Зачин

  - Будет нам об том толковать,- негодующе произнес Огнь и воззрился в спину стоящего подле окна Воителя, неотрывно смотрящего сквозь стеклянное полотно.

  Огнь протянул руку в направлении парящего обок одной из стен облака, каковое резво подплыв к нему, живописало форму широкого кресла, с мощным ослоном и округлыми облокотницами. Кресло рывком подхватило сухопарное тело Бога, на миг, утопив его в той перьевитости так, что небольшой клок облака, оторвавшись от облокотницы, упал на материю серебристой до колен рубахи Огня, перетянутой на стане тонкой златой бечевкой попеременно мигающей по глади колец радужными брызгами.

  -Почему же будет, мой милый,- несогласно молвил Воитель, и неспешно огладил перстами книзу свою короткую пышную, средне-русую бороду.

  Облаченный в такого же цвета, как и у Огня рубаху, но неизменно в ярко синих шароварах, стянутых по стану разноцветным кушаком, Зиждитель и ноне выглядел как ратник готовый хоть днесь возглавить воинство людей.

  - Воитель,- в голосе Огня слышалась нарастающая досада, и она трепетной зябью волнения пробежало по бело-молочной коже его лица.- Много раз мы это обсуждали. Я и так всегда... всегда уступаю тебе и Дажбе. И те уступки вельми не благотворно сказываются на девочке. Тем паче ноне в Млечном Пути нет бесиц-трясавиц. А здоровье ее, коли ты заметил, достаточно слабое...а, днесь...

  - Днесь, ежели, ты помнишь, предложил ни я, ни Дажба, а Седми.- Воитель вельми медлительно развернулся и оглядел залу, в оной находилось лишь два Раса. Он перевел взор на парящего в облаке-кресле Огня сложившего руки на пухлые облокотницы и негромко добавил,- это во-первых... Во-вторых, уверен белоглазые альвы сумеют помочь нашей девочке и определят почему она слабеет, несмотря на подаренную мной клетку. Они выяснят с чем связаны ее головные боли, и столь частое кровотечение, обмороки. Да, и потом, я уверен, если ноне мы сделаем как говорит Седми, вмале брат предложит нашей Владе в учителя альвов. А это значит, она более не будет ратником, не будет утруждена физическими нагрузками, и с тем сохранит правление в поселение, и я надеюсь на всем континенте. Посему не горячись, моя драгость, как ты к тому предрасположен, а спокойно все обдумай.

  Судя по всему, Воитель добавил последнюю фразу, потому как подсвеченная златым светом кожа Огня нежданно вспламенилась почти кумачовыми искорками, заструившимися по его сосудам и жилкам. Чудилось, еще совсем немного, и Зиждитель вспыхнув, возгорится весь сам.

  - Она мне так дорога... так мной любима. Сам не понимаю почему... Почему я испытываю к человеческому детенышу такие теплые чувства... так беспокоюсь за нее. Дитя, такое хрупкое...хворое чадо. Словно похитившее мою чувственность,- чуть слышно проронил Огнь и в тоне его звучала неподдельная тревога перемешанная с трепетной заботой за жизнь юницы.- Одна среди этих мальчишек, которые уже становятся юношами, испытывают к ней то, что превращает одних в мужчин... иных в существ. Что ж Воитель не буду от тебя скрывать, я слишком привязан к девочке. И даже не будучи в Млечном Пути испытываю постоянную тревогу за нее... Посему все время и требую от вас с Дажбой обозрения о ее состоянии. Ибо стараюсь оградить, уберечь.

  - Уберечь, не значит заточить, малецык... Привязан... Не ты один к ней привязан. Не ты один. Даже странно, но и я, и Дажба также сильно ее любим... Впрочем, мы не пытаемся поместить нашу девочку под постоянный контроль, как ты... або понимаем, что ее нельзя ограничивать в стремление, познании и самой жизни, - отметил Воитель и голос его басисто наполнил всю залу, вроде единожды прокатившись по стенам и куполу да встрепав там облака.- Седми сказал мне, что Владу почасту гневается на тебя, ибо считает, будучи весьма свободолюбивой, что ты вмешиваешься во все уголки ее жизни.- Рас на малеша смолк, легохонько заколыхался свет в его ободе огибающем по коло голову сменив цвет с красного на синий, а фиолетово-красный аметист поместившийся в центре и вовсе густо замерцал. И Воитель нежным девичьим голосом Влады произнес,- это все из-за Бога Огня. Все он запрещает мне... велит... указывает... надзирает... словом совсем меня измучил тем бесконечным присмотром... Словно ему более не чем заняться... Ох! и до чего ж я на него сердит...- Воитель пронзительно зыркнул в лицо младшего Раса, кожа какового теперь погаснув приобрела почти белый цвет, и возвращая себе положенный от рождения густой бас сказал,- это прочитал в ее очах Седми. Стоит ли, мой любезный малецык, возбуждать в девочке протест против себя. Стоит ли так ярко противопоставлять свои веления ее желаниям. Тем паче мы так к ней привязаны... так ее любим?

