Страница 12 из 13
Левой рукой она по-прежнему закрывала глаза, а правой пыталась прикрыть своё сокровище, но я действовал ловчее и без труда преодолел её сопротивление.
Теперь я лежал на ней и с диким восторгом ощущал, что мой дружок расположился как раз там, где нужно.
— Не надо, — панически воскликнула Ирка.
— Надо! Пусти меня! — убеждённо прорычал я.
И сделал толкающее движение бедрами.
Ничего себе! Невероятно, но я сразу попал туда, куда должен был попасть. Отлично!
От восторга и радости я издал страстный вопль.
Я толкнул сильнее и с наслаждением ощутил, что проникаю внутрь девичьего тела. Никак не ожидал, что будет так туго.
Ирка взвизгнула.
— Перестань! Мне больно! — пропищала она тонким голосом.
— Отлично! Девочка моя! Отлично! — взревел я в ответ.
И сделал ещё движение. И ещё. И ещё…
Восторг от проникновения был неописуемым. Туда, туда, туда…
Мне показалось, что в это мгновение вся земля мелко задрожала.
Словно сквозь сон я услышал, как Ирка воскликнула: «Мамочка!»
Но было поздно. Никакая мамочка уже не смогла бы ей помочь.
Теперь мой дружок был в ней полностью. Получилось! О господи!
Девушка громко застонала.
С дикой, животной радостью я понял, что овладел ею.
Не уверен, но, по-видимому, я лишил её девственности.
И начался мой первый в жизни настоящий танец самца.
Я двигался так, как должен был двигаться, сама природа заставляла меня совершать эти первобытные толчки. Мне было хорошо. Никогда в жизни не было так невообразимо хорошо.
Никогда…
Ещё, ещё, ещё, ещё, ещё, ещё…
— Ирочка… Девочка моя, — шептал я, сгорая от страсти.
Но, видит бог, мне хотелось шептать другое имя.
Ещё, ещё, ещё, ещё, ещё, ещё…
И тут я почувствовал, что вот сейчас…
Сейчас всё случится… Сейчас… Уже близко…
На мгновение вспомнилась наука бывалых о том, что нужно, заботясь о своей девушке, кончать куда-то в сторону, но, видимо, не существовало силы, способной хоть на мгновение прервать эту сладострастную скачку. Я не смог остановиться, и, полностью отдавшись зову природы, ещё глубже вонзился и там, в самой глубине девичьего тела завершил эту невыносимую, волшебную муку. Новый звериный вопль вылетел из моего горла.
В этот миг я понял, что означает фраза «поток страсти».
Дёрнувшись ещё несколько раз и, ощутив фантастическое облегчение, я припал к Ирке и уткнулся носом в её шею.
«Вот она, моя первая девушка», — радостно подумалось мне.
Всё моё тело мелко дрожало от пережитого страстного взрыва.
Чувство невыразимой благодарности охватило меня.
— Ира, Ирочка, как хорошо! А ты не хотела, — укоризненно прошептал я.
— Что ты наделал? — заплакала она в ответ на мои слова.
— Наделал… Не плачь, — ласково и нежно промурлыкал я.
Как мне было хорошо! Я целовал её в шею.
Секс! Настоящий секс! Как я мечтал об этом!
Нежная истома и сладкая усталость… Секс…
— Что ты наделал? — как заведённая повторяла Ирка.
И тут до меня дошло. Что я наделал?!
— Не хнычь, — строго сказал я.
Но она выла всё громче и громче.
В эту минуту я ощутил жуткий страх.
Действительно, — что я наделал!
Я овладел своей сверстницей.
А вдруг она забеременеет?
Ведь я «опарафинил» её. «Вдул!»
Без презерватива! По полной! Кошмар…
А если она расскажет родителям?
Ведь Ирка сопротивлялась. Как могла…
Может она сказать, что я её изнасиловал?
Может… Она всё может.
— Ира! Перестань. Успокойся, — я не знал, что и говорить.
— Дурак! Насильник! — воскликнула она сквозь слёзы.
Теперь мне стало нехорошо. Ну почему так устроена жизнь!
Три минуты назад было хорошо, а теперь — совсем наоборот.
Потому что я был дурак и насильник.
— Вставай. Оденься, — виновато произнёс я.
— Пошёл вон! Самец! — закричала она.
Самец? Да. Но почему — «пошёл вон»?
