские».
На лице Геннадия Васильевича появилось недоуменное выражение.
– Очень ассоциативное название. Мы знаем, что у нас существуют преступные сообщества, и они весьма опасны для общества. Но подобными организациями занимаются органы внутренних дел, а не наше ведомство, поэтому я не знаком с деталями по данному вопросу. Видимо, поэтому ничего не слышал о преступной группировке с подобным названием. А чего они от вас хотят?
– Денег! Что же еще? Они почему-то думают, что я богатая.
– А почему же вы не попросили защиты у генерала Сушко? У него есть все возможности, и, как сказал мне Джордж, генерал хорошо к вам относится.
Фатальное невезение! Она отобрала отрывок из записи разговора с генералом, где он говорил о грозящей ей опасности, и дала прослушать его Джорджу, просто для иллюстрации того, что информация, которой она обладала, имела ценность. Кто бы мог подумать, что из всей ее страшной истории об угрозе для жизни и здоровья американцев Джорджа заинтересовал лишь отрывок в тридцать секунд, где он услышал знакомый голос человека, который, очевидно, где-то наступил ему на мозоль. К сожалению, именно в этом коротком отрезке разговора генерал позволил себе говорить с ней, как выразился Джордж, «по-отечески». Из этого он сделал вывод о каких-то особых отношениях между ними, да еще и убедил Геннадия Васильевича. А тот недолго думая прислал за ней команду своих похитителей. Да еще затрачивает сейчас государственные средства на то, чтобы нашпиговать ее жилище всяческой аппаратурой.
Но нужно было что-то отвечать на заданный вопрос о человеке, которого она ни разу в жизни не видела, и при этом изворачиваться, чтобы все выглядело правдоподобно. Плюс не допустить, чтобы Геннадий Васильевич заподозрил, что все вертится вокруг отправок органов для трансплантации. Джордж, по-видимому, ничего ему об этом не сказал, рассудив, что тот со своим усердием может наломать дров. При всей своей ограниченности он понимал, что чем меньше людей знает об истории с органами, тем лучше.
– Это сложный вопрос, – медленно начала Вероника, на ходу обдумывая варианты ответа. – Генерал – человек непростой, и я не настолько его знаю, чтобы просить о помощи. Тем более не уверена, что помощь вообще нужна.
– Ну, не скажите! Конечно, ситуация в городе в последние годы изменилась к лучшему, но криминогенная обстановка все еще остается сложной. Поэтому, если вы чувствуете, что вам угрожает опасность, охрана никогда не бывает лишней. И если считаете неудобным просить о чем-то генерала, мы дадим наших людей.
Он говорил гладкими, выверенными фразами. И все время старался убедить ее взять охрану. По-видимому, Джордж решил, что таким образом сможет ее контролировать и не допустить, чтобы она сделала какую-нибудь глупость. В его понимании этого слова. И в качестве оплаты за услуги подбросил Геннадию Васильевичу сведения о том, что она в приятельских отношениях с генералом, деятельностью которого тот интересовался.
– Я полностью согласен с вашим замечанием, что генерал – человек сложный и, надо отдать ему должное, неглупый. – Геннадий Васильевич полностью переключился на интересующую его тему. – Многие руководители его ведомства занимаются тем, что обирают коммерческие фирмы, но сейчас прослеживается тенденция, когда некоторые из них стали полностью брать под контроль доходные сферы бизнеса, различными способами вытесняя их хозяев. А средства для достижения этих целей у них имеются. Мы подозреваем, что генерал – один из них. Поэтому будьте готовы к тому, что в один прекрасный момент можете оказаться не у дел и всем станет заправлять он сам. Тем более что вы – иностранная гражданка, и он всегда сможет сделать так, что вам придется уехать.
Но, надеюсь, до этого не дойдет. Вы всегда можете опереться на нашу помощь. Если опасаетесь генерала, в ваших же интересах опередить его, не дожидаясь того момента, когда ситуация обострится. Даже простая беседа и чей-то совет могут вам помочь. – Он сделал паузу, приглашая ее к диалогу.
Но Вероника коротко ответила:
– Я благодарна за ваше участие и непременно обращусь к вам, когда это потребуется.
– Думаю, что рано или поздно вам это потребуется, – с некоторым раздражением в голосе проговорил он. – Вот здесь мой телефон. – И протянул ей карточку, где от руки был написан телефонный номер. – Можете звонить в любое время. Надеюсь, что вы запомнили мое имя-отчество?
С этими словами Геннадий Васильевич поднялся, и Вероника подумала было, что все наконец закончилось, но он снова заговорил:
– Вы тут посидите, а я узнаю, пришла ли машина, чтобы отвезти вас домой.
Его не было минут десять, по-видимому, проверял, управились ли его техники. Видимо, нет, потому что, вернувшись в комнату, он сказал:
– Машина придет минут через десять-пятнадцать. – И, снова расположившись в кресле, сняв очки и потирая глаза, вдруг спросил: – А вам нравится Джордж?
Вероника мысленно его поздравила. Мало кто мог застать ее врасплох, а Геннадию Васильевичу это удалось. Такого от него она не ожидала.
Он тем временем продолжал:
– Между нами: Джордж – хороший парень, но быть хорошим парнем – это не профессия. Джордж – чиновник, связанный по рукам и ногам. Он оторвался от земли и парит в бюрократических небесах. При всей своей значимости в посольстве, здесь, на земле, где идет настоящая работа, он – никто, и ему все время приходится прибегать к нашей помощи. А это его так раздражает! Нас надо просить. А это унижает. Поэтому, если вам потребуется помощь, сразу приходите сюда, а не в посольство. Они ничего не могут и, в конце концов, сами придут к нам. Знаете, чем мы отличаемся от них?
Веронике вдруг стало интересно.
– Чем же?
– А тем, что мы умеем ждать. Иногда десятилетиями. Если вы не пришли к нам сегодня, то придете послезавтра. И еще. Они относятся к людям, с которыми приходится работать, как к средству для достижения каких-то своих целей, а для нас люди – не средство, а личности, которые требуют уважения и внимания. Мы отличаемся тем, что умеем платить, причем не только деньгами, но и дружбой. И платить авансом. – Он опять поднялся. – Вы тут посидите, почитайте что-нибудь. Машина скоро будет.