Страница 56 из 61
- Нам выдался случай узнать, способны ли вампиры истечь кровью, - сообщил он Молинеуксу.
- Тише. Вы не умрете.
Бишоп взял его за руку.
- Если все-таки умру, вы должны помочь Марике исцелиться. Возьмите сколько надо и отдайте ей. Если это ей не поможет, вам нужно будет ее убить.
- Нет! - воскликнул ее отец.
Бишоп сглотнул. Проклятье, это причинило жуткую боль.
- Это то, о чем она сама попросила, Коржа.
- Бишоп, тебе нужен покой. Я настаиваю.
Тон старого священника не терпел возражения.
- Тогда ты выздоровеешь, и сам увидишь, как мадмуазель Кожа поправляется. Я обещаю тебе.
Он начал терять сознание, но старался его удержать. Грей вернулся и занялся врачеванием раны на его шее. Бишоп так и лежал, уставившись в потолок. Метание на кровати прекратилось.
- Как она? - его голос был глухим и тихим, чтобы слова можно было разобрать.
- С ней все в порядке! - Радостный тон Коржи вызвал бы у Бишопа улыбку, если бы он мог.
- Она уснула, но с ней все в порядке.
Бишоп прикрыл глаза. Марика спала. Живая и спокойная. Хорошо.
- Бишоп? Бишоп! - Молинеукс звал его, но Бишоп не откликался. Его уносило. Уносило в даль. Даже боль в шее от прикосновения с бальзамом, не была в состоянии вернуть его. Тьма окружала его, мягкая теплая тьма, и он плыл по ней.
Странное ощущение теплоты заполнило все его существо, и ему захотелось следовать за нею, куда бы она не вела. Он смирился с этим.
Потом все исчезло.
Глава 18
Марика проснулась с ощущением страха и обнаружила винтовку, нацеленную ей в голову.
Затем она увидела Маркуса Грея, человека стоявшего возле ее кровати и державшего в руках винтовку. Молодой человек выглядел вполне обычно, за исключением торчащей небритой щетины на его лице. Он напоминал усталого грязного ангела охраняющего ее сон.
- Вы собираетесь подстрелить меня? - Спросила она, удивляясь, каким сильным и спокойным был ее голос.
- Попытаюсь, в случае необходимости.
Он внимательно оглядел ее.
- Судя по тому, как вы выглядите, в этом не будет необходимости.
Нет. Ее бы стоило пристрелить. Что-то изменилось внутри нее. В основном она ощущала себя, как обычно. Глаза и кожа престали пылать, зубы больше не казались такими огромными. Но ее сердце, в нем было столько боли, на нем лежала такая тяжесть.
Ей было уже лучше, но не совсем. Она сглотнула.
В горле настолько пересохло, что ощущение казалось болезненным.
- Если Бишоп умер, то лучше пристрелите меня.
Он отставил винтовку, но не далеко.
- Он жив.
Он указал на повязку на своей руке.
- Понадобилась моя кровь, Молинеукса и вашего отца, но он жив.
Она испытала неописуемое облегчение.
- О, спасибо тебе, Госплоди.
Маркус пожал плечами.
- Вряд ли он имеет непосредственное отношение к этому, но благодарность никогда не бывает лишней.
Она заметила, что он изучает ее. Он стал спокойнее, но определенная настороженность сквозила в каждом его движении, в каждом его взгляде.
- Вы боитесь меня?
- Не то чтобы слишком.
Она порадовалась его искренности, но это немного смутило ее.
- Когда я увидал, что вы сделали вчера с Бишопом, я был действительно напуган.
Бишоп. Когда она вспомнила что сотворила с ним. Воспоминания были связаны больше с его запахом, а затем его вкус, пряная насыщенная сладость, наполнившая ее.
Он произнес, что любит ее, и она увидела, что натворила.
- Он, наверное, ненавидит меня? - Ее бы это не удивило, но очень сильно расстроило.
Маркус глянул на нее, словно на идиотку.
- Он был готов умереть ради вас. Смею предположить, что он неравнодушен к вам.
Она почти улыбнулась ему.
- Вы очень язвительный человек, мистер Грей.
- Мои извинения.
В его тоне вовсе не чувствовалось сожаления.
