Страница 6 из 22
Несколько секунд он остается по-прежнему внутри меня, пытаясь прийти в себя. Потом он выходит, и я пытаюсь перевернуться, но он удерживает мои бедра в этом весьма уязвимом положение.
Краем глаза я вижу, что он присаживается на корточки, зная, что его сперма вытекает из меня. Он запускает пальцы в мою киску и вытаскивает, обмазанные густой молочной жидкостью, размазывая его соки по всем моим складочкам и начинает втирать их, снова и снова погружая пальцы вглубь и размазывая.
— Да, — шепчу я, чувствуя, как тело начинает сжиматься и вибрировать, оргазм зарождается внутри меня.
Но он не разрешает мне кончить, продолжая дразнить, пока я больше не в состоянии терпеть, и я поворачиваю голову, умоляя его.
Он вставляет пальцы в насквозь мокрый вход и просто держит их там. Бесстыдно, я начинаю двигать своей воспаленной и жаждущей киской, пытаясь засосать его не двигающиеся пальцы глубже и мои бедра бездумно ускоряют темп, словно при гоне животных. Я уже почти готова, поэтому это не занимает у меня много времени, оргазм накрывает меня такой взрывной силой, заставляя высоко парить и все мое тело сотрясается от вибраций, подобно желе.
Он нежно кладет меня на спину и ложится рядом со мной, положив тяжелую руку с растопыренными пальцами мне на живот. Эта рука полна обладания и собственности.
Постепенно мое дыхание выравнивается, и я понимаю, что возвратилась туда же, в начало, с целой кучей вопросов, которые по-прежнему остались без ответов.
— Я бы хотела закончить разговор, который мы начали на днях.
— Может, в другой раз, Лана, — говорит он тихо.
Мы лежим, уставившись в потолок, в полной тишине, и чем дольше затягивается молчание, тем больше я себя чувствую потерянной и одинокой. Я думаю о том, какой сейчас был секс между нами, в моей голове мелькают настолько яркие картинки, но сейчас мы словно незнакомцы. Я отодвигаюсь от него, свернувшись в клубочек, и просто стараюсь удержаться от слез. Я просто хочу помочь ему, потому что я — его женщина, но не его игрушка.
Почему он молчит? Я не сделала ничего плохого. С каждой проходящей секундой я начинаю испытывать гнев от окружающей тишины. Если бы я была Викторией, он рассказал бы мне. Я хотела бы войти в его запретные миры. Я испытываю ревность и грусть одновременно, но больше злость, чем грусть. Я сажусь и разъяренно смотрю на него вниз.
Он поворачивает ко мне лицо. Вопросительное, слегка озадаченное. Его мысли явно находятся в другом месте.
Я отвожу взгляд.
Он ловит меня за руку и притягивает к своей груди.
— Что случилось?
Я не отворачиваюсь от него, пока он смотрит мне в лицо, потому что не хочу его избегать. Я хочу конфронтации. Прижатая к его груди, я поднимаю голову, вздергиваю подбородок вверх, и вижу яркий блеск в его пристальном взгляде.
— Ты знаешь, — яростно выплевываю я, и пытаюсь выбраться, но он без особых усилий заключает меня в свои объятия, я полностью становлюсь его пленницей.
— Если собираешься вести себя в том же духе, я трахну тебя снова.
— И это твой ответ на все, не так ли? Без постели, я бесполезна для тебя, да?
Выражение его лица меняется.
— Что за дерьмо ты несешь?
— Я не понимаю тебя. Ты говоришь, что любишь и не можешь представить свою жизнь без меня, но ты ничего не рассказываешь мне. Мне надоело быть в неведении, Блейк. Честно говоря, это разрывает меня изнутри. Ты думаешь, я слишком глупа, чтобы все понять? Я правильно понимаю?
— Нет, не так..., — перебивает он меня.
Но я не останавливаюсь.
— В глубине души ты считаешь, что я недостаточно хороша для тебя, одна из голытьбы. Как глупо с моей стороны думать, что мы могли бы стать равноправными партнерами в отношениях. Я всего лишь кукла для тебя, не так ли? Однажды тебе надоест играться со мной, и ты просто выкинешь меня и совершенно забудешь о моем существовании.
