Зачин

  - Меч,- дрогнувшим голосом нежданно дыхнула Влада, и торопливо зыркнула в сторону ушедшей вместе с кологривами Знахарки Прозорливой.- Я забыла одеть ножны с мечом. Бог Воитель будет досадовать,- и теперь зримо побелели ее полные уста.

  - Нет Зиждитель Воитель не будет досадовать. Теперь не будет, не тревожься только,- успокоительно отозвалась царица, и явственно всполошившись бледностью девушки, слегка приобняла ее за стан.- Тебя желает видеть не Зиждитель Воитель, а Зиждитель Небо.

  - Зиждитель Небо?- юница порывчато дернулась в руках Вещуньи Мудрой, точно жаждая убежать.

  - Да, Зиждитель Небо хочет тебя узреть,- также ласково и весьма трепетно пояснила та.- Ты, только не тревожься, а то ты так бледна, еще станет плохо и не сможешь побеседовать с Зиждителем Небом, а Он вельми ждал той встречи.

  Владелина хотела было спросить, почему Небо... сам Зиждитель Небо... старший Бог печищи Расов, которого она видела всего только два раза, вдруг ждет с ней встречи, но к онемению ног, ноне прибавилось онемение языка, какой вроде распух и стал тягостно-неповоротливым. Посему девушка, ощущая страшное беспокойство внутри себя и невнятное томление в голове, лишь медленно кивнула и когда царица крепко ухватила ее за руку и потянула за собой, торопко шагнула вслед за ней. Плотные испарения, теплые как лучи солнца объяли плоть Влады и наполнили собой изнутри, а засим из очей ее плюхнулась здоровая скрученная по коло черная с золотым отливом чешуек змея зыркнувшая на нее зелеными очами, схожими с цветом смарагда. А морг погодя перед юницей вырос огромный по размаху круглый зал, увенчанный высоким прозрачным куполом, в котором отражались не только зеркальные стены, но и гладко отполированный белый пол. В прозрачном своде, на каковой Владелина сразу бросила свой взор, единожды зрелись и голубые небеса, и плывущие по нему тонкие нити облаков. Зал таковой мощно-безразмерный был, однако, не пуст. Прямо напротив входа на здоровущем белом кресле, не имеющем каркаса и вроде сбитом из кучных серых облаков, потому видимо и принимающего нужную позу, восседал сам Небо. Он был обряжен в долгополую золотую рубаху, и в этот раз не имел своего чудного венца, посему хорошо просматривались в тон одеяния его золотые, в мелкую кудряшку, волосы.

  Подле Небо облокотясь на навершие его, изогнутой плавными полотнищами облаков, спинки стоял Дажба. Дивный, Седми и Воитель расположились на таких же точно креслах, брат справа от Небо, а сыны слева. Средь Богов не было лишь Огня и Словуты. Войдя в залу и увидев там не просто Небо, а почти всех Расов, Владу резко остановилась и надрывно задышала. Густым, мерзлым потом покрылся не только ее лоб, нос, но и спина. Томление в голове в разы увеличившись надавило, кажется, теперь не только на лоб, но и на глаза так, что отроковица перестала видеть, и, верно, соображать, отчего ее махом закачало туды... сюды...

  - Скорей,- беспокойно дыхнул Небо, узрев побледневшее лицо Владелины и ее качание.- Усади девочку, Вещунья... ей нехорошо.

  - Она просто утомилась, Зиждитель Небо,- немедля ответила царица, дотоль войдя в залу и низко приклонившаяся Богам, но днесь она торопко подхватила отроковицу под стан, и тем слегка встряхнула ее.

  Густая капля крови выкатилась из правой ноздри Влады, снимая одновременно томление в голове, и давление на глазах. Юница глубоко вздохнула, и вновь обретя свои ноги, оперлась о плечо царицы.

  - Только не это,- теперь голос старшего Раса, нескрываемо затрепетал... могутный бас всколыхнул в своде залы тонкие нити облаков.- Усади девочку, я велел,- едва сдерживая свое недовольство дыхнул Бог в сторону царица.

  - Я сама,- отстраняясь от Вещуньи Мудрой, молвила Влада, и, пугаясь, что Бог сызнова выдохнет свое раздражение, спешно хотя все еще, и, покачиваясь, подошла к стоящему прямо перед ним табурету на весьма высоких ножках.

