Зачин

  Вернувшиеся через пятнадцать дней гомозули и мальчики продолжили свою прерванную тем необычным путешествием в Выжгарт жизнь. Двужил доставивший девочке остальных четырех щенков осэгэ, средь каковых оказалось три суки, помог, Владелине решить вопрос в какие семьи и каким отрокам их надобно раздать. Помня просьбу Вещуньи Мудрой подружиться с Рагозой, девочка подарила ему самого крупного щенка, пегую суку, и, не удержавшись сама, дала ей кличку. Малец, обрадованный тем вниманием и даром, принял щенка с нескрываемым восторгом и сам проникся к девушке трепетным чувством... Тем самым, какое ощущала в отношении себя Владелина от Граба, Брата и Злата. Без сомнения еще одного щенка отроковица подарила Златовласу, а иных раздала соответственно в семьи гончаров Жердяя и заведовавших скотом Багана. Бог Дажба, узнав про то разумное распределение в семьи подаренных щенков, призвав к себе Владу весьма хвалил ее мудрость и долго с ней толковал, выспрашивая о том, что тревожит и интересует, порой ласково проводя ладонью по волосам и целуя в лоб.

  Быть может именно теплота и забота, проявленная не только Дажбой, Воителем, Седми, но и многажды да как- то враз смягчившимся Словутой, дотоль недоступными Дивным и Небом вызвали в отроковице поколь неопределенное, но ощутимое удивление. Впрочем привыкшая, к своим пятнадцати годам практически не получать ответов на вопросы, не имеющая достаточного внимания и несколько замкнувшаяся в одиночестве Владелина таила возникшее удивление в себе страшась его озвучить... и быть может ошибиться в собственных предположениях.

  Рука юницы теперь находящаяся, как и в целом все здоровье, под неусыпным наблюдением не только Вещуньи Мудрой, Знахарки Прозорливой, но и всех остальных альвов вскоре совсем оправилась. Кудеснице Купавой даже удалось, какими-то приятно-пахнущими мазями оные все время хотелось лизнуть, почти полностью свести с плеча ужасные шрамы, хотя все же оставив зримо проступающие белые, слегка выпячивающиеся полосы. Теперь юнице не позволялось ходить на Ребячий мешок заниматься с Двужилом, не позволялось стрелять из лука, и даже носить ножны с мечом. Тем не менее Вещунья Мудрая стала обучать ее, как и иные альвинки, отобравшие из мальчиков особо способных, наукам волхования- лечения, звездной мудрости и бытия: счету, чтению, письму. Владу царица учила неспешно... Давая каждый раз по чуть-чуть материала, чтобы не перенапрячь, как и указал Бог Небо. Однако девочка оказалась на изумление одаренной ученицей и в сравнительно короткий срок научилась читать слова из свернутого в узкий рулон пергамента. С неподдельным интересом отроковица воспринимала новое для нее учение и те знания, которые удавалось извлечь из пергамента. Мудреные символы, начертанные, как объяснила Вещунья Мудрая на твореном из бараньей кожи листе пергамента, единожды несущие в себе какую-то часть звука, чудно так складывались в единое слово.

  Далее слова притворялись в удивительные сказы о могучих просторах Галактик сотворенных самим Родителем, кои имели края и границы, точно описанные формой овала- яйца. Возлежали те Галактики и в вовсе недоступной пониманию Вселенной... Всевышней столь плотно друг к другу, что касались... упирались своими плотными и единожды незримыми стенами. Кружили в Галактиках системы, звезды, газы, пыль... и все то уже менее значимое для сил Родителя созданное Богами трех печищ: Димургов, Расов, Атефов.

  - Значит, наши Боги, Расы они не одни,- обратилась отроковица к Вещунье Мудрой.

  В связи с тем, что Небо повелел быть при драгоценной девочке бессменно, царица никогда не выпускала ее из-под своего взора, сопровождая повсюду. И оставляла в покое в самом срубе, где под опеку Владу принимал Выхованок. Юница, привыкшая к вольности, которая может, составляла суть ее лучицы, нуждающаяся в одиночестве, теперь не могла позволить себе прежней свободы, чем весьма тяготилась. Вещунья Мудрая никогда не позволяла ей одной уходить со двора, а если отроковице желалось прогуляться, всегда следовала рядом.

  Вот и теперь обе женщины были на лугу, том самом, где когда-то Злат подарил девочке цепочку с камнем и тем своим даром, будто изменил движение ее жизни. Владелина лежала на прикрытой сверху плащом траве, и, глядя в небо на парящих над ними двух соколов, перебирала зубами тростиночку.

  - Одни?- переспросила царица, которая, чтобы не мешать течению мыслей девушки присела от нее в двух шагах, давая тем самым возможность побыть наедине с собой.- Нет Расы не одни. Я же о том тебе сказывала. Еще две правящие и созидающие системы печище, это Димурги, старшие и Атефы, младшие в лоне Небожителей.

  Владелина черпая знания из пергаменов, ни с кем кроме как с Вещуньей Мудрой, о прочитанном не говорила, и даже не задавала вопросов Богу Дажбе, хоть он того днесь явственно желал.

  - Димурги.- Повторила юница величание печище, к которой неосознанно почувствовала тягу и судорожно вздрогнула.- Красивое величание... и такое мощное как ночное небо.

  - Что ты сказала?- беспокойно вопросила царица, и единождым махом повернула в сторону лежащей Влады голову.

  - Что?- выдохнула отроковица и усмехнулась, и сама не до конца поняв того, что выпорхнуло из ее уст.

  - Может пора вернуться?- то Вещунья Мудрая произнесла с трепетом в голосе, вроде боясь обидеть юницу и в тоже время, жаждая всеми фибрами собственного естества, чтобы ее послушались.- Сегодня мы с тобой не занимались.

  - Вещунья Мудрая,- девочка, будто, не слышала просьбы царицы, не вообще ее речи, напряженно обдумывая, что-то свое.- А как ты мыслишь, Бог Дажба позволит мне увидеть одноглазых ориков и море. Зиждитель сказал давеча, что исполнит мое мечтание, коль оно у меня есть, ибо хочет порадовать. И я подумала о море... Я видела горы, елани, леса... хотела бы узнать, что такое море и как оно может не иметь края. Разве так может быть... без края?

  - Нет, не может быть. И край, конец, завершение есть у всего,- медлительно с расстановкой протянула царица все еще не сводя ласкового взора с лица Влады и точно колеблющейся, покачивающейся из стороны в сторону зеленой травиночки в ее губах.- Это просто для каждого творения свой рубеж... и понятие чего-либо значимого, не зримого его глазом края, конца.

  - Я так и думала,- согласилась Владелина и глубоко вздохнула пряный аромат размоченной слюной травинки.- А по поводу одноглазых ориков?- поспрашала она сызнова.

  - Думаю, что Зиждитель Дажба не разрешит увидеть берега Белого моря, ибо Зиждитель Небо не позволил тебя поколь отпускать из Лесных Полян,- вельми негромко и как-то опечаленно произнесла царица, толи расстроившись вздоху девочки, толи чему-то иному знаемому одной ей, и зримо качнула в бок своей яйцевидной головой.- Наверно Зиждитель Дажба имел ввиду другое мечтание.

  - Я так и думала,- снова повторила Влада, таким огорченным голосом словно и не ожидала другого ответа.- Знаешь, Вещунья Мудрая я, что хотела еще спросить... Может не стоит у тебя... стоит у Бога Дажбы али Бога Воителя.

  - Я отвечу на любой твой вопрос,- многажды живее отозвалась царица и также резво переместившись, подсела к отроковице ближе, нежно проведя перстами по грани ее выпуклого в серединке носика, и выхватив помятую тростиночку из губ, торопко откинула в сторону, тем взмахом давая выговориться.

  - Тебе не кажется,- несколько неуверенно начала девочка, и теперь перевела взор с голубой дали неба, подсвеченной золотыми лучами солнца, на лицо своей наставницы.- Что после того случая с лопастами и посещения капища, где я разговаривала с Зиждителем Небо, а потом... потом...- Отроковица на миг прервалась, судя по всему, припомнив испытанное волнение после пробуждения в огромном зале капища где кроме нее и царицы сидящей подле никого не было.- Словом Зиждители я чувствую изменили свое отношение ко мне. Они стали словно Выхованок и ты... столько тепла... Я еще никогда не ощущала. И все...все... не только Бог Дажба, Бог Воитель, Бог Седми, но даже Бог Словута и Зиждитель Дивный. Что произошло там в капище, когда я уснула? Почему Боги так стали меня выделять... вроде я чем-то отличился?