Страница 167 из 280
Остальная обстановка помещения являла картину останков однотипной мебели да разномастной сожжённой аппаратуры. Что это была за аппаратура теперь уже не установишь, давние недоброжелатели постарались от души, плюс сколько ещё лет прошло… И о стиле мебели ничего сказать нельзя. То, что было деревянным, давно иструхло; то, что было из непонятного прочного, но ломкого, как оказалось при проверке, материала, валялось всюду беспорядочными кучами. Единственной целой вещью оказалась ваза из толстого стекла, сиротливо лежавшая в дальнем углу. И ничего в этой вазе примечательного — полная безвкусица: ни узоров, ни утончённых изгибов и вдобавок зачем–то гранённая.
Из оставленного позади помещения выводил широкий коридор, из которого, в свою очередь, можно было попасть в маленькие такие же неуютные комнатки. Всюду в них разбитый хлам, следы пожаров, кое–где и мумии. И ничего ценного. Конечно, они сюда не мародёрствовать пришли, но почему бы ни прихватить с собой что–нибудь из прошлой эпохи? Хоть безделушку какую–то.
Из коридора попали в новый туннель, точь–в–точь как предыдущий. Но гулять по нему довелось не долго. Снова пошли коридоры, комнаты со следами погромов. Ничего интересного. Даже скучно.
Так, скучая, прошли третьим туннелем и нежданно–негаданно очутились перед закрытыми створами лифта.
Тому факту, что лифт оказался работающим, удивиться так и не успели. Створы из тёмно–жёлтого, опять же неизвестного материала разъехались сами, когда крепыш, не долго думая, навалился на них плечом. Зачем он это сделал, он и сам не знал. Результат однако — услужливо ждущая, ярко освещённая рассеянным светом платформа, отделанная внутри полированной нержавеющей сталью. Они вошли. Створы закрылись. И всё. Крепыш повторил свой приём изнутри, но створы и не подумали открыться.
— Не дёргайся, — остановил его Масканин. — Видишь, тут панель с кнопками.
— А-а… Я просто недолюбливаю такие маленькие помещения, — крепыш взял себя в руки и сделал шаг к панели. — Хм, тут восемь кнопок с цифрами. Это что же, аж восемь этажей?
— Ну да, похоже. А что тебя удивляет?
— Никогда про столько этажей не слышал. Аж восемь! Это если над землёй, то какой домище будет! А тут под землю! И лифтёра здесь нет. Как мы поедем? В каждом доме с лифтом должен быть лифтёр, что и лифт вверх–вниз направит, да и дверцы откроет, когда пассажирам нужно. Я этих инженерных чудес у нас в Вежецке успел насмотреться вдоволь. Так как мы поедем? Кнопки тыкать будем?
— Именно так мы и поступим. А насчёт лифтёров, ты припомни–ка, как мы в лагере в подземные цеха попадали.
— В лагере, говоришь? Не помню что–то. Не в том состоянии я был, чтоб всякое этакое замечать.
— Ладно… Начнём. Кнопки нажимаю я. Попробую седьмую, вроде число счастливое.
Масканин надавил пальцем кнопку и не дождался никакого эффекта. Постоял, разглядывая потолок, желая сообразить, где укрылись источники рассеянного света, да вдавил кнопку ещё раз. И снова без результата.
— Не работает, — прокомментировал крепыш. — Попробуй поближе. Нечего нам так глубоко забираться.
Максим ткнул наугад в третью кнопку, лифт тут же пришёл в движение, почти не издавая звука. Сработало. Только что их ждёт, когда лифт доставит их к назначенному этажу? Вот там и видно будет.
Как и в начале знакомства с лифтом, его створы разошлись сами. Взору открылся зал с высоким потолком, из которого выходили три прямых коридора. Что стены зала, что стены коридоров были выполнены из беловатого, гладкого на вид глянцевого материала, похожего чем–то на мрамор.
Они вышли, огляделись, потрогали диковинную отделку. На ощупь — и вправду гладкая. Холодящая. Масканин ради эксперимента попробовал поковырять стену штыком. Ничего не вышло, хотя штык был достаточно отточен.
— Может пальнуть? — поддержал его интерес крепыш.
— Пальни. Тут давно всё брошено и не думаю, что кого–нибудь потревожим. Только помни о возможном рикошете.