  Остановившись обок табурета, отроковица перво-наперво оперлась о его мягкую ворсистую поверхность, перемешавшую в себе красно-пурпурные цвета, и лишь после, поставив ногу на ступеньку, уселась на него сверху. Она медлительно, словно все еще страшась негодования Зиждителя, вздела голову и уставилась в нависающее над ней лицо Небо... ноне показавшееся ей таким знакомым... таким родным, близким, несомненно, виденным во снах, что единожды и из второй ноздри выкатилась плотно сбитая капля юшки. Черты лица Бога зримо дрогнули, когда он увидел другую каплю крови. Потому Небо стремительно протянул в направлении юницы обе свои худощавые руки, и, обхватив ладонями ее голову, приник губами ко лбу. Еще мгновение и тело юницы судорожно дернулось, спина выгнулась покатой дугой, а посем ее вроде стал бить мелкий озноб. Она махонисто раскрыла рот и что-то еле слышимое шепнула Богу.

  - Тише, моя девочка... Мой бесценный, дорогой малецык, успокойся, не надобно только так тревожиться,- прошептал в ответ Небо и, судя по всему, улыбнулся, оно как его золотая кожа и вовсе брызнула во все стороны густоватым светом.

  Старший Рас также медленно отстранился от Влады, а она точно переняв от Бога силы, перестала дрожать, и, испрямившись, села ровнее. Небо, выпустив из ладоней голову юницу, принялся ласково голубить ее волосы, неспешно, будто знакомясь аль запоминая, провел по щеке, шейке и левому плечу докатившись кончиками перст до подушечек пальчиков, внезапно крепко утопил их в своих. И тотчас Владелина глубоко вздохнув, сомкнула рот.

  - Моя бесценная... бесценная девочка, все хорошо?- вопросил Небо юницу, не скрывая радости на своем сияющем лице.

  - Да,- прошептала она в ответ, все еще плохо осознавая, что с ней происходит. А погодя резко мотнув головой, с горячностью дополнила,- нет, ничего не хорошо.

  - Все так плохо, моя милая?- покуда все еще удерживая пальцы отроковицы в своих и тем самым придавая ее движениям и словам живости, переспросил старший Рас.

  - Нет, не все плохо, но много не понятного,- отозвалась Влада и порывчато вздела плечами.- Так и не поняла, почему меня вернули?- Она вновь надрывно задышала, вроде задыхаясь, но под дарующим уверенность взором Небо продолжила сказывать.- Почему... почему видела то видение? Почему из меня выплеснулось сияние, каковое чуть не сожгло Вещунью Мудрую? Почему ноне так хотела улететь... убежать с Земли туда в небо... туда в тьму... к тем звездам и туманам... И почему тут,- и девушка суетливо прижала к груди длань правой руки,- так все горит.

  - Как всегда,- тихонько проронил Дажба, не сводя ласкового взора с отроковицы.- У нашей дорогой девочки столько вопросов, что не знаешь сразу на какой ответить.

  И мягкий, лирический баритон Дажбы, немедля вернул Владелине понимание того: где она оказалась, пред кем сидела и у кого требовала ответа, потому-то в очах ее промелькнул единожды трепет и страх.

  - Замечательная девочка. А лучица прямо-таки бесценная,- та восхищенная молвь Небо обращалась сейчас не к замершей девушке, коя желала днесь провалится, и оказаться не в капище, а хотя бы под ним, а сынам и брату.- Не пойму как вы не заметили ее сияния. Ну, да, что там толковать я тоже хорош. По ленился подойти к ней... приложится. Какая там искра... ведь сразу видно... зримо видно... лучица... бесценная... бесценная лучица. А какая мощная, чего только значит ее зов, видение. Какое недомыслие... тугодумие... сколько потеряно времени, здоровье, сил. Мой, мой драгоценный малецык. Моя милая девочка.- Бог нежно провел правой рукой по голове отроковицы, и, остановив длань на ее затылке, словно поддержал его. И нежностью, что была сутью Зиждителя, выдворяя из очей юницы всякий страх, медлительно стал сказывать, вже обращаясь лишь к ней,- в груди... как и в руке, моя драгоценность, пылает яд лопаст, каковой Вещунье поколь не удалось вывести из тела. Видение, кое ты зрела, это уникальность способностей твоего бесценного естества. Сияние, что вырвалось из тебя, не пыталось сжечь Вещунью, а вспять спасло ее от гибели. И, чтоб уберечь тебя и естество от волнения, днесь пришлось моя радость вернуться домой. А по поводу сегодняшнего желания улететь с Земли, хочу поспрашать... Ты, хотела улететь на кологриве или сама?