Страница 169 из 280
— Вода!!! — донёсся громогласный вопль крепыша. — Слышишь? тут есть вода, раздери меня черти болотные!
Масканин поспешил на вопль мимо уснувших без операторов пультов и пустующих кресел, не ловко по пути опрокинув попавшееся под ноги одно из них. Пройдя в арочный проём, оказался в комнатке, где мокрый и изрядно повеселевший Михалыч чуть ли не приплясывал от внезапно свалившегося на него счастья.
— Гляди, что я тут нашёл! — гордо показал он пальцем. — Автомат с водой. И "сыпать кофе сюда" написано. Только никакого кофе я не нашёл. И хрен с ним! Главное, воды полно! Бачок сам наполняется, как в ватерклозете. Я его почти весь выдул и умылся, а он наполняться начал.
Масканин придирчиво оглядел светло–серый аппарат, высотой доходивший ему до подбородка. Никакой органики, поэтому–то он и цел до сих пор. Имелись, однако, на этом неожиданном счастье мелкие трещинки и другие незначительные изъяны. Но он работает! А это главное. Умели, что и говорить, на века раньше делать некоторые вещи. Эх, безвозвратно потерянные технологии… Аппарат скромно располагался в углу комнаты и живёхонько так сейчас жужжал, наверное, и сам обрадованный, что кому–то нашлось за столько лет до него дело. Обычным здесь скучно–примитивным шрифтом выделялась надпись: "автомат кофейный". Ниже — ряд кнопок с таким же придурковатым, более мелким шрифтом с разъяснениями режимов работы и правил эксплуатации. Интересно, может тут ещё и щели для мелочи есть? Но нет, ничего подобного не имелось. Сверху аппарата располагалась воронка, похоже, что из плексигласа, пустая давно, с надписью: "сыпать кофе сюда". Видать, для олухов специально написали, чтоб сыпали куда надо, а то мало ли… Рядом с воронкой прозрачная, примерно пятилитровая ёмкость, живо наполняемая на глазах водой.
— Вон ту кнопку нажать, — проконсультировал крепыш на правах первооткрывателя. — Тогда из краника, или что оно там такое, просто вода бежит. Здорово!
— Ещё как! — согласился Максим и припал жадными губами к прохладной струе. Напился вволю. И умылся, да всю голову намочил на радостях. — Надо все фляги наполнить.
— Наполню. Обязательно наполню. По такому случаю не грех и самогона тяпнуть, а?
— Не грех, конечно. Доставай.
Михалыч вытащил флягу, сделал большой глоток и запил из автомата. Максим повторил процедуру и вернул флягу со словами:
— На сегодня с меня хватит. Ты как хочешь. А мне ещё с аппаратурой разбираться. Если в этот автомат поступает вода, значит не все системы этого подземного комплекса мертвы. Хочу это выяснить.
— Это дело нужное, — согласился Михалыч. — А я, с твоего разрешения, вздремну. Как умаешься, буди, я покараулю.
— От кого?
— Да мало ли? Вдруг кто нежданный заявится?
— Правильно. Бдительность терять нельзя.
Крепыш выгреб из противоположного угла кучу расползающейся трухи, взмахнул раз–второй рукой, отгоняя взвившуюся пыль. И завалился спать прямо на оголившийся пол. А Максим осмотрел комнату — здесь тоже время взяло своё. Всё, что относилось к органике, безжалостное время разрушило, остались лишь чудесный кофейный автомат и большой металлический не то сейф, не то шкаф.
Максим вернулся в зал. Подогреваемый новой идеей, принялся за изучение аппаратуры. С первых попыток ничего не вышло, вроде бы и слова на пультах все знакомые, а смысл не всегда ясен. Наконец, ожили некоторые экраны, но скупые тексты на них являлись загадкой. Да и сами экраны были диковинными, одни — похоже, из плексигласа, но точно не из него, другие и вовсе появлялись из мириадов огонёчков прямо в воздухе. Чудо какое–то.
Битых два часа он промучался у пульта мертвеца, отодвинув последнего подальше, чтоб не отвлекал одним своим видом, себе же взяв пустующее кресло, которое, как оказалось, вертелось на всё триста шестьдесят градусов. Через два часа он понял, что кроме сообщений: "неправильный пароль" и "ошибка системы", ничего не добьётся. Перешёл к другому пульту, у которого ему повезло больше. На экране появились незнакомые созвездия, потом схема планетной системы и повторяющиеся без конца надписи, что с тем–то и тем–то связи нет, такой–то и такой–то канал блокирован. Бес с вами, ладно. Третий пульт — тут вообще какая–то абракадабра из цифири, значков и графиков (если это графики на самом деле). Следующий пульт, следующий. Ага, какая–то схема коммуникаций и… то, что нужно! Да! Схема этих подземелий, но разобраться в ней… По первому впечатлению, тут не только чёрт, тут кто угодно ногу сломает. На разбор ушло не мало времени.