Михалыч обрадовался предстоящему развлечению. Не спеша отошёл к правому коридору, передёрнул затвор и произвёл выстрел. Звук выдался громким, эхо долго ещё гуляло, когда срикошетировавшая пуля унеслась.
— Надо же, — удивился он, закидывая оружие на плечо, — ни выемки, ни царапины. Значит, не камень. Ну не металл же?
Максим развёл руками и шагнул в экспериментальный коридор.
От шагов разносилось приглушённое эхо, да и топать они старались потише. По привычке старались, вовсе не ожидая нарваться на возможных обитателей подземелья. Да и откуда им тут взяться? Ну, разве что здесь мог оказаться кто–нибудь заблудший, как и они. Вслух порассуждали над свойствами необычного материала, которым, как и стены с потолком, был выложен пол. Беглецы не торопились с исследованиями. А когда на пути попался скелет в давно сгнившем тряпье, темп сбавили ещё больше.
Дальше начиналась анфилада комнат (или помещений, отсеков?) с полуоткрытыми, а когда и развороченными дверями всё из того же господствовавшего здесь псевдомрамора. И на стенах теперь виднелись обожжённые следы, кое–где выщербины и неглубокие идеально ровные отверстия. Хотелось бы знать, чем таким по ним долбили, если выстрел почти в упор из тяжёлого велгонского карабина LK-12 калибром 10,16 миллиметров не смог оставить даже царапины? Скелеты, между тем, стали попадаться не так чтобы часто, но скученно.
Над каждым дверным проёмом были нанесены цифры через дробь с буквами, лишённые всяких шрифтовых засечек и прочих изысков. Какой–то неказистый, прямо, шрифт, скучный. И цвет, словно дразнящий, — смотришь прямо на букву или цифру — она алая, скосишь взгляд, наливается фиолетовым и синим. Даже раздражает, особенно если глаза закрыть, а эта дрянь всё равно перед глазами.
Заглянули за несколько дверей, потоптались там — везде следы стародавнего побоища. Свалки обгоревшего мусора и скелеты. Кажется, здешний гарнизон проиграл этот бой.
Наконец, попалась первая нормальная надпись: "офицерское собрание", а не какое–то там "7Б". За дверью с этой самой надписью скелетов не оказалось. Уже хорошо. Да и погрома тут не было. Помещение было не то чтобы большим, но раза в три превосходило многие посещённые. Некогда устилавший пол ковёр, бывший, наверное, в своё время достаточно приличным, сейчас, конечно, безвозвратно выцвел и расползался под ногами незваных посетителей, попросту превращаясь в пыль. Такими же выцветшими оказались и те останки, что были развешаны по стенам. Теперь и не скажешь, являлись ли они картинами или ещё чем–то, изображённое на них совершенно не различалось, рамки тоже отсутствовали. По центру зала разлеглась беспорядочная куча иструхшего дерева, видимо бывшего раньше длинным столом и стульями. Эту унылую картину запустения дополняли и другие не представимые теперь в изначальном виде предметы. Кроме, разве что, опрокинутого аквариума с битыми стёклами и мелкими рыбьими скелетиками.
Дальше по коридору находились другие безликие неинтересные комнатки. За ними попалась вторая осмысленная надпись: "боевой пост 6". Внутри снова скелеты, застывшие на обломках кресел. Да горелые металлические корпуса аппаратуры. Даже оружия древнего нигде не попадалось. А оно ой как могло бы пригодиться, не век же по этим лабиринтам шляться, рано или поздно придётся возвращаться наверх.
— Ничего мы здесь не найдём, — выдал приговор крепыш. — Надо было другую кнопку нажимать.
— Погоди, не всё ещё облазили.
— Ага, я бы с радостью! Если б знал, что хоть что–то съедобное найдём… Тут кругом — одна труха.
— Лучше б ты молчал, — Масканин скривился, желудок давно и настойчиво протестовал.
Прямо здесь съели по несколько галет и позволили себе по мизерному глоточку воды. А потом, продолжив путь, наткнулись на ещё один лифт с раскрытыми настежь створами. Вот только кабинки в шахте не было. Из чистого любопытства Масканин вернулся в ближайшую комнату, схватил не пожелавший отчего–то рассыпаться в руках первый попавшийся на глаза обломок, и бросил его в шахту. А так ли она глубока? Но… Обломок, странное дело, не надолго повис в воздухе и начал, словно пёрышко, плавный спуск вниз. А ведь пёрышком он не был! Весил не менее килограмма.