Страница 19 из 19
— Если бы это не касалось Миссии. — Ксена села в постели. — Доктрина христианская?
— В принципе да, но...
— Без подробностей, Трайк.
Офицер понимающе кивнул.
— Речь идет о Втором Пришествии, — сказал он.
— Занятно.
— Ксена, я серьезно. Мотив Страшного суда в земной культуре обыгрывается очень давно, эмоционально люди к этому готовы. И не только христианский мир.
Вполне ожидаемая реакция. Ничего, человечество пережило массу духовных кризисов, переживет нынешний. Возникновение новых религиозных течений предсказано нашими наблюдателями.
— Не слишком ли рано? — спросил Трайк. — Мы провели на Земле меньше месяца.
— После слияния государств культура несколько застоялась и теперь жадно поглощает новую пищу. В конце концов, она усвоит и Миссию. Лучше скажите: как относится к этой секте само ФБР?
— Прежде чем начать к ней как-то относиться, они желают узнать наше мнение.
— Похвальная лояльность. — Ксене надоело щуриться на монитор, и она зажгла свет. — Наблюдатели во многом недооценили Землю, не правда ли?
— Человек из ФБР намекал, что Бюро готово оказать этой церкви помощь. Вопрос лишь один: в каком объеме.
— Пусть закроют, — без раздумий ответила Ксена. Трайк приподнял бровь. Он был поражен.
— М-м-м... До тех пор, пока Церковь Последней Истины не вступит в конфликт с законом, принципы демократии не позволят ее преследовать.
— А поддерживать ее силами спецслужб эти принципы позволяют? Секту необходимо ликвидировать. Миссия не заинтересована в сопротивлении, но еще меньше нам нужны подобные спекуляции. Культурный шок и без этого слишком велик. Секту ликвидировать, — уверенно повторила она.
— Принято. — Трайк на мгновение опустил глаза.
— У вас что-то еще, — поняла Ксена.
— Да. Именно о сопротивлении я и хотел поговорить. Точнее, о его отсутствии. Меня как командира отряда это смущает.
— Возможно — радует? Трайк, вы ничего не перепутали?
— Смущает. И вы понимаете, о чем я. Речь идет не о каких-то подпольных организациях...
— Они уже созданы, — вставила Ксена.
— Я имею в виду общественную реакцию, — закончил Трайк.
— Действительно, мы настраивались на мощный всплеск самосознания. И, не дождавшись, немного растерялись. Это не страшно.
— Наблюдатели предсказывали проявления враждебности по отношению к Миссии.
— Все еще впереди.
— Не думаю. Наши с вами учебные программы отличаются, но...
— В этой области — не существенно.
— Вот и я о том же. По информации, усвоенной нами в полете, население должно выказывать крайнее недовольство. Однако недовольства нет, и у меня возникают сомнения в компетентности наших наблюдателей. Или в добросовестности. — Трайк машинально перешел на английский, хотя из вежливости начинал разговор по-русски. — Полагаю, вам известно, где они сейчас. Я хотел бы с ними встретиться.
— Это невозможно.
— Для меня?
— В том числе и для вас.
— Ксена, я боевой офицер. Если бы вы знали, какие…
— Знаю, — перебила она. — Также я знаю, что послужной список Стива не в пример эффектнее вашего, но командир первого отряда не позволяет себе ссылаться на былые заслуги.
— Я лишь хотел сказать, что мне доверяли весьма значительные секреты.
— Никто не ставит под сомнение вашу преданность Родине, — смягчившись, ответила Ксена. — И если я говорю вам, что вы не можете встретиться с нашими наблюдателями, это означает только одно. — Она сделала паузу. — Вы не можете с ними встретиться, Трайк. Лучше доложите о своих успехах.
Тот скрыл недовольство, но так, чтобы Ксена заметила.
Ксена заметила, но так, чтобы он понял: это ей безразлично.
— «Скай Фикшн» отработан, — медленно проговорил Трайк. — Выбрано шесть заключенных, все будут представлены вам не позже завтрашнего дня. В данный момент мы направляемся к лагерю под Тегусигальпой, это последний пункт нашего маршрута.
— В таком случае счастливого пути. — Она прервала связь и поправила подушку.
О том, что с военными будет трудно, Ксена знала заранее и заранее догадывалась, что гражданских на Землю не пошлют: на Колыбели вряд ли остались толковые специалисты, не надевшие офицерский китель. Даже наблюдатели, отправленные на Землю много лет назад, числились по оборонному ведомству. Военные психологи, военные социологи, военные культурологи... историки и те — военные. Целая армия, получившая билет в один конец. Лучшие офицеры, оторванные от Войны. Точное количество наблюдателей Ксене было неизвестно, потому что оно было непринципиально. Последний резидент — Малахов Олег Дмитриевич, бизнесмен и филантроп, почетный житель города Иркутска, — умер в возрасте восьмидесяти девяти лет, не дождавшись «Колыбели» совсем чуть-чуть. С симбионтами в крови он мог бы дотянуть и до ста, но во время отправки наблюдателей об этой технологии еще не мечтали. Их забросили, как забрасывают обычных шпионов, с той лишь разницей, что вместо корабля на орбите Земли остался крошечный ретранслятор.
Это было первое массовое внедрение, но прежде на Земле уже поработали разведчики, и наблюдатели летели не на пустое место. Легализоваться и набирать аналитический материал — вот все, что от них требовалось. Объем информации, переданной ими через спутник, не поддавался оценке. На Колыбели его обрабатывали сотни специалистов, однако никто не мог поручиться, что эти данные найдут практическое применение.
Миссия планировалась как чрезвычайный шаг, и, хотя данных было уже достаточно, старт корабля откладывали до самого последнего срока — минус десять с половиной лет от критической точки прибытия. Появляться на Земле позже не имело смысла: еще месяц, и Миссии здесь нечего было бы делать. Когда погиб Шестой Флот, стало ясно, что Война со Сферой проиграна, и «Колыбель» стартовала. Наблюдателям послали уведомление, которое ненамного опередило сам корабль и никого уже не застало.
Они прожили жизнь среди людей — почти как люди — и умерли так же. Шифрованные списки в секретных документах — на родине, и прах под плитами с чужими именами — здесь, на Земле. Эти герои сделали все, что могли, дальнейшее зависело только от Миссии, и, судя по первым итогам, наблюдатели работали не напрасно.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.