Страница 11 из 58
Итак, три девочки ходят по лесу на берегу маленькой речки Гав и собирают хворост. Вскоре они оказались у скалы Масабиель, под ней был небольшой грот — уединенное место, в котором путники часто прятались во время ненастья. Более шустрые девочки убежали вперед, а мечтательная Бернадетта отстала. Вдруг она почувствовала какое-то волнение, словно на нее налетел сильный порыв ветра. Она посмотрела вокруг себя. Что за диво: ни один листик на окружающих деревьях не колышется? И тогда она поняла, что этот ветер особенный — только ей дано его ощутить. Но кто его вызвал, откуда он? Воспаленное воображение девочки видит еще более необычное — свет, ослепительный свет; он распространялся над гротом и ниспадал откуда-то сверху, прямо со скалы. Бернадетта опустилась на колени и стала шептать молитву. И свет как будто принял неясные очертания фигуры, но понять, на что похожа эта фигура, девочка не могла. Пожалуй, она могла сказать только одно: там, где должно быть лицо, свет был особенно ярким — оттуда лились потоки нестерпимо резавших глаза лучей. Как только видение исчезло, Бернадетта догнала Мари и Жанну и стала их расспрашивать об этом свете. Но девочки ничего не видели, хотя они были очень близко от грота.
Дома только и было, что разговоров об этом свете. Бернадетту бесконечно расспрашивали, хотели, чтобы она уточнила, какая ей видилась фигура. На что она была похожа. Конечно, возникло предположение: не проделки ли это дьявола. В следующий раз девочка пошла туда с бутылкой святой воды. Но видение не испугалось. Оно явилось вновь. Раз святая вода была для него приемлема, значит предположение о нечистой силе отпадало. Что же это могло быть? А не святое ли благословение нисходит на Бернадетту? Своей скромностью, простодушием и добротой не заслужила ли девочка высшей, ангельской благодати?
И тогда пастушка пошла к гроту в сопровождении нескольких взрослых. Теперь видение уже совершенно четко предстало в образе прелестной женщины. Бернадетта даже сподобилась услышать ее голос. Прекрасная дама ласково сказала ей: «Окажите мне услугу, приходите сюда в течение двух недель». Ну, естественно, что, когда ясновидящая сообщила сопровождавшим ее об этих словах и добавила, что теперь она совершенно определенно может сказать, что видела женскую фигуру, образ прекрасной дамы неземной красоты, то расспросы стали еще настойчивее. Все хотели знать подробности, детали. Какое выражение лица у этой дамы? Какие на ней одежды? Держит ли она что-нибудь в руках? И, несомненно, среди этих вопросов были и прямые: не похожа ли эта дама на деву Марию, на святую деву?
Происходившее не могло не привлечь внимания местного священника аббата Пейрамаля. И следующее посещение грота было уже с его ведома и после беседы с ним, что не замедлило сказаться на результате — видение точно воспроизводило тот образ девы Марии, который был знаком девочке по изображениям на молитвенниках и по разукрашенным фигуркам и статуям в церквах. На ней было белое платье, а поверх — небесно-голубого цвета шарф, в руках она держала четки в виде белых бус, на шее у нее на золотой цепочке висел крест. На босых ногах алели две розы.
Итак, настоятельные расспросы сотен людей, беседа со священником, равно как и все предыдущее религиозно-мистическое воспитание Бернадетты, сделали свое дело. Их внушающая роль на податливую в этом направлении неустойчивую психику истеричной девочки не вызывает сомнения. Ее все время расспрашивали о подробностях видевшегося ей образа, и расспросы привели к тому, что каждый раз видение уже содержало те детали, о которых шел разговор накануне.
Так черта за чертой постепенно в галлюцинаторных переживаниях воссоздался характерный образ, внутренняя готовность к восприятию которого давно уже созрела в мозгу маленькой фанатички.
Базилика в Лурде
Появившаяся в последний раз дева Мария вначале заплакала и сказала: «Помолись за грешников!» — а потом добавила: «Иди и скажи священникам, что в этом месте надо построить часовню».
