Страница 12 из 88
С одной стороны — ничего сложного, всего лишь нудная работа, но всё это касается только безопасных систем. Сидеть и сканировать во фронтире или за ним — опасно. Сканирующие зонды как маяки сигнализируют всем о своём присутствии, а главное правило в системах с низкой безопасностью — незаметность. Любой мирный торговец из безопасных систем во фронтире может стать пиратом, ибо там действует лишь право сильного… И только оплавленные и взорванные остовы кораблей остаются плыть в пустоте.
Получив сертификат по специальности, связался со «Звёздным Атласом» и подписал контракт по стандартным учётным ставкам. Система бонусов у них тоже присутствовала: за каждую картографированную систему в следующий раз прибавляют от 0,1 % до 0,5 % к базовой ставке, в зависимости от рейтинга безопасности системы. Такой вот накопительный бонус, стимулирующий картографов к дальнейшему сотрудничеству. Чем дольше на них работаешь, тем выше оплата за картографирование.
Сразу вместе с копией контракта мне скинули реестр уже картографированных систем и список частично исследованных, где были отмечены ещё не разведанные области. Можно работать, если достать оборудование: пусковую установку для зондов и сами зонды, хотя бы парочку. Самые простые их модели стоят две тысячи триста сорок кредитов штука, а новые навороченные… Мда… У меня же осталось не многим более тысячи. Хотя, зачем мне новые? Подойдут и с частично выработанным ресурсом. Главное, чтобы их хватило на полгода — год работы, а там будут деньги на приобретение улучшенного оборудования. Номенклатура моделей зондов огромна, они различаются как по точности сканирования, так и по времени автономной работы.
Ладно, пора прощаться с Академией. Пока собирал вещи, отослал письма Анд Вару и Владлину, поблагодарил их за помощь и попрощался. Хотя каждый из них и преследовал свои интересы, но проявлять вежливость к людям — правило хорошего тона, тем более, у меня так мало знакомых в этом новом для меня мире.
На этот раз решил воспользоваться местной подземкой, космический лифт находится слишком далеко, а использовать такси — дорого для моих оскудевших финансов. Тем более, ближайшая станция совсем рядом с Академией, всего в трёх кварталах, и настроение, соответствующее для прогулки пешком и прощания с планетой.
Как же хорошо на улице! Утренний воздух чистый и свежий, как после летней грозы. Людей на улице было мало, а те, что были, все куда-то спешили по своим делам. Возникло чувство как у приехавшего заграницу. Чувство, что ты здесь чужой. У окружающих людей своя, зачастую, непонятная тебе жизнь и проблемы, а ты смотришь на это всё со стороны и стараешься догадаться, что за люди тебя окружают и чем они заняты.
Подземка удивила меня своей практичностью и функциональностью. Не было скульптур и всяких красивостей, которые видел в московском метро. Цена за билет до орбитального лифта, хотя он и находился очень далеко, была символической и составляла всего два кредита. Людей на станции я не встретил, это был достаточно богатый район, и его обитатели могли себе позволить иметь собственные флаеры, даже оплачивая высокий налог за использование. Насколько я успел узнать, в более бедных кварталах ситуация была совсем другой, там подземка была единственным доступным средством передвижения.
Для перемещения пассажиры пользовались четырёхместными гравикапсулами, вероятно, для возможности путешествовать в небольших компаниях или подсадки попутных пассажиров. Заняв свободную, я через выход нейросети подключился к управляющему устройству и задал пункт назначения, немного подождал свободного окна, и меня вдавило в кресло ускорение при старте. Как мне стало известно из «Инфосети», средняя скорость перемещения капсул составляла порядка двух тысяч километров в час. Умопомрачительная скорость, практически не чувствовавшаяся благодаря использованию современных компенсаторов.
Остановок по пути не было, и я добрался до лифта за три часа, во время которых мне пришлось немного поскучать, рассматривая на экране многочисленные рекламные ролики, изредка перемежающиеся новостными вставками. За дополнительную плату можно было отключить просмотр рекламы и вместо этого выбрать для просмотра какой-нибудь художественный или документальный фильм из огромного списка, но я решил не тратить на это деньги. Мне и так было над чем поразмыслить во время поездки. Навязывание пассажирам рекламы, видимо, являлось некой компенсацией за дешёвый проезд.
