Страница 153 из 280
Масканин отжал газ до упора. Минуты через две "Дюркис" набрал приличную для подобного транспорта скорость, подобно заправскому танку, (а может он и считал себя танком где–то глубоко в своей механической душе) резво так несясь, прямо на замаскированное и превосходно защищённое, как изнутри, так и с наружи, лагерное ограждение. Правда, предназначалось это заграждение, по большей части, для пеших.
На полном ходу БТР и не заметил несколько рядов спиральной колючей проволоки, удачно проскочил широкий, но не глубокий ров, (в этот момент тряхануло так, что беглецам показалось, что только чудом из них дух не вышибло), просквозил и между заметными лишь вблизи надолбами.
Не успел Масканин опомниться, как сквозь смотровые створы заметил справа по курсу шевеление в ближайшем подлеске. Хватило нескольких секунд, чтоб понять, что там велгонцы. Среди высоких кустов и серовато–коричневых не так уж густо росших деревьев, стали различаться идеально ровные, потому и бросившиеся в глаза, стволы спаренного зенитного орудия, утыканного ветками и листьями. Стволы эти, увенчанные дульными тормозами, медленно опускались к земле, одновременно разворачиваясь в сторону прущего во всю дурь БТРа.
Масканин немедленно развернулся на орудие, боясь представить, что могут сотворить зенитные снаряды.
Зенитчики не успевали. Они, похоже, не ожидали подобного развития событий. Хотя смогли всё же сообразить, что прущий со стороны лагеря сквозь заграждения бронетранспортёр, скорее всего угнан заключёнными, сумевшими в суматохе налёта воспользоваться случаем.
Расстояние до орудия стремительно сокращалось. Теперь оно было как на ладони. Средь зарослей уже различались заряжающие, бегущие с набитыми в косы снарядами, перекошенные рожи наводчика и чего–то там орущего командира расчёта, когда крепыш полоснул очередью по зенитке. Удивительно, но с такой дистанции он ни в кого не попал.
Масканин резко сбросил скорость, давая крепышу возможность прицелиться, да и просто чтобы успеть отвернуть от зенитки. Следующими очередями крепыш положил всех, кто был на виду. Но из зарослей, со всех сторон открыли ответный огонь и, судя по плотности барабанящих по броне пуль, скрывающихся стрелков было немало. Значит, у позиции имелось боевое охранение. Будь всё по–другому, Максим ни за что бы сюда не сунулся. "Повезло, нахрен, на вас выскочить", — промелькнула мысль, растворившись в цветастых нагромождениях отборнейшей брани.
Максим лихорадочно заработал рычагами, выруливая из плотно обступивших деревьев, не обратив особого внимания на раздавшийся рядом взрыв гранаты. Осколки дробью скрежетнули по борту где–то снизу, вот если бы граната попала в десантный отсек… Словом, не хотелось становиться одиноким беглецом. Он не знал, что в этот момент на борт врывались велгонцы. Его тёзка получил пулю в позвоночник, а крепыш Михалыч едва успев выдрать у него из рук карабин, выстрелил в лицо перемахнувшему через задний борт солдату. Развернувшись, крепыш ткнул штыком в шею, так и не успевшему ещё взобраться, второму велгонцу и, не устояв на ногах от сильного толчка, упал, ударившись затылком о станину пулемёта. Сознание крепыш не потерял, но прикусил язык и плохо видел из–за расплывавшихся перед глазами разноцветных кругов.
Масканин вывел таки "Дюркис" на поляну, тут же поддал газу, полагая, что на скорости сможет снести несколько деревьев, если те вдруг внезапно помешают. Благо, что деревья дальше так густо не росли. Впереди начинались топи и стоячие воды, в которых могла обитать смертоносная флора и фауна. Кто знает, может ещё и на мутантов "повезёт" нарваться, те иногда довольно близко пробирались к границам обитаемых земель.