И вот наступил момент, когда невероятно гордый собой Масканин понял, что этот пульт не только показывает схему, а и способен контролировать подземелье. Но, к сожалению, не всё, многие участки отображались как повреждённые, уничтоженные или заблокированные. Зато теперь было известно, что двумя уровнями выше соваться не было смысла — там всё разрушено. Два последних уровня тоже. Потом состоялось важное открытие — на шестом уровне размещался так называемый сектор жизнеобеспечения, состоявший из отсеков гидропоники и склада продуктов. Что такое гидропоника, Максим не знал, а вот на склад наведаться — задача первоочередная. За сим, пошёл будить крепыша.
— Что берём с собой? — делово спросил тот, проснувшись. — Ведь если со склада что–то тащить, то нам, я так понимаю, руки свободными нужны будут.
— Ничего оставлять здесь не будем. Я не знаю, что нас там ожидает. Будем во всеоружии и готовыми ко всему.
— Разумно. Тогда веди.
Добравшись к доставившему их сюда лифту, вошли в него, настраиваясь, на всякий случай, на что угодно. Кто ж знает, какие неожиданности могли водиться там внизу. Масканин нажал кнопку шестого уровня. Начался едва ощутимый спуск.
Створы разошлись, выпуская в своеобразный предбанник с выходом в большой стандартный зал с несколькими отходящими от него коридорами. И на этом уровне всё тот же однообразный интерьер, но следов давних боёв попадалось меньше.
— А мы правильно идём? — поинтересовался крепыш, семеня сзади.
— Правильно. Я запомнил путь. И даже вход через пульт открыл.
Четверть часа спустя Масканин уверенно вывел к открытому, тёмному изнутри проёму складского отсека. Ещё не дойдя до входа, настроение у обоих начало стремительно портиться. В нос всё сильней била вонь тошнотворного разложения. Пришлось маски одевать. Но в итоге, с трудом себя сдерживая чтоб не облеваться (малоприятное потом ждало бы занятие — маску вычищать), в сам склад они продвинулись на жалкие метры. И защитные маски нисколечко не помогли, не противогазы всё–таки. Да и те вряд ли бы…
Так и ретировались ни с чем. Лишь бы подальше. Сняли маски, отдышались, протёрли слёзы. Одно хорошо, аппетит от этой вони, похоже, пропадёт надолго.
— Вот тебе и склад, — крепыш сплюнул. — Оно и понятно, столько лет прошло.
— Вот именно — столько лет! Ничего как раз не понятно. Или может объяснишь, как эта вонь способна проникать сквозь упаковки? Через жестяные банки, например? На наших складах, если что хранится, упаковывается всегда герметично. А предки что, глупее были? Это с их–то технологиями! Впечатление такое, что там свежие фрукты гниют, да в фантастическом количестве! А ведь от них бы за сотни лет, о которых ты говорил, пыль одна осталась бы, да и только.
— А запах куда бы делся?
— Говорю тебе, так не может вонять! К тому же здесь в подземелье система рециркуляции воздуха всё ещё исправна. Это я успел выяснить.
— Хорошо–хорошо. Тогда, командир, у меня такой вопрос, а дальше–то нам что делать?
— Чёрт его знает. Пошли, посмотрим на другой отсек. Может там что интересное найдётся? Что такое "гидропоника", знаешь?
— Нет.
— И я нет. Но начинаю кое–что подозревать.
Отсек с таинственным названием, также предварительно открытый через пульт, вовсе не попытался атаковать их убийственными запахами. Даже наоборот. Здесь приятно пахло озонированным воздухом, какими–то растворами и растительным царством. Беглецы ошалели, не веря глазам своим. Ещё бы, нежданно, негаданно увидать длиннейшие, сливающиеся в дали в сплошное зелёное пятно ряды растений, подвешенных на метровой высоте, с корнями, опущенными вместо земли в прозрачные жидкости. Между всех этих рядов двигалась, издавая неприсущие механизмам звуки, армия забавных роботов разнообразных форм и габаритов. После недолгого за ними наблюдения, стало понятно, что роботы выполняют функцию садовников–огородников.