Солдаты России

До Сенной площади было недалеко и, повернув налево по Старопортофранковской, он быстро дошел до квартирки тети Матрены. Как условились, она была дома, приняла квартиранта, показала уголок и железную койку, застланную простым рядном, — новое обиталище Ванюши.

Ванюша быстро сунул свой сундучок под кровать и сказал тете Матрене, когда он будет уходить на работу и когда возвращаться с работы, что у него нет товарищей, кроме Пети, который его рекомендовал: посещать Ванюшу никто не будет, а стало быть, и беспокойства с ним хозяйка не увидит.

Тетя Матрена все это одобрила, угостила Ванюшу чаем с молоком и белым хлебом, сообщила, где будет лежать ключ от квартиры во время ее ухода на базар, и в заключение широко перекрестилась на икону святого Николая — других икон у нее не было.

Тут же Ванюше стала известна судьба тети Матрены. Ее муж, старый рыбак, погиб в море во время шторма, и вот уже пятнадцать лет она живет одна, торгуя зеленью и овощами. Раньше она снимала целый рундук, но прогорела и теперь торгует «с земли». Зелень и овощи ей привозит один и тот же молдаванин, а она продает. Вот так и зарабатывает себе на жизнь. Ей лет за пятьдесят, нравом она строгая; сразу после чаепития тетя Матрена сказала, что это для первого раза она угощает, а вообще Ванюша сам может из трактира приносить себе кипяток, заваривать чай. Запасать, мол, надо и сахар, а чайником и эмалированной чашкой Ванюша может пользоваться бесплатно. Тетя Матрена загасила свет, ушла в другой угол, задернула ситцевый полог и грузно улеглась на скрипучую железную кровать.

Шел 1912 год, в разгаре была война на Балканах; сербы и болгары в союзе с греками воевали с турками. Болгарам и сербам морально и материально помогала их освободительница Россия, направляя в болгарскую армию своих добровольцев-офицеров. А туркам в такой же мере, только более скрытно и хитро, помогала Германия, стараясь тем самым всячески досадить «тройственному согласию», которое составляли Англия, Франция и Россия, за Агадирский конфликт, завершившийся обидной уступкой со стороны Германии.

Война первое время шла с переменным успехом, но потом турки вынуждены были отступить и оставить Адрианополь. Это вызвало небывалый подъем на юге России. Многие надеялись, что болгары и сербы овладеют Константинополем.

Вот-вот, казалось, осуществится столь желанная мечта. Было ясно, что турецкай армия разваливается вместе с прогнившей Оттоманской империей и не устоит против воинственных болгар и сербов. Тень поражения нависла над Турцией. Все российские газеты были наполнены бесчисленными восторгами в честь успехов славян. Много шума было также и в без того шумной Одессе. В витринах редакций самых крупных городских газет, таких, как «Одесские новости» и «Одесский листок», были выставлены карты Балканского театра военных действий крупных масштабов. На них отчетливо обозначался фронт обеих сторон, большими стрелами показывались успехи болгар и сербов и отход турецкой армии. Перед этими витринами всегда толпились горожане, и комментариям не было конца.

— Вот наши братишки поддают туркам — того и гляди, захватят проливы.

— У-у, тогда раздолье! Пойдет наш флот в Средиземное море и на запад.

— Да, простор будет русским товарам, особенно нашей пшеничке.

— По дешевому фрахту!

Вопрос о проливах больше всего занимал торговцев, отсюда и определенная направленность разговоров у газетных витрин.

Ванюша со своими товарищами тоже обычно терся в толпе. Ребятами владело общее настроение подъема, и они всерьез поговаривали: а не отправиться ли добровольцами в болгарскую армию? Перед глазами Ванюши все время стояла фотография, широко распространявшаяся во время и после русско-японской войны. На ней был изображен мальчик-доброволец, которого поощряет генерал Линевич.

Но этому угару неожиданно наступил конец: болгары и сербы почему-то повздорили между собой и, мало того, начали драться, по-видимому, не без тайного влияния германских агентов. Турки не замедлили этим воспользоваться, перешли в наступление и вернули Адрианополь. Только вмешательство великих держав заставило сербов, болгар и турок прекратить войну и заключить мирный договор.

Ванюша был огорчен таким исходом военных событий. Но житейские дела скоро отвлекли его от политики. К этому времени у него появились новые обязанности на работе. Его хозяин Михаил Петрович Припусков жил не по средствам, как всегда, не вылезал из долгов и в своих торговых делах вынужден был всячески изворачиваться. Товар он покупал под векселя, а то и просто брал взаймы деньги у своих друзей, более осмотрительных купцов, которые вели скромный образ жизни: вытягивали ножки по одежке. Вот купец и гонял Ванюшу по всем банкам, банкирским конторам, а когда запаздывал с погашением долгов, то и по нотариальным конторам — выкупать векселя. Почти каждый день Ванюша получал двадцать пять или пятьдесят рублей и пятачок на трамвай, чтобы поскорее поспеть в Азово-Черноморский банк, банк «Лионский кредит» и выкупить вексель, пока он не будет передан на опротестование — тогда его выкуп обойдется на два процента дороже. Ванюша уже знал, сколько времени надо, чтобы добежать до банка и, сунув в окошечко (пока оно еще не захлопнулось) деньги, получить вексель. А пятачок, конечно, опускал себе в карман. Если же следовало выкупить векселя в разных банках, то, смотришь, и два пятачка попадали в карман. Это был опять-таки честный заработок, здесь Ванюша никого не обманывал.

К тому же все чаще Ванюше поручалось относить покупки на дом. В этом случае ему перепадали и гривенники. Таким образом, у него появились побочные доходы. Ванюша покупал на почте сберегательные марки и старательно наклеивал их на сберегательные карточки. Из пятаков и гривенников слагались рубли. Теперь он позволял себе съесть полный обед за пятнадцать копеек, а по воскресеньям иногда даже посещал студенческую столовую, где обычно обедал Саша. Ну, там вообще бывал роскошный обед: хороший борщ, а какое второе! — котлеты или жаркое с картофелем или гречневой кашей с подливкой. Подливка — пальчики оближешь: острая и вкусная. На третье — компот. И все это стоило, конечно, немало, целый четвертак, но зато он обедал в настоящей столовой, а не в харчевне: столы накрыты белыми скатертями, на окнах занавески, на столах графины с водой, блюда подают чистенько одетые, в белых фартуках и наколках на голове красивые официантки.

Конечно, это были праздники для Ванюши, и он позволял себе их редко. К тому же, когда носишься за выкупом векселей, то здорово страдают ботинки — значит, надо лишний раз уголки набить, а то и целую подметку; смотришь — брюки надо, рубашку с отложным воротничком, ведь косоворотку не положено носить, а там и самовязик захочется. Все это расходы и расходы: трудно стало жить на пять рублей в месяц с тех пор, как пришлось переехать к тете Матрене.

Мало-помалу Ванюша вошел в полное доверие к хозяину, и, случалось, Михаил Петрович давал ему по нескольку сотен рублей для выкупа векселей. Эти деньги Ванюша прятал во внутренний карман курточки. Наказывая о внимательности, его провожали в банк на извозчике. Здесь уж не удавалось сэкономить гривенник, но зато Михаил Петрович как-то пообещал подарить старые брюки, правда довольно потертые, от своего серого костюма из хорошего, шерстяного материала. Это была мечта Ванюши. Но время шло, не раз он относил этот костюм в чистку, а хозяин все не выполнял своего обещания. Видимо, раздумал. Как-никак брюки ведь дорогие, а баловать Ванюшку купец, видно, не хотел.

Пришлось еще с большим старанием заняться побочными заработками. С Санькой, мальчиком из гастрономического магазина, Ванюша договорился, чтобы тот давал ему знать, когда будут хорошие ветчинно-колбасные обрезки. Они дешевые, восемь копеек за фунт, и можно сэкономить на еде. Но долг платежом красен. Когда Санька приходил покупать для хозяина пару носков, Ванюша незаметно завертывал две пары — одну для приятеля. Постепенно хорошие отношения с этим краснощеким — еще бы, колбасных обрезков было вволю! — подростком укрепились. Часто Санька отвешивал Ванюшке, при этом хитро подмигивая, вместо обрезков и хорошую колбасу, превращенную для отвода глаз в обрезки. Даже когда Ванюша прибегал в магазин за четвертушкой сливочного масла и кетовой икрой для хозяина, то, смотришь, Санька завернет вместе с покупкой и несколько кусочков колбасы.