Страница 53 из 58
Если ввести человеку подкожно апоморфин, то у него через некоторое время развивается тошнота и рвота. Но врачи не просто вводят этот препарат — они одновременно дают больному нюхать и попробовать немного водки. Вначале развивается рвота от действия апоморфина. Затем, после 10–12 и более сочетаний введения апоморфина с дачей водки, тошнота и рвота появляются уже только от одного запаха водки. Лечение проводится последовательно, без перерывов.
Наш известный нарколог, много сделавший для лечения алкоголизма, И. В. Стрельчук предложил этот способ лечения тесно увязывать с психотерапией, пронизывать его внушением, непосредственным воздействием на психику больного и проводить в обстановке, приближенной к той, в которой люди обычно пьют спиртные напитки. Перед больными ставят на стол бутылки с вином, дают им пробовать алкоголь из привычных для них рюмок и стопок и одновременно проводят внушение, что вид вина, его вкус и запах вызывают тошноту и отвращение. Так как тут начинает сказываться и влияние ранее введенного апоморфина, то специфическое внушающее действие таких разговоров значительно возрастает, и это часто приводит к тому, что через несколько процедур одно внушение без апоморфина дает очень хороший лечебный результат.
Есть специальный прибор — электрогастрограф, который позволяет записывать электрическую активность мышц желудка. Во время проводимого лечебного внушения эта активность усиливается, что свидетельствует о развивающихся в момент внушения сильных сокращениях мышц, то есть рвотных движениях.
В заключение беседы об алкоголизме несколько слов о другой еще более распространенной наркомании — о курении. Конечно, это болезненное пристрастие менее общественно вредно, чем алкоголизм, оно не разваливает семей, не вырывает человека из общества, не делает из него преступника и не помещает в психиатрическую больницу. Однако каждый психотерапевт расскажет вам не об одном человеке, который у него в кабинете буквально горючими слезами плакал от того вреда, который он причиняет себе пагубной привычкой к курению. Сколько раз приходится слышать: на все готов пойти — лишь бы бросить курить!
Наиболее пагубно на здоровье и общем самочувствии начинает сказываться курение в более зрелом и пожилом возрасте. А тогда его особенно трудно бросить, ибо за плечами уже укоренившаяся десятилетиями привычка, превратившаяся в болезненную потребность. В то же время возрастные изменения организма настоятельно требуют, чтобы курение было прекращено. Создается очень тяжелое положение, из которого иногда годами безуспешно пытаются вырваться попавшие в него люди. И тут-то опять наш добрый знакомый — гипноз может быть полезен. Нельзя сказать, чтобы он действовал безотказно. Часто, если со стороны курильщика проявляется пассивность и нет должной волевой настойчивости, результаты бывают плохими. Все же можно с уверенностью сказать, что из всех методов, которыми медицина располагает для борьбы с табакокурением, гипноз и внушение пока наиболее действенное средство.
…Больная Е., 50 лет, курит с 20 лет, за последние годы выкуривает до двух пачек в день. Уже более восьми лет по поводу порока сердца и бронхиальной астмы лечится у терапевта, который категорически запрещает ей курить, так как это приводит к обострению ее заболевания и мешает лечению. Больная неоднократно делала попытки бросить курить, но это не давало никаких результатов. Чувствует себя очень плохо, испытывает постоянные затруднения при дыхании, приступы удушья; угнетена и подавлена своим состоянием. Врачу сказала: «Для того чтобы лечиться с успехом, надо бросить курить, а бросить не могу. Попала в заколдованный круг. Не знаю, что мне делать».
После четырех сеансов лечебного внушения в глубоком гипнотическом сне у больной достигнуто полное отвращение к табаку. При ощущении запаха дыма во рту возникают тошнота и кашель. Больная совершенно бросила курить. Наблюдение в течение двух лет указывает на хорошее состояние. Больная прибавила в весе, с успехом лечится теперь у терапевта.