Горячие слезы собираются в моих глаза, я пытаюсь их сморгнуть. Я не буду плакать, но чем больше я стараюсь, остановить их, тем больше мне становится жалко себя и тем быстрее они выплескивают наружу.
И тут он совершает удивительную вещь, мгновенно остановив мои всхлипывания. Намотав на руку мои волосы, он притягивает мою голову к себе, пока она не останавливается в дюйме от его лица, и начинает слизывать катящиеся горючие слезы. Сначала с одной щеки, потом с другой.
Реакция моего тела моментальная и совершенно неожиданная, меня накрывает желание.
— Не смей... не смей когда-либо снова говорить такие вещи. Они были правда однажды, но не больше. На самом деле, я не верю, что они были когда-либо верными. С той первой ночи, когда я увидел тебя, я среагировал на тебя так, как не реагировал никогда не на кого раньше. Ты забрала мое дыхание (жизнь).
— Я пытался убедить себя, что это из-за того, что ты так необычайно красива, но у меня было достаточное количество красивых женщин, некоторые из которых бросались к моим ногам, другие играли в недотрогу, некоторые наоборот несказанно завышали себя, но никогда еще я не чувствовал всепоглощающую необходимость клеймить их, как свою собственность. Спрятать их и никогда не позволить другим мужчинам оказаться рядом с ними, я не говорю о том, чтобы прикоснуться. Когда я встретил тебя, весь остальной мир перестал существовать, была только ты и я в моем мире. Я не хотел ничего большего.
Он прижимается своим лбом к моему, его слова тихо кружатся вокруг нас. Я чувствую, как он заполняет пространство своей любовью. Я так его люблю, что мне хочется кричать об этом чувстве на каждом углу. И еще я очень волнуюсь, потому что моя жизнь научила меня, что всякий раз, когда я что-то очень сильно люблю, даже если это животное, мое сердце в итоге оказывается разодранным и разбитым от потери.
— Ты должна поверить, что я говорю тебе правду. Мое сердце было заточено в неподвижный темный гроб, пока я не нашел тебя в скрытым месте в темноте своей души. Ты спасла меня.
Он мягко улыбается, сплетая свои пальцы с моими, его брови опускаются. Я не могу отвести взгляда от его грустных глаз. Этими словами он кладет свое сердце к моим ногам. Могла ли я подумать, что он окажется благородным воином? Любовь не ведет учет обидам, и мое сердце тает. Я прощаю его.
— Тогда зачем ты так много от меня скрываешь?
Он тихо вздыхает.
— Если бы ты знала, что комната полна иголок, ты бы разрешила Сорабу ползать там?
Я хмурюсь.
— Я не ребенок.
— Я выражусь яснее. Я боюсь за тебя, боюсь, что тебя отнимут у меня. Одна только мысль, потерять тебя заставляет чувствовать боль в моем животе. Ты единственный человек, с которым я могу себя представить. Если все особняки, шахты, автомобили, бизнес, яхты, самолеты исчезнут, а ты останешься, я смогу восстановиться и начать заново, но, если все останется, а тебя не будет, я буду сломленным человеком.
Его глаза вдруг становятся влажными, он никогда не позволял себе плакать раньше. Это разбивает мое сердце. Он есть вся моя любовь, мое сердце, мое все. Я стараюсь не обращать внимание на его слезы сейчас, потому что должна знать, и я хочу раскрыть все своими силами, тем или иным способом, но я хочу узнать.
— Ты не мог заснуть прошлой ночью?
— Да, нужно слишком много успеть сделать. Телефоны не переставая звонят, по всему миру люди выражают соболезнования, — его губы изогнулись в горькой улыбке. — Если бы они только знали.
— Когда похороны?
— После завтра.
— Где?
— Нью-Йорке.
— Когда мы отправляемся?
— Ты не поедешь, — Его голос внезапно становится жестким.
Я наклоняюсь к нему.
— Почему нет?
— Потому что я никогда не возьму свою любимую в логово гадюк.
— Но я хочу быть с тобой.
— Я еду только на один день, и вернусь.
Я смотрю на него снизу-вверх.
— Блейк, я хочу быть с тобой в это время.
— Нет.
Я скрещиваю руки на груди.
— Значит, ты не хочешь меня видеть на похоронах?
— Нет, не вижу необходимости.
— Ладно, я поеду с тобой, но не пойду на похороны.