- В основном, я более любезен, но в последнее время, сталкиваясь с вампирами, меня несколько утомили ритуалы. Хотя, могу признаться, это изрядно разнообразило мою жизнь.
Возможно, ей стоило оскорбиться, но в отношении него это было достаточно трудно. Может, потому что он был так очарователен, может потому, что она была так счастлива, что осталась живой, и что Бишоп выжил, что остальное ее не заботило.
- Я исцелилась?
- Молинеукс полагает, что исцелитесь.
Исцелюсь? То есть не до конца.
- Когда?
- Когда Бишоп достаточно восстановится, чтобы дать вам еще крови.
- О, нет.
Марика покачала головой.
- Я не стану рисковать снова, опасаясь причинить ему боль.
Маркус вздохнув поднялся.
- Значит рано или поздно вы снова вцепитесь ему в горло, разве вы не понимаете этого? А потом будете желать, чтобы он убил вас.
Марика проигнорировала его тираду. Почему он говорит так, словно насмехается над ней?
- Конечно. Я скорее умру, чем снова наврежу ему.
- Вампиры.
Он покачал головой.
- Я полагаю, вы не задумывались о том, что для него значит убить женщину, которую он любит?
Безусловно, это не просто для него, но Бишоп всегда был верен своему долгу. Он обещал ей.
- Он не хотел, чтобы я превратилась в монстра.
Она не задумывалась, что на какое-то время превратилась в монстра, когда напала на него.
- Безусловно! - Маркус развел руками, подтверждая собственную несостоятельность. - И все же почему бы вам не выпить его крови, согласившись остаться с ним навеки, чтобы мы в последствии могли свободно заняться освобождением Темпла и урезонить орден "Серебряной пальмы"?
Он был твердым и решительным и безусловно правым.
- Вы всегда настолько искренни в своих высказываниях?
- Нет. Но я видел достаточно крови, что считаю нелепым пускаться в политесы. В течении последнего месяца у меня не выдалось ни одной спокойной ночи, и я вынужден признать, что в этом мире существует реальное зло. Боюсь, это подпортило мои манеры.
Марика усмехнулась ему, думая о своем.
- Вы мне нравитесь.
Это казалось, обескуражило его.
- Если бы у меня не было необходимости беспокоиться, что вы убьете меня, вы бы мне тоже нравились.
Он указал на дверь торцом винтовки.
- Пойду, скажу другим, что вы проснулись.
Когда он вышел, Марика откинула одеяло и спустила ноги на пол. Она была еще достаточно слаба, но более похожа на себя. К сожалению, на ней была все та же одежда, что и в день нападения.
Бишоп не был в состоянии переодеть ее, А Маркус с Монинеуксом не отважились на подобное. Она их и не осуждала. Ей было странно, что Маркус вообще согласился сидеть возле ее пастели, не важно вооруженный или нет.
Высохшая кровь покрыла коростой ее рубашку, от нее несло потом и застарелой болезнью. Ее коса была спутана, кожа головы зудела. Ей нужно было в ванну. Просто необходимо.
Она не успела, на полпути дверь в комнату распахнулась, и вошел Бишоп.
Увидав его, у нее перехватило дыхание. У него был усталый вид, волосы взъерошены, но он жив и прекрасен.
- Что ты собираешься делать? - Спросил он привычным тоном, опустив коричневую бутылку на столик. Словно ничего и не произошло, словно она и не пыталась убить его.
Марика неожиданно разрыдалась. Она не имела подобной привычки, но после встречи с Бишопом, она делала это все чаще и чаще. Он тут же обнял ее, поглаживая по спине.
- Шшш... Все в порядке, любимая.
- Я так счастлива, видеть тебя, - ответила она, всхлипывая на его груди. - Я так сожалею, что причинила себе боль.
Его теплые надежные руки обняли ее за плечи, ненадолго отстраняя от него. Она вытерла слезы и встретилась с ним взглядом.
- Если бы я потерял тебя, это причинило бы мне боль по-серьезнее, - произнес он и, взгляд его золотисто-зеленых глаз был полон любви настолько, что было трудно выдержать. - Не спорь со мной Марика. Тебе нужна еще порция моей крови для полного выздоровления, и ты сделаешь это.