У нас был один больной, которого мы никогда не сможем забыть.
Мужчина 49 лет, куривший очень интенсивно с 16 лет. Он пришел к нам в состоянии выраженного истощения с жалобами на чрезвычайно плохое самочувствие, раздражительность, постоянный кашель и головные боли. Эти болезненные явления, которые сам он связывал исключительно с очень неумеренным курением, мешали ему и в жизни и в работе. Бухгалтер по специальности, он имел за последние годы снижение по работе, и это его очень угнетало. Всякие попытки самостоятельно бросить курить ни к чему не приводили, и неудачи каждый раз тягостно им переживались.
При первой же встрече с ним мы пошли на проведение сеанса гипноза. Больной через несколько минут впал в глубокое сомнамбулическое состояние, во время которого ему было проведено внушение, что он никогда больше не захочет курить. Вид и запах табака и папирос будут у него отныне вызывать отвращение. Выведенный из гипноза, он положил на стол пачку папирос и сказал: «Спасибо, доктор, даже трудно передать, как мне хорошо. Курить я больше не буду — это твердо знаю».
Мы предложили ему прийти через неделю. Он пришел и сказал, что не курит и курить не хочет и вообще от него его прошлое курение теперь так далеко, что нет даже надобности во втором, закрепляющем сеансе. Мы больше не гипнотизировали его и не видели в течение пяти лет. А когда довелось случайно встретиться — узнать его было невозможно: так он поправился, пополнел, настолько хорошо выглядел, что излишне было спрашивать о его самочувствии. Но об одном надо было непременно спросить его: испытывал ли он влечение к курению? Нет, доктор, почти не испытывал, бросил легко и бесповоротно.
Конечно, это редкий, очень редкий случай. По крайней мере, за 20 лет нашей практики это единственный пример такого, прямо скажем, «магического» действия гипноза на нервную систему курильщика.
Однако этот случай был, и мы не могли о нем умолчать.
Впрочем, неудачи в науке тоже не бесполезны. Во всяком случае, наши многочисленные неудачи в борьбе с курением при помощи гипноза позволили сделать безусловный вывод: успех возможен только тогда, когда есть полное совпадение усилий врача и пациента.
Гипноз приходит в другие клиники
Во многих научных коллективах существует правило собираться раз в неделю для обсуждения хода работы, для обмена мнениями, для информации о полученных результатах, для наметки планов и т. д. Обычно эти сборы всегда проводятся в какой-нибудь определенный день недели — и по этому дню получают свое название.
У Павлова таким днем была среда — отсюда и пошли его знаменитые лабораторные и клинические среды.
В среду, 9 декабря 1931 года, на заседании в нервной клинике, при демонстрации гипноза на больной, страдающей истерией, Иван Петрович, подчеркнув безвредность гипнотизации, высказал мысль, что, к сожалению, физиологами мало изучаются гипнотические фазы, в то время как, по его мнению, овладев гипнотическими фазами «в определенных условиях, вы были бы господами мозга». И далее, обращаясь к психиатру И. О. Нарбутовичу, он добавил: «Это грех со стороны психиатров, что они не пользуются гипнозом». В то время это был справедливый упрек. Хотя и теперь практическое распространение психотерапии и применение гипноза в лечебных целях еще значительно ниже потребностей в этом виде лечения, но все же здесь следует отметить известный прогресс. Внедрение идей Павлова в советскую науку и перестройка всей нашей медицины на базе его учения, безусловно, создали лучшие условия для использования гипноза не только в нервно-психиатрических учреждениях, но и в больницах самого различного профиля. С интересом к психотерапии можно встретиться теперь и в клинике внутренних болезней, и в хирургии, и в детской, и в ряде других, не говоря уже о таких профилях медицины, как кожные и акушерско-гинекологические болезни, где психотерапия и гипноз заняли прочное место, как один из очень существенных и необходимых там методов лечения.