Более двух часов БТР гнал на предельной скорости, нещадно сжигая невосполнимое топливо, Максим не думал об экономии. Пусть лучше двигатели в разнос (чего их жалеть?), лишь бы как можно быстрее и подальше оторваться от идущей по пятам смерти. В погоне за спиной он нисколько не сомневался. Был бы это обычный режимный лагерь, погоня полагалась бы по определению. Но проклятый лагерь не был обычным. Максим это теперь хорошо понимал, вспоминая застывшие, как при стоп–кадре, ужасы во время пожаров на спецобъекте. Поэтому, погоня за беглецами обещала быть во сто крат посерьёзней, чем при типичной ситуации с беглыми зэками. Искать их будут пока не найдут или пока не увидят их трупы. Значит, и фора во времени может сыграть как лишний козырь. Так что, пускай и топливо горит, и двигатели идут в разнос. Всё равно горючее кончится раньше, чем предел прочности или моторесурс движков.
"Дюркис" не шёл по прямой, Масканин в пределах курса вилял как мог. Только вот петлять не пытался — незачем. БТР — не иголка, просто так не спрячешь. Разве что, если топливо иссякнет где–то рядом у болота, тогда можно попробовать его утопить. Это только так называлось: "болотистая местность", на самом деле сплошных болот здесь не было. Любую топь, выглядевшую опасной, Масканин предпочитал обогнуть, отчего путь пролегал то по мелководью бывших речушек, то по почти нормальной тверди.
Устав трястись снаружи, крепыш почти с самого начала их бегства перебрался к Максиму через верхний люк. Не так много времени ему хватило, чтобы понять — и внутри водительского отделения не многим лучше. Сиденья — жёсткие, кругом — голый металл, плюс жуткая теснота, резко сковывающая движения. Поначалу крепыш почти не разговаривал, ограничиваясь наблюдением через бронестворки и замечаниями о возможных опасностях по маршруту. Всё это время он переваривал последние события, иногда закрывал глаза и пытался расслабиться. Но расслабиться ему не удавалось из–за постоянной тряски. Так и ударишься больно обо что–нибудь выступающее.
Когда начало смеркаться, крепыш предложил не надолго остановиться.
— На мне, парень, места живого нет. И отлить уже давненько хочу.
— Добро, — кивнул Максим. — Только стоим недолго. Разомнём руки–ноги и в путь.
— Само собой, — согласился крепыш. — Заодно инвентаризацию проведём. Там у нас ящики какие–то… Погляжу–ка, может в них что пригодное сыщется.
После дикой, более чем двухчасовой болтанки, Максим с наслаждением прошёлся, потирая синяки и массируя такие мышцы, о существовании которых успел давно позабыть. Темнело стремительно — это радовало. В темноте, как ни крути, скрыться на порядок проще.
Крепыш за пару минут перековырял все ящики. В двух из них, самых больших, хранились аккуратно уложенные пулемётные ленты. В остальных — всякая всячина. В итоге, беглецы навесили на себя по две армейские сумки, поровну разделив каждому по шесть осколочных гранат "ОД-2" цилиндрической формы — самых распространённых в велгонской армии, по пять банок тушёнки, множество герметичных упаковок с галетами и по четыре фляги с питьевой водой. В довершение, каждый взял по туго набитому подсумку с пятипатронными магазинами для карабинов. Крепыш наскоро обыскал убитого им велгонца, сбросить которого раньше как–то руки не дошли. Теперь же выбрасывать было вовсе не желательно — местность здесь открытая, если следы широких гусениц на пропитанном водой грунте вскоре исчезают, то труп мог явиться превосходным местоуказанием направления их маршрута. Тащить тело к ближайшей заводи или копать могилу тоже никому не хотелось, мышцы и так ныли. Да и время драгоценное на это терять… По тем же соображениям, не спешили и с телом рыжего.
Теперь у каждого был карабин и несчётно патронов. Жаль только пулемёт потом придётся бросить вместе с БТРом, слишком этот МДМ был тяжёл и громоздок. 46 кг всё–таки, даже без универсальной установки, да ещё лента на 90 патронов. Далеко впотьмах среди болот это добро не утащишь. Обвешанные оружием и провиантом, оглядели друг друга, как дети с невероятно гордым видом хвастающие кому какие цацки достались.
— Вот так дела, парень, — физиономия крепыша излучала такую радость, что Максим даже на миг застыл, подумывая: "а не спятил ли?" Чему, интересно, в их положении можно радоваться с такой силой? Однако крепыш не спятил, правой рукой он выставил на показ обычную армейскую флягу и, радостно скалясь, сообщил: