Страница 4 из 19
Анархист вздрогнул от очередного стона Бегемота. «Вроде мужик здоровый, а стонет, как дите. Ну, схлопотал пару пуль в ноги, не умер же. Вколол «Антишок», проглотил пилюлю, заклеил дырки биоскотчем и стянул жгутом выше ран. Че еще? Лежи, жди своих. Нет, стонет, как дистрофик. Опс. Че-то как-то странно он хрипит…».
Зрячий нахмурился, гримаса сменилась сначала на недоуменную, затем на ошарашенную. Предательски ослабли гениталии, как вчера ночью, под стволом того неизвестного перца, забравшего весь скарб снайпера, но оставившего ему жизнь. «Почему сейчас так стало фигово? Бегемот? Эй… «.
Следопыт, чувствуя холод и жар одновременно, но в разных конечностях, потянулся к пулемету. Услышал чавкающий звук, словно, топором рубили тушу замороженного и подтаявшего мяса. На душе стало еще хуже. Он медленно поднялся, боясь брякнуть оружием или громко сглотнуть слюну. И решился на то, что обычно в подобных ситуациях делать не стоит, – громко произнес в темень коридора:
– Эй? Бегемот. Ты че там?
И включил фонарь.
Незнакомец в черном длинном одеянии, выдернув из горла агонизирующего Бегемота шест, прошептал тихо и вкрадчиво:
– Уходи-и. В Зону, в землю, прахом тленным. Уходи-и.
Сзади раздался оклик. Неизвестный не дрогнул, не засуетился. Он не проявил ни капельки испуга. Наоборот, хладнокровно обтер окровавленный конец острого посоха о штанину затихшего анархиста, затем спокойно сделал шаг к выходу из комнаты.
И дернулся, ослепленный лучом фонарика, заметив в семи метрах от себя бойца-анархиста. А еще РПК, направленный в его сторону.
– Э-э, ты-ы… хто-о? – немеющими губами промолвил Зрячий и плавно поднял оружие на уровень груди.
– Цок, – то ли сказал, то ли щелкнул языком «черный» и крутанулся вокруг оси так, что в луче фонаря полы его плаща мелькнули, смазываясь, как у киношного героя «Матрицы». Это нереальное, невозможное движение заставило следопыта заорать нечеловеческим голосом и нажать спусковой крючок.
На миг показалось, что пули и звук дроби выстрелов намного медленнее, чем виртуозный кульбит чужака. Отчего Зрячий до ломоты в указательном пальце сжал крючок пулемета, нервно затряс оружием и криком оглушил даже себя.
Длинная очередь пронзила пространство коридора, круша его плоскости: стены, двери, стенды и даже потолок. И каковы же были его разочарование и страх, когда Зрячий, понял, что не убил этого прыгуна-шустряка, даже не попал в него. А только спугнул. Тот метнулся прочь, растаяв в сумерках помещения. Анархист снова жал и жал спусковой, но пулемет молчал. Он бросил РПК мертвым грузом, выхватил «дезерт игл» и стал палить вслед удаляющейся тени. Потом расстреливал коридор из «марты», понимая, что уже впустую, мимо, бессмысленно.
А затем пришла первая сознательная мысль. О Бегемоте. Что ему, Зрячему, почему-то не хочется пойти и взглянуть на товарища, что с ним, как он. Эта мертвая после грохота пальбы темнота коридора яснее ясного подтверждала догадки снайпера.
Он, забыв про возможность возвращения бесовского акробата в черной одежде и про пустые обоймы оружия, сполз спиной вдоль стены и замер.
С тыла неслись его товарищи, клацая оружием, громыхая подошвами и зовя следопыта.
«Энерговагоны. Восточнее цели. Обозначьте себя. Хокс».
«Техникум энергетиков. Севернее цели. Обложены бандитами. Держим оборону. Герда».
«Вашим стараниям не суждено увенчаться успехом. Великий «О» лицезрит ваши пагубные деяния! Уходите немедленно, либо смерть. Бастион».
«Пшел в зад со своим «О». Полтора».
Банда Басмача, насчитывающая всего десяток рыл, действительно обложила техникум и начала выкуривать его поселенцев. Поняв, что Скандинав больше никогда не вернется, сгинув из-за своих неудачных попыток мести, главарь шайки фраеров приказал уничтожить упрямых и оборзевших туристов и их проводников.
– Хренли с ними цацкаться?! Абордаж. Мочим всех, – сделал заключение Басмач и, громко озвучив его, кинул гранату в окно первого этажа, – Дальтоник, давай ты.
– Здрасьте вам пожалуйста! А с какого перепугу я-то?
– Чеши пятки, мля. Мухой. Иначе сам ща порешаю твой расклад. Иди давай, Дальтонизм. Твой хабар будет. Зуб даю.
– Эх-х, гребанный Экибастуз! Прикрой, шеф.
Бандит ломанулся вперед сразу после разрыва гранаты и в дыму успел удачно проскочить внутрь подсобки.
– Теперь ты, Кирзач, на тех же условиях и без гнилого базара, – кивком головы показал Басмач на другого бандита.
– Да понял, понял. Ща им клювы отчекрыжу.
Коренастый малый в стеганке поверх спортивной грязной тренерки с «волком» в руках кинулся вслед корешу.
Басмач отшатнулся от пуль, посланных со второго этажа, которые выбили крошево кирпича прямо возле его головы.
– Близко стелют, сучары. Одна благодать, что туман. На, получи в хавальник маслин… – Басмач вскинул СГИ-5 и дал очередь в окно, смутно виднеющееся в пелене тумана.
Оборонявшиеся в здании «туристы», четко распределенные проводником по своим секторам, и не собирались ловить пули фраеров ртами.
– Лови, мудила, ответную записочку, – прошептал Тагил и бросил наружу РГД-5.
– Таги-и-л, справа заходят! С фланга ща врежут! – заорал Кот, короткими очередями постреливая в соседнем помещении.
– Вовка, дуй туда, не маячь здесь! Спугни фраеров этих и к блондинке лети, а то, неровен час, постригут ее в монашки! – крикнул сталкер сыну и, получив ответное «понял, бать», сменил позицию у другого окна, выстрелил, отпрянул, снова послал короткую очередь в забор возле здания.
– Пацана посылать в лоб этим мокрушникам?! Ты че, Тагил, спятил? – нервно бросил Кот, пригнувшись и перезаряжая обойму.
– Брысь, Котяра, на свою позицию. Он лучше тебя там разберется.
– Да конечно. Нашлись тут Неудержимые, мать вашу! – пробубнил тот, но юркнул обратно в аудиторию, которую держал.
– Че-то ваш Роман там притих. Кот, режь этих короткими, не увлекайся. Я щас, метнусь до тыла, вашего интеллигента проведаю. Ваще его ствол не слышу, елы-палы.
– Ага, – Кот коротко кивнул и продолжил стрельбу.
Вовка тенью мелькнул на лестничной площадке, выбрал удобное местечко и засел, фиксируя спуск на первый этаж. Отец многому научил его за время, проведенное на дикой земле. Да и сама Зона учит быстро и жестко.
«Один путь у этих бродяг – по коридору сюда, на лестницу. Потому что слева «энерго» закупорила проход, а справа растяжка отца, а за ней баррикада из мебели и строительного хлама. А там и сам батя с Котом. Которые уж точно не позволят замацать их за жопу. Не-е, стопудово, этим фраерам лаз только тут. А его им я перекрою. Трындец вам, босота зековская!».
Дальтонику с Кирзачом повезло целыми и невредимыми добраться до чрева техникума и оказаться вне зоны обстрела, а вот остальным корешам меньше: один навсегда залег в бурьяне с дыркой в башке, другой суетливо бинтовал пробитую ногу. Кодла таяла с каждым часом, проведенным в Туманске, но и цель уже была в двух шагах. Только руку протяни.
Они миновали половину первого этажа, обматерив проскочившую возле ног крысу, уткнулись в аномалию, почесали затылки и двинули в обратку. Наверху и снаружи корпуса трещали выстрелы, изредка бабахали взрывы гранат. На долгий бой бандиты и не рассчитывали, всегда старались этого избегать, а найти другие варианты окончания военных действий и, конечно же, в их пользу – это они любили.
Шеф знал, в какой момент и кого посылать, дабы порешать проблему быстро и малой кровью. Пусть обманом, жестоко и грязно, но зато всем им в масть. Зона простит. Она умеет хранить тайны!
Дальтоник тщетно попытался заставить Кирзача поменяться ролями, сплюнул и снова пошел первым вдоль стены с обвалившейся штукатуркой, пятнами плесени и космами паутин.
– Зазырь там, – ткнул он стволом АКСУ в сторону торцевой части коридора, – и секи в оба, иначе поимеют нас туточки.