  Огнь не отвечал среднему сыну Небо, по-видимому, обдумывая его слова, ибо будучи младше Воителя вельми мощно зависел от тех наставлений. Вздернутым кверху долгим указательным и ставшим ноне, почитай прозрачным, пальцем, он легохонько оглаживал тонкие, огненно-красные губы каждый раз чуть зримо прочерчивая на их поверхности голубоватые полосы.

  Воитель, узрев ту задумчивость младшего брата, и не желая его торопить, сызнова развернулся к окну да воззрился чрез него. А морг погодя пурпурно-черным полыханием пошел его обод, творенный из червонного золота, полностью поглотив сияние аметиста, из него нежданно выплеснулся сине-алый дымок каковой, точно застлал очи Бога. И тогда, похоже, единым веянием взор Воителя преодолел огромное расстояние от окна одного из сегментов космического хурула вниз до планеты Земля. По всему вероятию он разорвал плотное марево атмосферы и очутился на яйцеподобном материке, в окруженной зелеными нивами большущей прогалине, хоронящей внутри себя Лесные Поляны. Еще должно быть лишь полвздоха, и очи Воителя разглядели полный ребятни и гомозулей Ребячий мешок. Мгновенно выдернув из той разноволосой, занятой ратным делом толпы, сидящую прямо на земле, обнявшую полусогнутые в коленях ноги Владелину, хмуро взирающую на ходящего подле нее Двужила оживленно, что-то ей говорящего.

  - Хмы,- гулко усмехнулся Воитель и порывчато потряс головой, изгоняя виденной чрез алый дымок.

  - Что она?- мягко вопросил Огнь, не скрывая нежности прозвучавшей в отношении девочки.

  - Она как всегда своевольничает... и это хорошо, что она не такая как все... такая уникальная, неповторимо-сияющая,- молвил Воитель и его молочная кожа, подсвеченная изнутри золотым полыханием, еще лучистей засветилась.- Иначе мне было бы безотрадно быть Богом, Творцом. Вельми я благоволю, в отличие от иных Расов, к людскому племени, потому как непременно оно меня порадует своей непосредственностью. И как в самом начале своего пути даруя незабываемых личностей, так и на самом конечном этапе поразив своей ни с чем несравнимой извращенностью. Оттого и мои народы так схожи с людьми... Меня не утруждает разрушая наново их создавать. И в том я не вижу, как к примеру Седми аль Дивный, какую-то смурь.

  Бог резко смолк, и в зале вновь установилась тишина. Такая, что казалось кучные облака, наполнившие это необычное помещение, принялись, набухать, а потом и вовсе укрупняться, да немедля заурчавшая в них дождевая капель затянула какую-то заунывную песню.

  - Хорошо,- наконец вставил свое последнее и вельми весомое в уделе Влады слово Огнь.- Пусть будет, как предложил Седми. Но поверь мне Воитель я так поступаю всего-навсе потому что не хочу, абы Владу на меня гневалась. И еще, покуда меня не будет в Млечном Пути, прошу тебя, проследи за тем, чтобы белоглазые альвы помогли нашей девочке. Думаю это в их силах... Если нет, сообщи мне... Я залечу к Вежды, на обратном пути из Ледного Голеца, и возьму у брата бесиц-трясавиц Димургов, чтобы они вернули здоровье Владе, так как нашим лисунам и водовикам не доверяю... Дажба говорил, что они ничего хорошего по состоянию девочки еще в полете с Золотой Галактики не обещали,- не спешно поднимаясь с кресла, закончил он.

  - Ладно. Ладно, мой дорогой малецык,- протянул Воитель, услыхав в тембре голоса особое беспокойство младшего члена своей печищи.- Не тревожься... я непременно дам указания альвам излечить нашу девочку. А коль это не поможет, сам загляну к Вежды, або не стоит тянуть с ее излечением.- Бог медлительно повернулся, в направлении поднявшегося с кресла Огня, и добавил весьма по теплому,- и доброго тебе пути, мой любезный! Вмале увидимся, ибо я хочу повидать Круча и Асила в ближайшее время.