В вокзале орбитального лифта мне пришлось отстоять небольшую очередь, хорошо хоть билет на него был оплачен корпорацией, так как цена на него была уже намного существенней подземки и составляла порядка двухсот кредитов в зависимости от веса багажа.
Но вот, вся дорога осталась позади, и я, наконец, оказался первый раз в космосе. В сознательном состоянии. Первый раз в этом мире я увидел такое большое скопление людей. Мне даже пришлось отойти в сторону, чтобы сориентироваться и немного привыкнуть к мельтешению. Все куда-то спешили, наряды были самых разнообразных цветов и фасонов, так что у меня даже начало рябить в глазах. Люди и те, кого только условно можно отнести к человеческой расе, летающие за ними чемоданы и сумки разных размеров… Возникло чувство нереальности всего окружающего меня. Мне понадобилось минут двадцать, чтобы хоть немного привыкнуть и набраться духа «отлипнуть» от стены. Наверняка, со стороны я производил забавное зрелище «деревенщины в мегаполисе».
Корабль меня дожидался на грузопассажирском транзитном терминале — большой космической станции, обслуживающей почти весь транспортный поток этой системы. Здесь было всё что нужно: судоремонтные мастерские, магазины, гостиницы, бары и дискотеки — целый город, в котором жизнь била ключом, сердце всей системы.
Отойдя от стены, я стал искать какие-нибудь указатели или таблички, но затем, мысленно хлопнув себя по лбу, подключился к местной сети и быстро нашёл интересующую меня схему станции. Информация о номере ангара и код доступа прилагались к моему контракту, а так как, судя по схеме, идти мне было далеко, решил поискать попутку, свернув в нужный мне коридор. Не успел пройти и двадцати метров, как меня догнал пустой буксир. Подумав, что плохо ехать — лучше, чем хорошо идти, замахал руками, и он притормозил:
— Подбросишь до ангара 1532-М?
— Залезай. Новенький? — сразу определил молодой человек, управлявший этим громыхающим чудом техники.
— Так заметно? — улыбнулся я.
— Ага. Новеньких сразу видно по тому, с каким обалдением они смотрят на всё вокруг, — осклабился он в ответ.
— Просто не ожидал такого. Тут все подавляет своими размерами, даже возьми этот коридор. Он же в ширину и высоту около пятидесяти метров!
— А что ты хотел. Это же — внешний коридор, по нему мы выводим корабли из ангаров в док, а здесь корабли только малого класса: фрегаты и эсминцы! Не видел ты по-настоящему большие ангары, для линкоров, вот там — размах!
Так за обсуждением разных классов кораблей мы доехали до места.
— Спасибо, — махнул я ему от ворот.
В ответ на запрос ввёл десятизначный код и свою идентификацию, ворота стали медленно отъезжать в сторону, и моим глазам открылось это «чудо». «Фаворит — 6М» — самый удобный летающий гроб. Я, конечно, видел спецификации, но увидеть это вживую… Он действительно был похож на гроб с крыльями: ромбовидной формы брусок, в середине, ближе к передней части — немного толще, по бокам задней части выступы в виде крыльев для подвесных контейнеров и разных монтируемых модулей — четыре штуки. Пятьдесят метров в длину, шириной тридцать метров в самой широкой части и двадцать в самой узкой — у дюз, и восемнадцать метров в высоту. Единственное, что придавало более воинственный вид: две пусковые ракетные установки, расположенные сверху и направленные вперёд и в стороны, и три орудийных турели: две — сзади-сверху и одна — спереди-снизу. Входной люк вёл в небольшой грузовой трюм на триста кубических метров. Решил сразу пройти в рубку и активировать искин. Рубка небольшая: три на четыре метра, треть была занята пультом управления с искином, на стенах — встроенные экраны. Кресло было только одно, в него я и примостился, бросив рюкзак в угол. Активировал пульт.