Я не уходил. Нельзя было уходить.
— Оденься. Пойдём домой, — я говорил, а в душе скребли кошки.
— Отвернись! Скотина! — она захлебывалась от слёз.
— Давай, я тебе помогу… — я протянул ей руку.
— Не прикасайся ко мне! Свинья! — она оттолкнула меня.
Я сидел на корточках и смотрел, как Ирка поднялась и отвернувшись, стала приводить себя в порядок. В эту минуту мне, как никогда прежде, захотелось, чтобы время вдруг повернуло вспять.
Но время не повернуло назад.
Холодная клешня животного страха сжала мне сердце и уже не отпускала.
— Я провожу тебя, — тупо пробормотал я.
Ирка молча уходила от меня по тропинке.
Одним прыжком я догнал её, и мы пошли рядом.
— Дай руку, — виновато сказал я.
— Пошёл вон, мерзавец! — закричала она и повернулась ко мне лицом.
Я взглянул на неё и обмер. Слёзы ручьями текли по её щекам. Никогда в жизни я не видел такого страшного, заплаканного лица. Мне даже показалось, что передо мной не Ирка, а какая-то другая, незнакомая девушка, и что, вообще, всё это только кошмарный, фантастический сон. Кадры из фильма ужасов.
Больше я ничего ей не говорил. Не было нужных слов.
Когда я пытался идти с ней рядом, она ускоряла шаг.
Поэтому я просто молча шёл сзади. На полшага.
Я думал, что Ирка успокоится, когда мы подойдём к её дому.
Поговорим. Она перестанет плакать. Мы поцелуемся.
Действительно, ведь я так и не поцеловал её в губы.
Нужно исправить эту оплошность. А главное — успокоить.
Ведь всем девчонкам когда-то делают это в первый раз.
И все плачут. Так должно быть. Поплакала — и будет.
В следующий раз ей не будет так больно. Я обещаю.
Когда она теперь сможет прийти на свидание?
Я буду осторожен, а у неё случится оргазм…
Я готов был пообещать ей что угодно.
Лишь бы она перестала реветь.
Но нет.
Я ничего не сказал Ирке, ничего не пообещал.
Ей не нужны были мои трусливые и лживые обещания.
Всё также тихо подвывая, она отворила калитку и, не оборачиваясь, быстро прошла в тёмный двор.
— Ира! Подожди! Давай поговорим! — я хватался за соломинку.
Девушка словно не слышала моих призывных слов.
Открылась дверь и коридорном окне вспыхнул свет.
Свет вспыхнул, и все мои надежды погасли.
Мне почему-то снова подумалось, что это происходит не со мной.
Когда я пришёл домой, родители уже спали. Я тихонько юркнул в свою комнату, быстро разделся и улёгся в постель. Долго не мог заснуть. События минувшего вечера не давали мне покоя. Тамара меня предала — в это было трудно поверить. Но — факт… Я стал мужчиной, но как нехорошо это произошло. Что теперь будет? Хотелось спрятаться в лесу и жить в какой-нибудь тайной пещере. Одному. Чтобы никто не смог меня найти. Чтобы меня все забыли. Нет на свете такого человека и не было! Кто сделал Ирку Зоммер женщиной? Не знаю! Не я!
Не помню, как я уснул.
Мне приснилось, что я иду по длинному коридору и в самом его конце подхожу к большому зеркалу. Посмотрев в зеркало, я вздрогнул от неожиданности — вместо моего отражения на меня печально смотрела Тамара.
— Хорошо тебе с Толиком? — тихо спросил я.
— А тебе с Ирочкой? — печально ответила она.
— Я не люблю её, — сказал я.
— Зачем же ты сделал это?
— Что?
— Зачем ты её изнасиловал?
— Я её не насиловал.
— А как называется то, что ты сделал?
— Не знаю. Вдул… Опарафинил… — господи! Что я нёс!
— Тебя за это накажут.
— Никто меня не накажет, — мой голос задрожал.
— Жизнь накажет, — прошептала она.
— А тебя? — хриплым голосом спросил я.
— И меня, — Тамара отвела взгляд.
В тот же миг зеркало помутнело.
Тамара исчезла. Мне стало нехорошо.
Я размахнулся и изо всей силы треснул кулаком в центр зеркала.
Затем я снова пошёл по коридору.
Здесь меня ждали. Дверь открылась.
— Подпишите протокол, — сказал мужской голос.