Бедная пастушка Бернадетта Субиру сделалась святой в глазах жителей Лурда и окрестных деревень. Люди стекались к ней сотнями. Они следовали повсюду, куда шла Бернадетта, смотрели, как она часами молится у грота, стоя на коленях, держа в одной руке зажженную свечу, а в другой четки; старались приблизиться к ней, притронуться рукой, поцеловать край ее платья.
А вскоре начались исцеления.
Первым был старик Бурьетт. К нему в гроте вернулось давно утраченное зрение. За ним последовали другие. Слава о Лурдском гроте быстро распространилась сначала по всему кантону, затем по всей Франции, а далее перешагнула за ее границы и пошла разносить весть о чудодейственном месте по всему миру. Она заставляла усиленно биться сердца правоверных католиков, а в сознании больных и страждущих зарождала самовнушающую надежду на получение вожделенного избавления.
Как писал в своем знаменитом романе «Лурд» писатель Эмиль Золя, «не только Франция, вся Европа, весь мир пускался в путь, и в некоторые годы особенного религиозного подъема там бывало от трехсот до пятисот тысяч человек». И далее: «Приток даяний не прекращался, золото текло рекой, кругом вырос целый город. Это было основанием нового культа. Желание исцелиться — исцеляло, жажда чуда творила чудеса. Человеческие страдания, потребность в утешительной иллюзии создали бога жалости и надежды, чудесный потусторонний рай, где всемогущая сила чинит правосудие и распределяет вечное блаженство на веки веков».
В 1864 году на собранные колоссальные пожертвования здесь была воздвигнута мраморная базилика — один из богатейших храмов в Европе. На широкую ногу была поставлена реклама. Специальным эдиктом папы римского Лурд был объявлен местом официального паломничества католиков. До наших дней сюда устремляются больные и несчастные почти из всех мест земного шара. Сюда идут старые и молодые, богатые и бедные, неграмотные и образованные…
Есть среди больных паломников глубоко, слепо верующие люди, которые в строгом согласии с христианской догмой считают всякую болезнь «наказанием божьим» и потому даже не пытаются лечиться, возлагая все свои упования на помощь «свыше». Но еще больше таких, которые погнались за «чудом», отчаявшись в медицине после долгих и безуспешных попыток вылечиться, вера в «чудо» стала для них той соломинкой, за которую хватается утопающий. Эта вера одних и судорожное отчаяние других и служат психологической почвой, которую продуманно используют для подготовки «чудесных исцелений» служители католической церкви, собирающие в Лурде ежегодно богатую дань пожертвований.
Церковь усиленно разжигает веру в возможность исцеления в Лурде, о его чудесах проповедуют священники с кафедр католических соборов, они говорят об этом в своих частных беседах с верующими, пишут в специальной клерикальной газете «Лурдский паломник». Так, заранее и исподволь, начинается система направленной обработки сознания больного, которая является одной из главных основ лурдских «чудес».
Представьте себе: больной принял решение отправиться в Лурд. Начинаются сборы в дорогу. Естественно, что с этого момента уже все разговоры вертятся только вокруг темы о чудесах. Весь путь паломников строго продуман духовенством. Тонко использует оно все возможности влияния на психику паломников, больных и сопровождающих их родственников. Воображение всех этих людей разогрето до предела всеми беседами, рассказами очевидцев, распалено отчаянием и надеждой. Вагоны с паломниками сопровождают представители духовенства, специальные «сестры» и «братья» милосердия. Подолгу беседуют они в пути с каждым больным, обнадеживают, будто случайно, к слову, вставляя рассказы о том, что вот совсем недавно ехал больной в точно таком же состоянии и «богоматерь услышала его молитву, ниспослала ему свидетельство своей доброты, и он уехал исцеленным». Среди пассажиров распространяют литературу о чудесных исцелениях, раздают фотографии больных до поклонения гроту и выздоровевших после спасительного паломничества и другие подобные же свидетельства реальности исцеления. Всю дорогу паломники под руководством сопровождающих поезд духовных лиц разучивают молитвы и повторяют их вместе снова и снова, славя Бернадетту и вкладывая в эти песни весь жар своей надежды на спасение от страданий.